Чтение онлайн

Он не ответил. А что отвечать? Они там, поди, на пляже или еще где — отдыхают, веселятся. Вера бросила телефон в номере и забыла про него.

Помолчали еще минут двадцать. На этот раз тишину нарушил Герман, причем как-то бодро:

— Я вот что предлагаю — давай мы ровно на сутки сделаем вид, что друг друга можем выносить. Потому что иначе я от скуки полезу в окно.

Пусть лезет. Одним идиотом в мире станет меньше. Но ответила ему другое:

— Не знаю, получится ли.

— Получится! — его оптимизм раздражал. — Будем просто болтать — может, и какие общие темы найдем!

— О чем? — я его энтузиазм подхватить никак не могла.

— Например, о чем ты сейчас думаешь? Ну, кроме того, что лучше бы тебя тут с Юрой заперли.

Ответила максимально честно:

— Есть хочется. У тебя, случайно, хоть шоколадки не припрятано?

— Рановато ты, — помотал он головой. — Мы только обед пропустили. После того, как ужин пропустим, можно будет попереживать и на этот счет.

— Тогда я больше и не знаю, о чем еще говорить… Давай посмотрим, подходит ли твоя зарядка для моего сотового? Там можно радио настроить.

Герман с видом абсолютно счастливого человека подскочил, взял мой мобильник и попытался присобачить к устройству, торчавшему из розетки. Заняла его радость секунд пять, после чего он понуро констатировал:

— Сомневаюсь, что для таких моделей вообще зарядные устройства еще выпускают.

— Ясно, — ответила я и снова уставилась в окно.

Солнце еще даже не думало клониться к горизонту, настраиваясь на жаркий вечер. И никакой утренней пасмурности. Так бы хоть за облачками можно было наблюдать…

— Может, у Юры книга какая припрятана? — я перебирала варианты. — Готова читать вслух.

Герман снова оживился, но теперь потух через две секунды, даже не успев вскочить с кровати:

— Нет, он зануда не до такой степени, чтобы тащить с собой на отдых книги. К сожалению.

— К сожалению, — согласилась я.

И вот как-то так, переговариваясь как сонные мухи, мы почти пережили бесконечность — то есть наступил вечер. Хотя настроения это никому не прибавило, позади не больше половины срока отсидки, а каждая следующая минута тянется как будто медленнее предыдущей.

— Мы в душ можем ходить! — предложил Герман. — По очереди. И в туалет! Всё приключения.

В душ я не хотела, а в туалет было нечем. Но я сходила в ванную и попила холодной воды из крана. Приключения, да. Понюхала гели для душа на полке, пожамкала мочалку. Весело!

Зато когда вернулась, Герман упорно обшаривал тумбочки и единственный шкаф. А потом обрадовал:

— У нас есть хавчик!

И продемонстрировал мне банку пива. Одну. Как бы даже если очень захочешь наесться, да не наешься.

— Чего скуксилась? Я с тухлыми рожами не делюсь! — с этими словами он уселся теперь на «мою» кровать и открыл банку.

Алкоголь я не люблю, но с полбанки пива ничего страшного не будет. А так, может, еще хоть пятнадцать минут пройдет. Потому села рядом и, после того как он сделал глоток, взяла банку в руки. Не спешила — было бы с чем спешить.

— Рассказывай теперь что-нибудь! — потребовал Герман.

Мы сидели так, чтобы не совсем рядом, с ногами на кровати, и смотрели в противоположную стену. Мне это заточение было тяжело выносить, но ему, с его взбалмошной натурой, наверное, вообще невыносимо. Потому я даже решила пойти навстречу:

— Расскажу, если намекнешь, о чем рассказывать.

— Ну… — он задумался. — Какой самый лучший день был в твоей жизни?

Я удивилась почти философскому вопросу:

— Понятия не имею.

— А, я знаю! — он улыбался, судя по голосу. — Сегодняшний!

