Чтение онлайн

Улучшать оружие он тоже не стремился. Даже если заделаться изобретателем «калашникова», а всех размеров он не знает, как и марки стали с порохом, доводить придётся долго, а патрон под автомат создавать специально, наверняка образцы оружия и без него спёрли. Раз уж гуляют свободно по Земле агенты или разведчики. Его начальники-тихушники не зря по-русски свободно говорят. Тут ведь на словах просто, а кроме чертежей надо иметь станки, выплавлять нужный металл и налаживать производство. Штамповку ствольной коробки вместо фрезеровки внедряли несколько лет, и была масса брака при том уровне развития. Здесь это вообще проблема.

Хотя, что он реально знает об индустрии этой долбаной Империи? А вот достаточно много! Может, пароходы ходят по морям, но на Иртыше их не видно. За месяц один проходит. Винтовки и револьверы держал в руках. Стандартный шпалер, продающийся и гражданским за тридцатку, очень напоминал ковбойский. Курок взводится левой рукой. Перезарядить можно довольно быстро со скоростью, на которую способен сам стрелок, – курок ставился на полувзвод, открывалась дверка барабана, с помощью бокового эжектора патрон извлекался из барабана, затем поворачивался сам барабан, и так шесть раз. В конце надо было, конечно, закрыть дверку барабана либо взвести курок на боевое положение или поставить на предохранитель.

Винтовки вроде из более позднего времени, хотя не поручился бы. Это даже не мосинки, а берданки. У механиков имелись выданные, хранящиеся в закрытом железном шкафу. Однозарядные и лишь малая часть с семизарядным неотъёмным магазином. И это личные отряды с наилучшим вооружением! Кажется, Игорь был излишне пессимистичен при первом разговоре. Никакие ракеты с ядерными боеголовками не понадобятся. Хватит обычных вертолётов с бронетранспортёрами, чтобы разметать любые полки. Никакая муштра не поможет. Во Вторую мировую даже термин был – «танкобоязнь». А тогда на танковой пушке стабилизатора не имелось.

Но жить хочется хорошо, а возможностей – выше крыши. Например, швейцарский нож. Для разборки стандартной винтовки требуется парочка отвёрток. Вот и надо соединить всё вместе с клинком, добавив шило и ножницы. Солдаты не смогут не оценить удобства.

– Неплохо, – сказал с удовлетворением Захарий.

Две изготовленные на пробу зажигалки типа «Зиппо» ушли моментально. Возможность их использовать на ветру оценили даже ненуждающиеся. Теперь Игорь изготавливал их в рабочее время под заказ. С надписями. Если другие левачат, он чем хуже? Конечно, гравировка по образцу, ещё не хватает сделать ошибку в имени и вместо заработка получить кучу претензий. Потому и богов гравировать не стал. Кто их знает, верующих, на какую деталь взбесятся. Вероятно, такое изделие могло бы пойти гораздо дороже. Вытравить кислотой – труд немалый. Ещё была идея сделать посеребрённое или позолоченное покрытие. Нанести тонкий слой – не вопрос, однако тут уже начинается скользкое правовое поле.

Ещё вариант – продажа колец и украшений, а также фальшивые деньги. Кому такое счастье надо? В каком-то фильме заливали расплавленный металл в глотку пойманным аферистам. Нет уж. Зарываться не стоит.

Игорь подождал, пока Захарий отсчитает причитающиеся денежки; что наваривает вдвое, не волновало, сам бы сроду столько не продал. Ни знакомых с деньгами, ни возможности. Между прочим, просто так коммерцией любого вида заниматься нельзя. Лавочники приобретают лицензию и ревниво следят, чтобы конкуренты не появлялись. То есть для собственных нужд можешь хоть седло изготовить, хоть пиво варить. Но если продаёшь – подсудное дело. Штрафы, суды, куча проблем. А так оба в прибытке, и, если кто удивится – привозит новомодную вещь ростовщик из дальних краёв. Он и отдаёт деньги за проданное после прихода почтового вагона, не раньше. Ну, ещё маленькая тонкость. С любой продажи положено платить налог. Почти как на родине. Все химичат, и все об этом знают. Все берут на лапу, и каждый в курсе. Но стоит переступить границу – не обижайся. Так пусть этим занимается специалист, пусть и получается в итоге треть цены в карман. Зато без проблем на голову с фискалами.

