Чтение онлайн

Я поняла, к чему он клонит, и поспешила перебить:

— Ну уж нет, предателей обратно не принимаем! Спокойной ночи, сестренка, удачной адаптации в новом коллективе!

— Ты теперь и сама в этом коллективе, — щебетнуло сзади то ли Ангелиной, то ли Анжелой.

— С кем поведешься, от того и заведешься, — поддакнул и Кеша. — Не стоит тебе, Ульяна, так рьяно себя нам противопоставлять, если ты действительно хочешь быть с Юрой.

— Да хватит вам уже! — Юра, кажется, начал злиться. — Всё, по домам и спать! Вера, иди уже к Кристине, ей компания не помешает.

Я хотела побыстрее смыться в комнату, но замерла, когда Герман вдруг притянул Веру к себе и громко чмокнул в макушку. Она, само собой, мгновенно потерялась, не зная, улыбаться или пытаться удержаться на ногах.

— И то верно, — заметил он, почему-то глядя на меня. — А то неизвестно, как судьба сложится. Вер, как ты там про меня говорила? Вдруг искра вспыхнет, а встречаться комнатами я наотрез отказываюсь — это такая банальщина.

Верочка охнула, уловив его намек. А может, от смущения, что и ее признания ему дословно донесли. Я тоже уловила — это еще не предложение, а так, легкий флирт с иронией, но почему-то мне казалось, что он имеет в виду что-то еще. Не Вере это говорит — мне. И он сам решил добить ситуацию:

— Или нет. А то еще Ульяна решит, что раз я не могу мстить ей, то захочу отыграться на ее сестренке, — он оттолкнул Веру от себя и шагнул к своей двери. — Или все-таки… Завтра на свежую голову подумаю. Хотя откуда завтра свежая голова возьмется, если вставать в полшестого? Это при привычке ложиться в полшестого…

Он будто бы сам с собой рассуждал, а Вера растерянно захлопала глазами. Надо же, а я думала, что для нее любой знак внимания, даже такой, — это подарок, но нет, до дурочки хотя бы сейчас дошло, что он будет просто топтаться на ее чувствах — прикола ради и чтобы мне неприятно сделать. И Невский вряд ли сможет встречаться сразу с нами обеими, чтобы прикрыть еще и ее. Совсем уж Герман от меня не отстанет — не тот характер, чтобы так просто взять и отпустить ситуацию. Я заступаться за Верочку не намерена, пусть теперь сама за себя заступается, но поняла, что холодная война продолжится, вялотекущая и с почти безболезненными лично для меня уколами. На самом деле, по сравнению с эмоциями часовой давности это был прогресс.

Наутро я видела самое крутое в своей жизни дефиле. К тому времени я уже определила для себя линию поведения, потому сбегать не стала и терпеливо ждала, пока все соберутся в коридоре. И зрелище того стоило! Все, кроме привыкшей к ранним подъемам Веры, выглядели так, будто еще спали. А некоторые, быть может, и красились прямо во сне. Только Кристина сияла потрясающей безупречностью — она прошла мимо меня первая, даже не удостоив взглядом.

Я не слишком склонна к издевательствам над живыми людьми. Даже могу признаться, что очень щепетильна на этот счет. Но в такой момент я попросту не смогла угомонить внутреннего демона, который так и рвался наружу с радостным криком:

— Доброе утро всем! Ну как, готовы немного поработать?

Кеша сильно вздрогнул, будто я его по лицу ударила, а Мишель, проходя мимо меня, высказался:

— Ненавижу.

Близняшки выдали хором, словно репетировали:

— Ненавижу.

Германа я бы на телефон запечатлела — таким лохматым его вряд ли вообще кто-то видел.

— Не-на-ви-жу, — он с трудом выдавливал из себя слоги. — Я сейчас даже Юру немного ненавижу, чего уж скрывать. Но как я ненавижу тебя… черт, я думал, что хуже, чем вчера, я к тебе относиться уже не могу, но это, — он осекся и оглянулся на друга. Тот просто приподнял бровь, ничего не говоря в ответ. Тогда Герман снова посмотрел на меня и заблеял другим тоном: — Ульяночка, если скажу что-то обидное, ты уж не серчай, родненькая! С лучшим другом не ссорь, чтоб тебя.

