Чтение онлайн

— Это было на Крокусе. Я пряталась там почти квадр с Агнией, прячась от Совета. Нам надо было немного продержаться, чтобы нас не нашли и не аннулировали брак. Калон, ты запутывал следы по всей планетной системе. Мы не поддерживали связь и не знали, где каждый из нас находится. Агния была совсем крохой. Ей едва исполнилось пять квадриков, как у нее начались проблемы с дыханием. Сначала я не обратила внимание, списав на адаптацию. Но с каждым омутом крошка дышала все тяжелее и начались судороги. Я жутко перепугалась. Обратиться в официальную клинику, означало быть найденными. Я уже была готова открыться, как случайно узнала, что их военная корпорация искала детей для исследований. Я решила, что никакие бумаги о согласии на эксперименты подписывать не буду, но если отнести малышку, то они хотя бы сделают диагностику. Сначала все шло хорошо. Они обследовали ее. Диагноз был неутешительный. Это оказалась какая-то редкая генетическая болезнь. Нервная система Агнии разрушалась, начиная с дыхательных центров. Прямо у них судороги стали сильнее. На Эминее ее лечение не покрывалось стандартной страховкой, и на тот момент не лечилось. Ей бы просто поддерживали жизнь. Так я и познакомилась со Звеном Ирогом. Он был одним из кураторов закрытого военного проекта. И тут наши интересы сошлись. Им надо было провести закрытые испытания без одобрения межпланетного Этического Совета. Мне нельзя было светиться официально. Договоренность была такая, что если все получится, то раз в квадрарон я буду присылать данные Агнии для анализов. Им важно было отследить состояние и адаптацию Агнии на нашей планете. Они обещали пожизненную защиту.

— И ты рискнула нашим ребенком? — вскипел папа.

— Калон, мы могли совсем потерять ее. Это был единственный шанс. — мама едва сдерживала слезы.

— Что они сделали? — спросила Кларисса.

— Они пересадили часть нервной системы и что-то еще. Я не очень разбираюсь в этом.

— Но обследования Агнии никогда не выявляли аномалий. — удивилась глава рода.

— Знаю. Они проводили какие-то генетические изменения имплантов. Для того чтобы заметить это надо очень специфические исследования. — кивнула мама.

Мы замерли. Генетика давно шагнула вперед. Но после ряда очень страшных и грустных историй любые генетические эксперименты проходили под самым тщательным и строжайшим контролем межпланетного Этического Совета. По сути, если бы выяснилось, что во мне есть что-то с генетическими изменениями, меня могли вообще изолировать от общества. А всем, кто к этому причастен или в курсе ждала конфискация имущества и длительное ограничение свободы.

— Это многое объясняет, — сказала Кларисса.

— Что именно? — спросила мама.

— Твое образцово-показательное поведение все эти годы. Каждый твой поступок был по правилам.

— Страх и чувство вины — великие мотиваторы, — как-то криво и нерадостно усмехнулась мама.

— Зачем Звену Агния? — спросил папа.

— Тут все просто. Он решил, что это самый простой способ защитить свою подопытную. Только мы ее потеряем. — сказала Кларисса.

— Может быть, они смогут обеспечить ей безопасность. — предложила мама.

— Мама, нет! Он убийца! — помимо воли воскликнула я.

— Какое интересное продолжение! А теперь ты рассказывай! — Кларисса повернулась ко мне.

— У меня неразглашение следствия. — опомнилась я.

— На кону твоя жизнь, девочка! — напомнила она.

Пришлось рассказать им все, кроме кулона и воздействия дыма. Неполная правда — это тоже ложь.

— Я не отдам ему свою девочку. Что будем делать? — не выдержал неизвестности папа.

— Эсми, у тебя есть возможность с ним связаться и объяснить, что Агния под защитой рода? — спросила Кларисса.

— Я попробую, — кивнула мама.

— Агния, а давай тебя замуж выдадим за кого-нибудь достойного, — предложила глава рода.

— Чтооо? — не выдержал папа.

— Калон, жизнь и свобода — самое важное. Со всем остальным мы справимся. Ты же хочешь знать, что с твоей дочерью и где она каждую минсину?

— Но за кого?

