Практическое руководство по алхимической лабораторной работе
Шрифт:
Однако не следует обманываться этой, весьма поверхностной, видимостью, ибо истинные адепты алхимии всегда относились к числу людей, искренне преданных своему искусству и «живших в страхе Господнем», что придавало им способность к восприятию высочайших духовных идеалов (чего, к сожалению, полностью лишены многие из нынешних поклонников этого искусства).
Так недавно один из журналистов приписал Исследовательскому Обществу Парацельса (являющемуся спонсором данного издания, книги, изданной в США) обещание обучить любого, желающего заняться этим искусством, всего лишь за пару недель.
Возникает естественный вопрос: этот человек просто глупец или же совершенно фантастический невежда?
В начале четырнадцатого века некий Бонус из Феррары 6 охарактеризовал алхимию как «ключ ко всем благим вещам, Искусство всех Искусств или Науку всех Наук».
Ибо Химические Философы имели дело не просто с облагораживанием металлов и устранением болезней и недостатков человеческой природы, но и подтверждали всей своей жизнью, что алхимия, являющаяся своего рода синтезом всех прочих наук, есть в то же время непревзойденный метод развития умственных и духовных способностей человека.
6
Петр Добрый, лат. Петрус Бонус, ит. Пьетро Антонио Бони (XIV век), был врачом из итальянской Ломбардии, предположительно жил в Ферраре, отсюда его прозвище «Бонус из Феррары». Автор алхимического трактата «Драгоценная жемчужина» (Margarita Preciosa), написанного в первой половине XIV века. Израэль Регарди, написавший это предисловие к книге брата Альберта, посвятившего свою жизнь медицинской алхимии (ятрохимии), выбирает для примера текст врача-алхимика, жившего до Парацельса.
Очарование, оказываемое алхимией на многие выдающиеся умы своего времени, было, в частности, обусловлено тем, что высшие учебные заведения, в которых наиболее способные ученики могли бы усвоить основы этого древнего искусства, всегда были крайне немногочисленны. Однако легко предположить, что, подобно тому как это имеет место в современных университетах и академиях, поступив туда, ученики, скорее всего, имели возможность овладеть там не только теоретическими знаниями, но и соответствующими практическими методами и навыками.
Мы имеем также все основания полагать, что еще даже в XVII веке в рамках деятельности таинственного общества розенкрейцеров еще могла, по-видимому, существовать прямая передача отдельным ученикам мастерства алхимии. И в самом деле, кто еще, помимо подобных помощников и подмастерьев мастеров, мог бы постоянно поддерживать огонь в их печах и обеспечивать запас стеклянной и глиняной посуды, необходимой для обеспечения бесчисленных отжигов, разделений и возгонок?
Кто, кроме них, мог бы еще выполнять всю ту повседневную обыденную работу, мысль о которой ныне просто не приходит нам в голову?
Впрочем, идея о том, что учеников алхимии могли обучать в подобных школах весьма сложным дисциплинам и техникам, до сих пор кажется многим современным исследователям этого вопроса совершенно невероятной.
Во всяком случае, в изученном мною море литературы по данному предмету я так и не нашел ничего, что претендовало бы на изложение фундаментальных основ этого искусства 7 . Как это всем хорошо известно, традиционные алхимические тексты весьма «темны», ибо они широко используют аллегории и другие иносказания, неизменно подчеркивая при этом необходимость ведения благочестивой жизни и соблюдения профессиональной тайны.
7
Автор имеет в виду доступные его читателям в США книги об алхимии на английском языке. На латинском и на французском языках такие трактаты существовали и переиздавались.
В течение многих лет мне приходилось сталкиваться с людьми, способными рассказать об алхимии массу интересных вещей, не сообщив при этом о ней никаких практических сведений. Иными словами, ни один из этих любителей никогда не был в состоянии продемонстрировать истинность этой науки не то что в лаборатории, но даже на обычной кухонной плите.
Повторяю, лично мне не пришлось до сих пор встретить ни одного подобного человека. А потому я был чрезвычайно рад, когда несколько лет тому назад мне случайно попал в руки учебник данного автора, ознакомившись с которым я понял, что его следует ценить буквально на вес золота.
Правда, составляя рецензию на этот учебник и рекомендуя его вниманию читателей, я был вынужден сделать ряд критических замечаний относительно свойственного его автору литературного стиля, формы используемых им выражений и многочисленных типографских ошибок. Хотя ныне я считаю все свои замечания лишь досадным недоразумением, ибо, действительно находя (с чисто умозрительной точки зрения) стиль этой книги достаточно неудачным, я в то же время вынужден признать ее единственным в своем роде и поистине мастерским произведением.
Иначе говоря, отсутствие подобной книги было бы для всех нас крупной потерей.
Ибо она с предельной ясностью, простотой и тщательностью дает нам всю необходимую техническую информацию, позволяющую осуществить процесс так называемого «Малого (природного) Кругооборота», представляя для всех практикующих травников (наверняка никогда не сталкивавшихся до этого с подобным методом приготовления растительных лекарственных средств) подлинное откровение.
К тому же она утверждает, что и сам «Большой Кругооборот», или так называемое Великое Делание, является, по сути, не чем иным, как дальнейшим развитием процесса, основанного на тех же самых методах и на той же самой философии.
Можно даже предположить, что множество древних алхимиков отдали бы за подобную информацию немалые деньги, поскольку это помогло бы им избежать многих лишних трудов и бедствий.
В целом необходимо признать, что описание древнего алхимического процесса в терминах современной химической науки связано с большими затруднениями. Хотя, конечно, это вовсе не означает, что изучение основ этой науки в современном университете или химическом колледже следует считать совершенно невозможным.
В любом случае оно как минимум помогло бы желающим приобрести все необходимые навыки для освоения экспериментальной алхимической работы. К тому же, если допустить принципиальную возможность адекватного перенесения терминологии химии Древних в терминологию современной химии, истинных алхимиков все равно удержал бы
страх сказать о своей науке слишком полно и ясно, поскольку это связано с опасностью злоупотребления подобным знанием. Ибо, как показывают данные из сферы экологии и загрязнения окружающей среды, современный человек способен разве что проявлять величайшее мастерство в насилии над природой.
Иными словами, присущая алхимикам скрытность, проявляющаяся в использовании ими исключительно аллегорического языка, кажется нам ныне вполне оправданной.
В любом случае читатель не должен обманываться кажущейся простотой этой книги, поскольку алхимия, будучи весьма ревнива к своим адептам, потребует от них большого терпения и преданного служения.
Пути Великого Делания по определению не могут быть чрезмерно легкими или простыми, будучи основаны на крайней самоотверженности в продвижении к цели, искренности и огромной силе воли, без чего ученики никогда не смогут достичь чего-либо стоящего.
Правда, согласно утверждению одного из алхимиков, рассматриваемый процесс на самом деле столь прост, что реализовать его способна даже женщина и ребенок 8 . Очень даже может быть. Однако разве лишь достигший другого берега «реки жизни» способен оценить мудрость изречения, согласно которому «Царство Небесное наследуется лишь малыми мира сего».
8
Возможно, Израэль Регарди намекает на трактат английского алхимика Иринея Филалета. Но на самом деле это крылатое латинское высказывание о Великом Делании, которое происходит само собой после длительной подготовительной работы Адепта: «Ludus puerorum et opus mulierum» – «Игра детей, работа женщин», или наоборот: «Работа женщин, игра детей». Встречается в разных трактатах по алхимии. В цитатах, собранных в этой книге братом Альбертом, встретится и другое толкование этой формулы.