Чтение онлайн

Мне представляется, что Русской православной церкви еще многое предстоит сделать, чтобы создать систему обучения мирян практическим, а не ритуальным приемам христианства.

27. Внутри монашествующей части православия уже многие века существует потрясающая школа духовного саморазвития, являющаяся плодом усилий Святых Отцов Церкви. Но одно дело – изучать эту школу как бы со стороны и о ней просто читать, а другое – стать ее частью и учиться применять все созданное до нас на практике, оставаясь при этом в миру. Духовной опорой практического православия сегодня, как и сотни лет назад, является монашество. А на кого сегодня духовно опирается православие в мирской среде? По факту получается, что на разрозненных мирян, старающихся проходить свой Путь во Христе и делающих это, по сути, в духовном одиночестве. Даже если небольшая их часть каким-то образом объединяется в рамках одного прихода или под руководством одного священника, общей картины это не меняет.

В Средние века в Западной Европе были распространены полумонашеские ордена, которые объединяли тех из мирян, для кого христианство – это не просто набор периодически совершаемых ритуалов, а ежедневная кропотливая внутренняя работа. Мне такой подход представляется и сегодня не лишенным смысла.

28. Если практическим христианам необходимо духовное руководство, то ритуальным – административное управление. Поэтому последнее кольцо, появившееся в структуре нашей религии, – это христианство идеологическое. Возникло оно, с одной стороны, из объективной необходимости в объединении и общем пастырском руководстве разрозненными религиозными общинами, а с другой – из древней максимы Автора ЭГО-мира, которая гласит: если распространение христианства на земле нельзя остановить, его нужно возглавить.

Для этого враг рода человеческого внедрил в умы людей ложные идеи о том, что:

1) земные государства, как и духовные пути, создаются самим Богом;

2) глава любого государства – это всегда помазанник Божий, а само государство – это помощник или руководитель церкви в деле духовного спасения народов;

3) христианство нужно распространять не через проповедь и личный пример праведной жизни (т. е. эволюционным путем), а через насильственное крещение всех граждан государства под угрозой смерти и ущемления их в правах, т. е. путем революционным;

4) любое инакомыслие в государстве нужно наказывать, а словесные догматы возвести в ранг государственных законов и сделать их важнее личного духовного опыта. Тем самым внешнее богопочитание сделать важнее внутреннего.

С помощью вышеназванных идей и усилиями первых христианских идеологов, таких как Константин Великий, Юстиниан I и Карл Великий, на почве слияния государства и церкви в первом тысячелетии после Рождества Христова и возникла христианская идеология. Она очень быстро превратила церковь в мощную финансовую корпорацию, служащую государственным интересам и занимающуюся исключительно борьбой с инакомыслием, управлением многочисленными церковными активами, контролем единообразия ритуалов и, конечно же, поддержкой всех государственных инициатив, как бы далеко они ни отстояли по своей сути от христианских идеалов.

Главная истинная задача идеологического христианства всегда заключалась в том, чтобы укрепить власть императора, папы или патриарха. Ну а сами императоры почти всегда воспринимали себя главными христианскими жрецами в своих государствах. Папы и патриархи стремились не уступать императорам и на протяжении всей истории соперничали с ними за власть или, по крайней мере, стремились всеми силами завоевать их расположение.

Давайте постараемся понять, чем же христианская вера отличается от христианской идеологии.

1. Идеология всегда борется за власть над кем-то, вера же – исключительно за власть над самим собой.

2. Идеология насаждает себя насильно революционным методами, а вера притягивает к себе святой жизнью и примером своих подвижников, распространяясь эволюционно.

3. Идеология служит государству, им руководит или с ним тесно сотрудничает. Вера же старается держаться от государства подальше, ибо знает, что оно средоточие мышиной возни.

4. Идеология крайне нетерпима к инакомыслию, вера позволяет чужому заблуждению изжить самое себя.

5. Идеология оправдывает насилие и убийство в интересах религии, вера никогда и ни при каких обстоятельствах таких вещей не оправдывает.

6. Идеология выступает за накопление церковью максимально возможного количества собственности, вера выступает за нестяжание.

7. Идеология старается жить за счет труда других, вера пользуется только результатами своего труда.

