Чтение онлайн

Я решила непременно сходить к врачу, но перед этим нужно было сделать еще кое-что очень важное. Я постоянно откладывала встречи с Дюком, неохотно отвечала на его звонки, и была почти что невежлива — пора кончать с этой неопределенностью. Я позвонила Денверу и предложила прогуляться; я хотела все решить между нами и надеялась, что прогулка по зимнему парку поможет мне забыть о постоянной тошноте. Когда я собиралась, домашний телефон зазвонил. Взяв трубку, я услышала мелодичный голос рини Фенн.

— Магари, здравствуйте. Как вы себя чувствуете? Позавчера вам было совсем плохо.

— Мне гораздо лучше, спасибо, — удивилась я.

— Это хорошо. Магари… знаете… я, кажется, передумала насчет Неблагого двора. Именно потому, что увидела, как вас тошнило. Простите, но вы и правда ужасно выглядели.

— Здорово! — обрадовалась я. — Это правильное решение, а тоска по холмам пройдет. Но если вам еще потребуются доказательства, что у неблагих плохо, я к вашим услугам!

— Благодарю. Надеюсь, мы обе излечимся от тоски, — пожелала она. — Но вам все-таки следует показаться к врачу.

— Да, я как раз решила провериться.

— Наш семейный врач отменный специалист. Если хотите, он примет вас сегодня.

— Забавно, рини, — смеясь, сказала я. — Еще недавно я вам советовала идти к врачу из-за тоски по холмам, и вот уже вы мне предлагаете своего семейного врача.

Она тоже рассмеялась и уточнила:

— Так вы сможете сегодня попасть на прием?

— Нет, у меня дела.

— Жаль, сегодня было бы очень удобно, и я могла бы вас забрать из пригорода и отвезти к нему в Кэнтон. Это меньшее, чем я могу вам помочь. Вы были очень добры и любезны со мной, не побоялись встретиться с отчаянной женщиной, бредящей о холмах.

Голос Вайолет подозрительно дрогнул, когда она произносила последние слова, и мне стало грустно. Ах, эта тоска по холмам! Сколько людей она погубила!

— Вы не отчаянная, вы справитесь с этой манией, — уверенно сказала я. — А насчет врача — спасибо, не нужно. Сегодня никакого Кэнтона.

— Если вам потребуется помощь, звоните в любое время.

— Спасибо, вы тоже звоните, если я буду вам нужна.

Вайолет попрощалась и положила трубку. Надо будет еще раз поговорить о ней с дядей: он может ей помочь, найти нужные слова. Решив так, я выкинула мысли о рини Фенн из головы и, одевшись, посмотрела на себя в зеркале.

Бледная девушка с блеклыми волосами и запавшими глазами ничем не напоминала ту цветущую красотку, какой я была в холмах. Я снова стала серенькой и ничем не примечательной с виду, глаза не сияли, из них пропало лукавство. Неужели без волшебной воды я такая мышка?

С улицы раздался сигнал. Я выглянула в окно, увидела машину Дюка и пошла в прихожую. Надев ботинки, обмотав шею шарфом крупной вязки, выбрав поношенное, но любимое пальто, я нацепила на волосы шапку и, не оценив свой итоговой вид в зеркале (все равно не порадует), вышла к Дюку.

Он расплылся в улыбке и весь аж засветился.

Какая ирония! Когда я наряжалась для него в красивые платья не по карману, укладывала часами волосы и тщательно красилась, комплиментов особых не слышала. Зато сегодня, усталая, болезненно выглядящая, я получила комплимент уже у калитки:

— Какая же ты красавица! — воскликнул Дюк, и, дождавшись, когда я выйду за калитку, обнял меня. — Знаешь, у тебя глаза под цвет неба.

— Оно сегодня блекло-серое.

— Нет, оно дымчато-голубое с легким оттенком серого. Ты хотела прогуляться на свежем воздухе. Поедем в центральный парк?

— Нет, не хочу в Кэнтон. Давай прогуляемся по нашему скверу.

— Как хочешь.

Дюк взял меня под руку, и мы неторопливо пошли по улице к скверу. Никто нам не докучал, прохожих было мало: погода стояла не самая приятная, под ногами хлюпало, висели туманы.

Дюк был говорлив и оживлен, как никогда прежде. Он говорил обо всем сразу — о Солне, о холмах, обо мне, о нас, перескакивал с темы на тему. В его карих глазах я видела то, что так хотела видеть раньше, больше трех месяцев назад: восхищение, трепет, смущение. Тот вальяжный рин Денвер, адвокат, делся куда-то, и передо мной предстал мальчишка, рисующийся перед девчонкой, которая ему нравится.

Мне было грустно.

Я отвечала, конечно, Дюку, даже смеялась, но делала это автоматически; я все думала, чем же вызваны такие разительные перемены. Он соскучился по мне и потому так рад встрече? Как бы ни хотелось верить, это не так.

Когда я была никому не известной чудачкой Магой Кинберг, Дюк снисходил до меня, и я всегда это чувствовала. Мы не встречались: он выделял для меня время, а я смирялась с этим и убеждала себя, что другого такого хорошего жениха не найду.

Рядом со мной у него никогда не прерывался и не дрожал голос, он даже флиртовал со мной ровно и выверено, как будто общался с очередным клиентом в нотариальной конторе. Его глаза не вспыхивали, когда он смотрел на меня, иногда я видела в них веселое удивление: какая ты странная, детка. Как там сказал Ириан однажды? «Он своего галстука касается нежнее, чем тебя».

Так почему я так упрямо за него цеплялась? Почему терпела год? Почему не устроила скандал, когда родителям он представил меня как подругу, а не как невесту? Потому что боялась, что никто больше не обратит на меня внимания. В Вегрии тысячи более молодых, более красивых и более нормальных девушек. А я была только Магой Кинберг, синим чулком и старой девой…

Но теперь все изменилось. Моя имя во всех газетах, я единственная гостья Неблагого двора за очень долгий срок, я знаю лично нового короля неблагих. У любого спроси, кто такая Магари Кинберг, и он ответит: фейриолог, побывавшая у неблагих!

И вот теперь у Дюка дрожит голос, горят глаза, он захлебывается от волнения и слишком сильно сжимает мою руку. Он говорит о Солне, о том, как хорошо у него пошли там дела, о том, какой это приятный город и как удобно и комфортно там будет жить. Еще он говорит о детях, о том, что школы там прекрасные, и что программы обмена позволяют отправлять школьников в Аранту.

— В Аранту? Детей отправить? — спросила я как в полусне, когда мы в третий раз прошли взад-вперед сквер.

— Да, детей, которые у нас будут, когда мы поженимся, — улыбнулся Дюк.

Я остановилась и нахмурилась. Денвер тоже нахмурился, не понимая, что меня удивляет, а потом хлопнул себя по лбу и взял меня за руку.

— Я планировал сделать это в пятницу в ресторане, поэтому кольца не взял, но не смог сдержаться, меня просто понесло сегодня. Магари, милая, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я никак не отреагировала, и немного смущенный Дюк продолжил:

— Прости, что все произошло так, но я и правда все иначе планировал, по правилам… Но главное же ведь не кольцо и не атмосфера, главное — ясность. Да?