Игорь выложил на стол фонарик. Казалось бы, чего проще? Ан нет. Специально проверял. Никто не додумался. Цилиндрические батареи, довольно недешёвые, существовали. По размеру – как в старых радиоприёмниках. Лампа с отражателем тоже имеется на фарах. Здешние, если не считать удлинённой формы и винтового цоколя, ничем не отличаются от привычной на Земле стандартной из настольной лампы. Где-то на двадцать пять ватт, считая одну свечу равной ватту. Всё собирается в трубку, кнопка при нажатии фиксируется и замыкает цепь, включая свет.

Дал посмотреть торговцу, потом продемонстрировал в тёмной подсобке. Захарий был слишком опытным коммерсантом, чтобы выражать отношение, но первоначально названная им цифра превысила ожидания в два раза. Соглашаться сразу было глупо. Здесь всегда торгуются и норовят друг друга облапошить. Игорь возмутился, нажимая на стоимость материалов, пусть и доставшихся ему бесплатно из казённых запасов. Когда они договорились, оба считали себя победителями. Если фонарик найдёт покупателя, возможно продолжение.

– Да, – сказал Игорь, когда ударили по рукам, завершая сделку, – всё спросить забываю. Ты ж отставник, – показал он на красный пояс.

– Ну да. И что?

– Не похож на жителя «семёрки».

Ростовщик был крепкий мужчина, но не выше метра семидесяти и чернявый, а новобранцы на базе все до одного белобрысые. У себя на планете они били мамонтов, зубров и гигантских оленей. На свежем мясе и благодаря физическим упражнениям практически все вырастали под два метра ростом и здоровые лосяры. Вкусив за пару столетий более приятной жизни в чужих мирах, они охотно шли служить. Воевать им было не привыкать, а через двадцать лет могли вернуться домой богачами. Правда, львиная доля дембельнувшихся, познав иную обстановку и получив при выходе из полка солидную сумму, предпочитали оставаться здесь. Кто покупал таверну, кто шёл служить в местную стражу, кто женился. Бывало, вытаскивали собственных баб из прежнего мира, но возвращались немногие. Зато таким было чего рассказать и продемонстрировать родичам.

– Я иониец, – гордо заявил Захарий, – настоящий эллин из Милета с «двадцать третьей».

И совсем даже не из метрополии, а гонору! Потому что эллин?

– К вашим букеллариям отношения не имею. Не наёмник-федерат и не личная дружина. 71-й регулярный мерос [18] 47-го Эллинского Победоносного легиона. Главный вандарий друнг.

Не такой уж высокий ранг. Это Игорь уже соображал. Хотя не рядовой-стратиот. Кроме вандариев (сержантов) – командиров ванд (взводов), были старшие вандарии, ротные (вандарий друнг), полковые (вандарий мерос) и так далее по служебной лестнице. Фактически младшие офицеры в соответствующем подразделении. Иногда таковых было даже несколько, и отвечали они за разные стороны жизни отряда, снимая заботу со старших по званию.

– С начальством не ужился. Я уже тогда, – Захарий ухмыльнулся, – шустрый был. Не поделился с одним козлом. Ну и загнали в лимитаты на границу. Три года отрубил и в отставку вышел. А чего куда-то ехать, если и здесь неплохо? Кому рассказывать, как не тебе?

– Это ещё почему? – насторожился Игорь.

– Да брось, будто не понимаю. Мы на «девятке» дважды мятежи подавляли.

Подозрения на этот счёт у Игоря были, но прежде ничего такого при нём не звучало. Или он ещё не всё понимал. Не так красиво и гладко у ромеев.

– Зря стесняешься, что из переселённых варваров. Какая разница, тем более митраист…

И этот туда же, оторопело подумал Игорь. Откуда эта странная идея о его принадлежности к верующим в какого-то Митру? Ничего такого он никому не рассказывал, а все его бумаги исчерпывались липовым дипломом механика-шофёра третьего ранга, выданным якобы в пресловутой «девятке». На самом деле получен у Ипатия и как бы не нарисован тем в какой местной мастерской. Контрразведка и не на такое способна.

– …наш человек, на вояк зуб не имеешь.