Чтение онлайн

На самом деле, Николай, когда увидел, что врата целы, так сильно обрадовался, что схватил Трину за руку и рванул в свой мир, на бегу обещая ей замки и караваны, и что там еще принято обещать. Она бы и без этой лапши на ушах с ним бежала, но Николай решил соблюсти все многовековые традиции облапошивания прекрасных дам. И как раз там их перехватили — место, наверное, несчастливое. На этот раз парочка магов не собиралась убивать Николая, но настроена была так же недружелюбно.

— Вы куда это собрались, уважаемый Киан?! — с угрозой шипел Лир-Дан.

И Ноэ подхватил за ним, будто знакомый припев из песни:

— Нет, вы действительно думали, что можете разрушить все основы и сбежать, как последний трус, оставив позади лишь руины?

— Нет, конечно, — Николай выпрямился, посмотрел на каждого по очереди, затем выпустил руку Трины. — Мы тут по личным вопросам. И что за руины, господа маги?

— Так будут руины, будут! — заорал Ноэ, который до сего дня, похоже, скрывал свой склочный характер. — Если хаосом не управлять, он будет вести себя как хаос!

Лир-Дан все-таки выражался куда спокойнее:

— Мой лорд, вы сами наметили глобальную перемену, теперь народ в смятении — людям нужны хоть какие-то ориентиры. Вы единственный ориентир и единственная фигура, способная сейчас предотвратить резню и постепенно увести от застарелых распрей. Или вы всерьез полагали, что эта хваленая торговля между черными и белыми установится сама собой? Или что черные и белые перестанут мыслить себя таковыми? Так что соберитесь и займитесь делом. У нас все равно нет кандидата, правомочного забрать всю власть, кроме вас, лорд!

Николай сначала вдохом подавился, потом прокашлялся, раскинул руки и отреагировал — постарался, чтобы прозвучало радостно, а не истерично:

— Да ладно! А я-то боялся, что меня все убить захотят, а не продолжать поклоняться. Облегчение-то какое!

Ноэ проскрипел сквозь зубы:

— Убить-то вас хотят, но мой белесый коллега в кои-то веки сказал не полную глупость: вам будут поклоняться, потому что поклоняться больше некому. Вам предстоит возглавить сразу обе системы во избежание паники и развала.

Николай уже понял и дальше не слушал. Тяжело вздохнул и посмотрел на Трину. Но ту новости будто бы и не расстроили.

— Знаешь, Трин, мне придется отложить возвращение домой и господствовать над хаосом. Будем туда разве что в отпуск гонять… Станешь моей черной леди, чтобы я совсем не спятил?

— Стану, конечно, — она смотрела прямо и даже не улыбалась. — Но не черной. И не белой же! Эм-м. Прости, Киан, но ты натворил сущий бардак. Здесь лет двадцать разгребать.

— Хорошо если двадцать, — Николай снова посмотрел на магов, немного приосанился и приподнял подбородок. А может, он и был рожден для того, чтобы заниматься чем-то подобным? Нормальная, веселая и нескучная должность. Осознал себя вновь правителем и заявил: — Прекрасно, господа. Пойдемте меня в белом еще коронуем, а затем приступим к делам. Очень рассчитываю на вашу помощь!

Лир-Дан и Ноэ переглянулись и с облегчением закивали. Если ты уже оказался в полном дерьме, то единственное, что можешь сделать, идти дальше. И оба мудреца это осознавали. С тех пор Николаю пришлось стать и политиком, и экономистом, и культурологом, и демоны знают кем еще. И казалось, что сущему бардаку нет конца и края: одна решенная проблема оставляла за собой десяток других. Но в любом случае ни у кого не было выбора, оставалось только двигаться вперед.