— Это уже второстепенный вопрос. А если Эсми договориться, то может и не придется. Хотя мне кажется, что Звен Ирог — не тот человек с которым можно вести переговоры. — сказала Кларисса.

— Мне тоже! — подтвердила я.

— Не бойся, Агния! Я приставлю к тебе охрану и категорический запрет на вылет с планеты. Я так понимаю, ты нужна им живой. Слишком важна. — успокоила Кларисса.

— Детка, я сделала все, чтобы ты жила, — мама старалась поймать мой взгляд.

— Я знаю, мама! — я подошла и просто обняла ее. Иногда, мало дать жизнь. Надо еще и сохранить ее.

Дорога вглубь себя бесконечна.

Ты можешь зайти так далеко,

что сам станешь глубиной.

До начала пары оставалось меньше минсины, а Джексина все не было. Что могло его задержать? Несмотря на перемену, все сидели и еще раз перечитывали свои работы. Синми не прощала недочетов даже в мелочах будь то данные или написание слова. Я открыла свой файл, но буквы скакали перед глазами. Беспокойство за Джексина, вчерашний разговор на кухне — все слилось в одну цепь. И мои нервы вовсю выли о том, что их запас прочности на исходе. Из курса физиологии я помнила, что организм начинает подавать сигналы об опасности гораздо раньше, чем истощается. Так что я еще продержусь. Где же Джексин? Парень буквально влетел в аудиторию и направился к своему месту рядом со мной. Еще раз хлопнула дверь и одновременно со звонком в аудиторию вошла преподаватель Синми Акуза. Королева точности в черном костюме выглядела идеально как всегда. Она прошествовала к столу для преподавателей

— Акор, студенты! Жду ваших выступлений. Выходите по списку в журнале.

Испытание на прочность начались. Я шла седьмой. На данный момент лишь три студента из пяти получили положительные оценки.

— Почему ты спокоен? — все это время я слушала выступающих, еще раз прогоняла в уме план выступления и украдкой наблюдала за своим партнером. Он с интересом слушал коллег делая какие-то пометки на своем мироне.

— Это всего лишь зачет! — пожал плечами парень. Для меня же было важно сдать его как никогда прежде. Моя жизнь рушилась на моих глазах. И мне важно было удержаться на плаву хотя бы здесь. Тут хоть что-то от меня зависело. Мне нужна была хотя бы маленькая победа, которая была бы светлым пятном на фоне сгущающихся вокруг меня темных красок. Синми задала несколько вопросов любителю ящериц. Его идея была интересной. Он предложил использовать свойства очень редкой ящерицы василиск. Она умела бегать по воде. Эта ящерка очень быстро перебирает лапками с перепонками, благодаря которым образуется воздушная подушка. Оказывается, умелое использование силы поверхностного натяжения воды и выталкивающая сила воздуха из воздушных ямок при правильном расчете позволяет быстро передвигаться по жидкости. Преподаватель сделала несколько замечаний по поводу расчетов, но приняла работу. Следующие были мы.

Я собралась и успокоилась. Синми как-то упомянула, что она хочет видеть не только идеальные знания, но и уверенность исследователя в себе. В чем-то она права, это как раз то, что помогает нам идти вперед и не сдаваться. Когда мы вышли к месту выступления, на экране отобразилась наша тема: «Обоснование и разработка методов биоакустики». Я начала первая: «Из-за экологического состояния нашей планеты, популяция рыб сократилась на девяносто три процента за последние сто квадраронов. Несмотря на строгие законы с целью восстановления популяции, нередко встречается нарушение закона о неприкосновенности и не всегда тщательно контролируются квоты рыбной ловли. Многочисленные исследования осложняются сложностью доступа к рыбам и требованием о сохранности и невредимости исследуемых объектов.»

— Да, правительство выделяет значительные суммы ученым, ставя перед собой цель, увеличить популяцию. Это могло бы накормить всю планету. — вздохнула Синми.

— Совершенно верно. Но к сожалению, несмотря на обилие гипотез и предположений, научно обоснованных причин сокращения популяции не было выявлено. После ряда технологических катастроф были приняты меры, и состав воды возвращается к исходному, а популяция рыб нет. — подхватил Джексин.

— И что же, вы выяснили причины? — иронично спросила профессор.