Чтение онлайн

— Защитная магия крови? — предположил я.

— Именно, — кивнул Байков. — Старое заклятья, причем наложенное ни одним магом, насколько я смог изучить. Понимаешь, что это значит?

— Если наложено несколькими магами, то их кто-то нанимал для этого.

— Чего кто-то? — дошло и до Рамиля. — Кто-то из твоих Кузнецовых и нанимал. Они же были пустышки в магическом плане.

— Рамик, твое чувство такта как всегда на высоте. Дима, так что делать надо, просто капнуть кровью на шкатулку?

— Да, — кивнул Байков. — И надеяться, что кровь действительно нужна твоя.

Друзья на всякий случай отошли на несколько метров, а я нарисовал под собой руну и наложил пару щитов. Лишним точно не будет. Фамильный нож пришелся как нельзя кстати. На крышку шкатулки закапала кровь.

Я даже зажмурился, ожидая худшего. Но первое время ничего не происходило. Старинный артефакт будто судорожно производил анализ ДНК. Наконец протяжный скрип замка возвестил о том, что я имею не самое последнее отношение к семье Кузнецовых. Крышка шкатулки открылась, а я недоуменно поднял глаза на друзей. Вообще-то здесь, по моей задумке, должны были быть сокровища.

В принципе, такими они и были. С той лишь поправкой, что спрятала их здесь восьмилетняя девочка.

— И все ради этого? — явил я свету первое, что попалось.

— Восхитительно, — почти с придыханием ответил Байков. — Ты правда не знаешь, что это?

Вообще, вопрос Байкова выглядел немного глупым. Конечно я знал, как называется эта штука. Диадема. Подобные носят маленькие девочки на утренники. Разве что моя оказалась не пластиковой, а весьма увесистой.

Я еще раз покрутил ее пальцами.

— Нет, Байков, я вообще продвинутых взглядов. Но почему-то мне кажется, она мне не пойдет с этими ботинками.

— А ты надень туфельки, — хохотнул Рамиль. — На грядущем Черном Балу будешь самой красивой практиканткой.

— Сейчас один шутник получит по наглой татарской морде, — сразу отреагировал я.

— Неужели вы не видите, смотри, от диадемы идет легкий лиловый дымок. Смотри? — вмешался Байков.

О, я знал этот лихорадочный блеск в глазах. Приходилось видеть. Такой бывает у алкоголиков при похмелье, стоит им заметить бутылку. Оно и понятно, тут дело в артефакте. Точнее, теперь я узнал, что о нем идет речь. Хотя как не вглядывался в диадему, никакой дымки не видел. Ну, Байкову виднее.

— И что с этого, Димон?

— Артефакт разума, — подобрался друг к диадеме и бережно, но вместе с тем настойчиво, забрал ее из рук. — Какая плотность, уму непостижимо. Ее бы, конечно, на моем верстаке потестить…

— Так что за артефакты разума? Мы такое не проходили.

— Конечно не проходили, — вклинился Мишка. — Заклинания разума запрещены Женевской конвенцией к изучению и применению.

— Тогда какой с нее прок? — спросил я, но диадему все же обратно забрал.

— Максим, не зли меня, — Байков впервые выглядел рассерженным. — Если что-то запрещено, то не значит, что это не используют. Ладно, мне дядя пару фокусов показывал, не факт, что они получатся, конечно. Диадему убери.

Я спрятал артефакт в пространственный карман и стал внимать. Байков напрягся, как всегда, когда дело касалось волшебства. Все-таки с магическими предметами ему было работать гораздо легче. А потом… потом в моей голове словно зашевелился маленький червячок. Мысль, которая постепенно расширялась, будто попкорн в микроволновке. Я даже глазом моргнуть не успел, как рука медленно поднялась вверх, а красный от натуги Байков довольно улыбнулся.

— Видел?

Спросил и тут же испуганно вставил.

— Вы только не говорите никому. А то я тут себе лет на десять наколдовал.

— То есть ты сейчас заставил меня поднять руку? — все не укладывалось в голове.

— Слишком напрягаешься, — вмешался Зайцев. — Силы вкладываешь много, но распыляешь ее, — он растер пальцы и спросил. — Максим, позволишь?

Я обескураженно кивнул. На этот раз все прошло гораздо быстрее. Я даже почувствовал какое-то желание выслужиться перед заклинателем. И только когда Зайцев перестал кастовать, понял, что стою с двумя поднятыми руками.

— Хенде хох, чтоб меня, — удивился не меньше моего Рамиль. — Научите?

— Позвони сразу в Министерство Кар и Штрафов, закажи себе камеру поудобнее, — ответил Зайцев. — Десять лет — это минимальный срок. Если твое вмешательство не принесло никому вреда. В том числе и внушаемому. Поэтому дальше этих стен ничего не должно выйти.

— Но я смотрю, всех благородных все равно учат магии разума, — ехидно заметил Рамиль.

— С той лишь целью, чтобы противостоять вмешательству, — ответил Байков. — Но это такая тема, щекотливая. Если хочешь навредить человеку, то легче убить его. Потому что вмешательство не проходит бесследно. Это очень серьезная магия.

— Заклинания забвения? — вспомнил я школьный курс.

— Срабатывает только на немощных. И то не на всех, — ответил Зайцев.

— Но у тебя теперь есть могущественный защитный артефакт от магии разума, — опять загорелись глаза у Байкова. — Надень.

Меня даже упрашивать не пришлось. Да, я чувствовал, что сейчас, наверное нелепо выгляжу, но плюсы перевешивали минусы. Артефакт оказался тяжелым, я буквально ощущал его головой. Интересно, а как раньше правители короны носили?

— Твою за ногу, это и правда фамильная штучка, — восхитился Димон.

— А что не так? — спросил я.

— Она исчезла, — тыкал в меня пальцем Рамиль. — Диадема твоя исчезла.

Я пожал плечами, потому что ощущал ее тяжесть.

— Не исчезла, а стала невидимой, — поправил Мишка. — Скорее всего, ты очень неуютно себя чувствовал и машинально укрыл артефакт.

Я вспомнил, как Терлецкая гладила себя по шее. Ага, понятно, не хотела, чтобы амулет видели. Впервые его удалось заметить лишь после сражения с Юдо. Интересно, интересно.

— Ну, чего стоите, давайте!

Зайцев вытянул сначала одну руку, сдвинув брови, а следом поднял и вторую. И, надо сказать, я почувствовал. Будто находился в крохотной комнатке, в стену которой тихо стучат. Надо же.

— Бесполезно, — покачал головой благородный. — Не пробиться.

Друзья хлопали меня по плечам, будто я выиграл какой-то приз. Хотя, на самом деле так оно и было. Найти шкатулку с таким редким артефактом, который моя прапратетушка, ну, или кем она приходилась, решила отдать в качестве приданного, удача невероятная. Правда, не сказать, что меня до этого момента кто-то пытался одолеть магией разума. Даже Куракин поостерегся ее применить. Все понимали последствия.