8. Идеология выступает за увеличение количества номинальных христиан, веру беспокоит только их «качество».

9. Идеология рассматривает государство как часть БОГА-реальности или церковь – как часть ЭГО-реальности, вера же четко отделяет одно от другого.

10. Идеология считает, что власть и духовный путь совместимы в одном человеке, вера же понимает, что служить двум мирам невозможно, поэтому призывает каждого человека решить, что ему дороже – личная власть или спасение.

29. Если тяга к государственному устройству дана нам Богом, то почему самые совершенные из нас тяготеют к отшельничеству и одиночеству? Если люди созданы для того, чтобы размножаться, то почему лучшие из них часто вообще не имеют детей? Если государственные законы, по которым мы живем, даны нам от Бога, то почему они так несовершенны, в отличие от законов природы, которые не ошибаются? Если государства являются богоданной формой людской самоорганизации, то почему человечество большую часть своей истории прекрасно просуществовало, не предпринимая никаких попыток политического самоустройства, как мы теперь достоверно знаем из археологии и эволюционной антропологии? Более того, до сих пор на Земле есть этносы, которые могли бы и сейчас жить вне государств, если бы их туда насильно не «втащили» представители других, более «развитых» народов.

Если власть дается от Бога, то почему людьми управляют тираны и лицемеры, а не пророки и просветленные? Между тем самих пророков власть уничтожает, а просветленных как минимум игнорирует. Разве может быть властью от Бога та власть, которая убивает праведников, посылаемых Богом, и попирает заповеди Божьи? Разве Бог может нам послать сначала одного «помазанника», а затем второго, для того чтобы задушить первого? Разве может устоять то царство, которое разделилось в самом себе?

Власть не посылается Богом, а попускается Им (и только в этом смысле она «от Бога»), и тем не менее с помощью идеологических христиан Автор ЭГО-мира «вбросил» в человеческое общество свои собственные идеи под видом божественных. Так случилось и с тезисом прямого божественного происхождения любой власти и богоизбранности всех без исключения императоров и тиранов.

Истина же заключается в том, что ни один человек в мире никогда не рвался к земной власти под влиянием идей, пришедших от Христа. Ведь земная власть создается и удерживается только через насилие и соперничество, а значит – она живет по законам Короля мира сего.

…….

30. Тандем государства и идеологического христианства давно перестал быть симфонией, как об этом мечтали жители древней Византии. То соработничество, которое наблюдалось между властью и церковью в первые века существования христианства, уже не повторится, ведь церковь больше не нужна власти для упрочения последней. Как только церковь перестала быть главным кредитором элит, главным источником законодательных норм и гарантом передачи властных полномочий от императора его потомкам, по Европе тут же прокатилась волна Реформации, а в России было упразднено патриаршество. Как следствие, бразды правления церковью, а заодно и ее собственность перешли в руки государства. Власть наглядно показала народу, кто в доме хозяин, ведь она не сотрудничала с церковью, а просто использовала ее. Причем всегда только в своих интересах.

Многие иерархи, в том числе и в русском православии, на протяжении целых веков старались вносить свой посильный вклад в христианизацию светской власти. Без поддержки православия русское государство вряд ли бы вообще состоялось и стало империей. Однако власть вчера, сегодня и завтра добродетельной и богобоязненной является лишь на словах.

В итоге союз церкви и государства там, где он еще сохраняется, стал скорее страдальческим союзом лебедя и сома. Один другому не дает глубоко нырнуть, а тот в свою очередь не дает первому высоко подняться. Так и движутся они вдоль горизонта многие десятилетия, то погружаясь под воду, пока лебедь не начинает задыхаться, то ненадолго взлетая и приподнимаясь над поверхностью, пока сома не потянет обратно в черную глубину. Лебедь уже так свыкся с сомом, что сам стал бояться высоты, и в те эпохи, когда сом вдруг проникается к лебедю ненавистью и уходит глубоко под воду, бросая друга на произвол судьбы, лебедь грустно кружит над водой, высматривая в ее толще покинувшего его товарища. Далеко ввысь лебедя уже не тянет, и как только сом вспоминает про то, как же было хорошо им вдвоем, и поднимается на поверхность, лебедь с радостью устремляется ему навстречу, и они продолжают свой путь вместе…