Я ответила так же звонко и радостно:

— Труд сделал из обезьяны человека, Герман! Мне не терпится стать свидетелем эволюции! Неужели тебе самому не интересно, что из тебя получится? Ну же, взбодрись! Ай-яй-яй, Герман, такое милое личико и такое угрюмое, соберись!

Просто захотелось вернуть ему «обезьянку», но и, что уж греха таить, немного позлорадствовать. Юра предсказуемо был ко мне более лоялен, чем его друзья, хотя и выглядел таким же невыспавшимся:

— Не забудь, сегодня в кино после смены едем. Если я сам с ног не упаду.

Ему-то я подарила самую искреннюю улыбку:

— Хорошо, Юр. Давай, давай, тоже взбодрись!

— Постараюсь.

Герман, который не успел уйти далеко, поскольку вся компания едва переставляла ноги, выдохнул:

— Меня от вас тошнит. Или в это время всех тошнит? Кто-нибудь в курсе, что вообще происходит в организме в такую рань?

И без того всегда строгая Карина Петровна сегодня выглядела еще строже и подтянутей. Женщина явно была не рада оказаться между двух огней, но притом Марк Александрович из двух огней главнее, потому ей придется через себя перепрыгнуть в самообладании. Что она и делала:

— Не опоздали, молодцы! Девочки — на уборку номеров, молодые люди — на склад. Там вам завхоз подскажет, что делать. И… — она сделала короткую паузу, но потом продолжила еще увереннее: — И там главный он, а не вы! Предупреждаю, чтобы вы случайно не перепутали. Не нужно объяснять, куда идти?

— Как прикажете, моя госпожа, — Герман, чуть оживший за время молчаливого завтрака, немного склонил перед ней голову.

— Прекрати паясничать! — надавила она.

— Как прикажете, Кариночка Петровна. Юр-Миш-Кеш, за мной, я знаю дорогу в ад. Да почему Анатоль ногу сломал? Он прям как ногой чувствовал, что лучше дома отлежаться… О, слушайте, чтоб никто об этом ему не сообщал! — он вдруг повернулся и к нам, чтобы все расслышали. — Ему как гипс снимут, сюда заманим. Представьте только его лицо, когда мы его на склад работать отправим! Шикарно!

И зашагал уже вполне себе бодро. Быстро его настроение меняется, особенно если кому-то пакость задумал: пусть мне плохо, но шикарно, что и мэрскому сыночку будет плохо.

Видя, что ее распоряжения исполняются, Карина Петровна выдохнула с заметным облегчением. В общем-то, она в раскладе не ошиблась: если Герман пошел работать, то уже никто не осмелится возражать. Максимум, психанет и уедет, но тогда и с Карины Петровны спроса не будет.

— Красавицы, за мной! — она направилась к лестнице, привычно объясняя на ходу и входя в обычный рабочий режим. — Поскольку Васнецовы уже все знают, то они будут главными и всё вам объяснят. Сегодня убирайтесь все вместе, так даже быстрее получится, а уж с завтрашнего дня я вас распределю. Через недельку сможете и по одной убираться.

Она вообще молодец, оптимистка. Мы-то с Верой могли бы через неделю брать по номеру на каждую, но вот с остальными участницами действа дела обстояли куда сложнее. Ангелина с Анжелой очень старались — по крайней мере, переспрашивали, что делать и какой именно тряпкой орудовать. Хоть эти самые тряпки и держали кончиками пальцев, словно боялись испачкаться. Я поторапливала, поскольку за нами закреплено все крыло, и тратить на каждый номер по часу не получится. Вера тоже не сдавалась, но в ее «командах» звучал только елей и нежелание хоть чем-то обидеть, отчего толку было ноль.

Хуже всего пришлось Кристине. Она просто зависла, пока Вера ей во всех подробностях объясняла, как чистить унитаз — типа там было, что объяснять. Кристина стояла и смотрела на это, словно обратилась в камень. Кажется, ее психика перезагрузилась, произошел сбой системы. Даже близняшки, заметив это, начали хихикать.

— Да не переживай так! — Верочка не сдавалась, хотя посматривала на Кристину со все большей опаской. — Ничего сложного нет! Тут такие чистящие средства, что ничего и делать почти не нужно. Слушай, а может, мы к этому завтра перейдем, а? Ты иди пока пыль протри — вон там, где уже протерли…