— Серьезно? — без любопытства ответила я.

— Ну да! Ты же еще и внукам будешь рассказывать, как сидела взаперти с самим Германом Керном!

— А-а… Если только с этой точки зрения. Ну ладно, а твой лучший день?

— Ничего себе у тебя вопросища! Так сразу и не сообразишь, — он сделал задумчивую паузу. — Пусть будет завтрашний.

— Когда ты отомстишь всем этим утыркам? — догадалась я.

— Да нет. Просто так прикольнее жить, когда лучший день — всегда завтрашний.

Я с надеждой уточнила:

— Ну, ты же им все-таки отомстишь, да?

Он принял у меня снова банку и ответил:

— А что я Кристине-то сделаю? Разве что наору. Твоя Вера мне как-то вообще по барабану, дурочка влюбленная. И она своим умом уж точно бы до такого не дошла. Ведется на все, что ей чешут, ей мстить — это как собаку пнуть, которая приказы хозяина исполняет.

— Ты злой, — констатировала я, хотя с его резюме была полностью согласна. — Она в тебя, между прочим, уже два года влюблена. Мог бы из чистого уважения к ее чувствам слова выбирать.

— С какого перепуга? — удивился он. — Меня все любят. Что мне теперь, со всеми слова выбирать?

Я повернулась к нему, чтобы взять банку и попутно растянула губы в неестественной улыбке:

— Не все.

— Да, точно. Постоянно про тебя забываю. Ладно, давай тогда про Юру расскажи — как у вас там с ним? На какой стадии отношения, кто где уже побывал в плане физиологии?

— Не буду я это рассказывать! — выпалила возмущенно, но сразу созрел другой вопрос: — Лучше ты про него расскажи. Он пытался мне объяснить, почему дружит с тобой. А теперь объясни ты — почему дружишь с ним. Это, наверное, в той же степени парадоксально.

— Да очевидно же! — он теперь пялился в мой профиль.

— Мне — нет.

Герман снова уперся спиной в стену и все-таки соизволил расширить ответ:

— Потому что Юрка единственный, кто не выбирает слов. Ты должна была уже заметить, что все остальные как будто постоянно боятся что-то не так сказать. У него же однозначно: если он думает, что веду себя как козел, то так и скажет. Не подстраивается, он вообще подстраиваться ни под кого не умеет, а такого качества в людях почти и не встречается. Такие потом отличными журналюгами становятся, просто звери. Я уверен, что без него меня бы вообще занесло.

— Тебя и так заносит.

— Ты просто не знаешь, каким я был бы без него.

— Ну, может быть.

— Интересно, а что он на тот же вопрос ответил? Как меня охарактеризовал?

— Сказал, что ты козел.

Герман громко рассмеялся. Я немного преувеличила, но видела, что он ничуть не обиделся, потому и пояснять не стала — еще чего, расхваливать его тут.

Глава 14

Признаться честно, друзья Юры со временем мне начали казаться довольно приятными. Дикими, конечно, но я перестала ощущать между нами большую разницу. А готовилась-то я к совершенно другому — не зря же ролики в интернете для подготовки смотрела. Но никакого непонятного жаргона я от них так и не услышала. Кеша вообще вещал о столичных достопримечательностях так, будто учился на гида, — слаженно, литературно, но немного медленно, словно у него в голове постоянно рычаг переключался на торможение. Манера речи у него такая, но в образованности «коротышу» отказать было невозможно. Особенно странно было, когда он случайно перешел на французский, а Кристина ему ответила со смехом, будто и не заметила перехода. Ну вот, а говорят, что платное образование намного эффективнее… Папе потом расскажу, что у некоторых бедняков произношение поставлено лучше моего, — он ухохочется. Или расплачется, когда вспомнит, сколько денег потратил на мою гимназию. Кеша с Кристиной не романтическая пара, но явно очень близки.