Но иногда Николай с Триной выбирались в другие миры — отдохнуть душой и телом, немного побыть наедине и без тяжести сразу двух корон, уже давно перелитых в одну, но оттого ставшую еще тяжелее. И такие вылазки действительно помогали, а советники ведь не зря так назывались — они обязаны были хоть с какими-то мелочами справляться, пока повелитель изволит отдыхать.

Машину припрятали в лесу, накрыв брезентом и засыпав ветвями. Конечно, никакой гарантии от угона, если кто-то найдет, но в этом мире магия настолько слаба, что приходится полагаться на удачу. Когда вышли, Николай притянул Трину к себе и поцеловал. Вспомнил со смехом:

— Почему именно «Света»?

— Я не знаю имени отвратительнее, Киан. У нас так откровенно даже светлых не называют — это ж все равно что назвать кого-то «Шорсир», «Лорд» или «Племянник казначея». Глупость какая-то, Света, тьфу.

— А-а, ну да, — согласился Николай. — Пойдем уже, хорошая моя, нас уже, наверное, заждались. Я снова стану тем, кто всех спасет.

Трина усмехнулась, но проснувшийся щенок в ее руках зарычал и попытался цапнуть хозяйку, за что был удостоен улыбки, полной умиления.

Петюня сменил скептическую мину на доброжелательную. Все-таки не чужие люди, а пара неприятных эпизодов настоящую дружбу не испортят. И тем не менее поначалу он щурился, всматриваясь в лицо приятеля и ожидая, когда тот начнет занимать деньги. Но ничего подобного — Николай выглядел солидным, каким-то посерьезневшим или повзрослевшим. Хорошо одетым и расслабленным — люди, собирающиеся одолжить деньги, никогда не выглядят расслабленными. Потому и Петюня ощущал себя все лучше и лучше, а со временем перестал ждать подвоха. Он развалился на удобном стуле перед столиком и уточнил в очередной раз:

— Директором филиала? Вот так быстро? У них там, в Питере, вообще, что ли, людей не осталось?

Николай улыбнулся, пропуская иронию мимо ушей:

— А вот это ты зря, Петюнь. Стоило мне за ум взяться, как сразу все выстраиваться и начало.

— Ну, в этом-то как раз чудес нет. Просто не представляю тебя за ум взявшимся. Выпьем за то, чтобы крупнейший российский филиал международного концерна не прогадал.

Кое-как Николаю удалось выдавить усмешку и продолжить:

— За них не волнуйся. Люди там серьезные, деловые, им плевать на статусы и корочки, смотрят только на результаты, — он заливал эту заготовленную чушь проникновенно, чтобы и мысли о фальшивости не возникло. — Так что да, дела идут. И так неплохо, что теперь я только жалею, что раньше за ум браться было нечем. В общем, будешь в наших краях — приходи в гости.

Это приглашение он озвучить был обязан, а иначе вся легенда вмиг бы рассыпалась. Если же Петюня действительно соберется навестить старого друга и напарника, придется Николаю выкручиваться: спешно арендовать квартиру поэлитнее и принимать дорогого гостя. Ничего, справится, особенно в мире, где все решается деньгами, а уж должность Николая бедности никак не предполагала.

Раскрасневшийся от пива Петюня покивал, а потом и руку через столик протянул:

— Тогда поздравлю, Коль. От всей души, приятель! Это отлично, когда жизнь налаживается. Женился… совсем уму непостижимо. Так неровен час скоро и детьми обзаведешься и уже окончательно очеловечишься, — он подмигнул.

А после этого не удержался и все-таки уделил внимание единственной присутствующей даме, изначально общаться с которой не планировал. Но на фоне прочих приятностей не хотелось самому нагнетать тяжелую атмосферу. Потому Петюня улыбнулся и спросил у девушки:

— А как тебя все-таки зовут на самом деле?

Трина оторвалась от бифштекса, окатила его взглядом, полным холодной ненависти, и ответила хрипло, как выплюнула:

— Света.

Петюня, благодаря природному чутью, сразу сообразил: