Чтение онлайн

А кроме всего этого была еще учеба. И обязанности предстоящей. И задания от Лерроя, которому моя усилившаяся «дружба» с профессором артефакторики не нравилась совершенно. Порой мне хотелось просто схватиться за голову и завыть. Но пока я кое-как балансировала на грани, каким-то чудом успевая все. Ну, или почти все: на пируэты этикета я наплевала в самом начале этой безумной гонки. Чудом не позабыв про навязанную мне ректором опеку над двумя высокородными оболтусами, я решила пойти по пути наименьшего сопротивления.

Отозвав обоих в сторонку, я честно предупредила, что за каждый пролет на занятиях, каждую не выполненную вовремя самостоятельную работу буду наказывать. Сначала парни посмеялись. Но, пару раз нарвавшись на мои «наказания», вынуждены были взяться за ум. Действительно, проще выполнить несчастную самостоятельную, чем ежеминутно следить за собственной одеждой, которая норовит взбунтоваться и уронить хозяина в самую неприглядную позу и самое грязное место в округе.

Альву для «понимания» хватило одного кувырка в водоотводную канаву и странного заклятья, расцвечивающего его физиономию всеми цветами радуги, стоило выпить хоть ложку чего-то спиртосодержащего. Рой держался чуть дольше. Но, улетев в навозоотстойник на занятиях по верховой езде, с моими доводами согласился и он. В результате наша компания пополнилась двумя обалдуями, и успехи Виктора в фехтовании и боевухе вдруг взлетели до небес, потому как оба старались показать, что тоже чего-то стоят.

При такой бурной общественной жизни неудивительно, что в личной у меня царил полный застой. Я так и не поняла, что бы произошло в тот странный день, когда Рой ввалился в комнату и с грацией мастадонта разнес в клочья самый странный и приятный момент в моей жизни. Жизнях… Чего мне тогда хотелось? Зачем Дон склонился ко мне? Хотел ли он меня поцеловать? Или просто всматривался в глаза в поисках подвоха? И кого он имел в виду, когда говорил о своей любимой девушке?

Ответа на эти вопросы я не знала. А спрашивать прямо попросту не считала себя вправе. Слишком уж много в последнее время накопилось обязанностей у одного залетного некроманта. Так много, что для прав места уже не осталось.

Но я, нет-нет, да и ловила себя на том, что было бы, если бы… Гнала эти мысли и снова тонула в странных мечтах, погружаясь в сон.

Не знала я, и как отдать другу защитный артефакт, таки созданный между блевотными посиделками у Лэнгли и кипами отчетностей для Лерроя. Дело в том, что, как я ни билась, но создать «Колыбель зверя» только местными средствами мне так и не удалось. Ну, не существовало в этом мире ни плетений таких, ни минералов. И если новые плетения я могла бы объяснить собственным изобретением, то несуществующий камень создать была просто не способна.

В конце концов, я сотворила суррогат, который с привычным в последнее время черным юмором обозвала «Гроб зверя». Это был даже не артефакт в полном смысле этого слова. Просто серебряный кулон с черным камушком, который я купила в лавке ювелира, когда наконец нашла время озаботиться приличным магическим перстнем. На этот кулон навесила чисто некромантское плетение, закольцевав подпитку на магический резерв носителя. Эти чары делали оборот невозможным, по сути, погружая вторую ипостась в подобие летаргического сна. Нечто подобное делали для оборотней, так и не сумевших подчинить своего зверя. Только им эту дрянь вшивали под кожу: активировались чары кровью носителя и никак иначе.

Если бы я только знала, насколько рискую, заморачиваясь такой ерундой, как очередная гипотетическая угроза выдать свои неуместные для этого мира знания…

— Прошу внимания! — профессор Вердан постучала ногтем по столешнице. — Я устала повторять по сто раз одно и то же.

Я сморгнула, пряча неуместные на лекции по бытовухе мысли под ментальными щитами.

— Теперь я хочу узнать, насколько внимательно вы меня слушали. В этом ящике, — профессор подошла к одному из стеллажей и достала плоскую деревянную коробку, — двадцать самых разных субстанций. И сейчас я разбросаю их над вами. А потом посмотрим, как вы сумеете привести в порядок свою одежду.

— Это нас, что, сейчас будут обливать вином и томатным соусом? — перепугалась Тория, покосившись на свое нежно-голубое платье.

— Как всегда, — фыркнул Виктор. — А сверху польют чернилами.

— И еще всякой дрянью припорошит, — добил посмеивающийся сзади Альв. — Она каждый год это делает. Мне рассказывали.

— Месть уборщицы, — ухмыльнулся Рой. — Мери, скажи, что ты помнишь все чистящие плетения, которыми нас пичкали последние три года. А то я все собирался их зазубрить, но так и не сподобился.

Разноцветная волна, повинуясь перстню Вердан, взвилась в воздух, на мгновенье зависнув над головами студентов. Тория завизжала, и Альв расхохотался уже в голос. Ему вторил басовитый гогот Роя. Я обернулась, желая призвать весельчаков к порядку, и напоролась на застывший взгляд Дона. На его лице был написан откровенный ужас. «Алонит», — одними губами беззвучно прошептал он, когда я дернула его за руку. А нам на плечи уже медленно опускались микроскопические разноцветные крупинки.

Дон словно окаменел. Даже грудь не вздымалась, будто он надеялся задержать дыхание. «Беги!» — чуть не заорала я и тут же поняла, что он не успеет.

Забыв о своих опасениях, я рванула ворот камзола и схватила кулон, который так и носила на шее с тех пор, как зачаровала. Мне показалось, что цепочка лопнула с громовым звоном, и его услышали даже на улице. А в следующую секунду я буквально всадила амулет в ладонь парню, сдирая кожу острыми гранями.

От неожиданности Дон охнул, вдыхая окружавшую нас пыль, попытался вырвать руку, но я не позволила, изо всех сил стиснув его пальцы. Он расслабился и прикрыл глаза. Но вот за мгновенье до этого подарил мне такой взгляд, что по коже пробрал озноб. Так смотрят на друга, всадившего нож в спину.

А вокруг царил настоящий бедлам. Оглядевшись, я поняла, что нашу возню никто даже не заметил. Девицы с визгами и писками пытались избавиться от разноцветных пятен. Кто-то из парней умудрился подпалить себе штаны неудачным очищающим плетением. Признанная красавица в попытке убрать какую-то дрянь со своего платья заставила исчезнуть собственно платье. Мало того, что бурые потеки никуда не делись, так они еще и покоились теперь на красивом кружевном корсете, в вырезе которого, там, где у девушек обычно располагается грудь, виднелась банальная вата.

Я щелкнула пальцами, не мудрствуя лукаво превращая в прах все лишние дополнения на нашей с Доном одежде.

— Тиса Мэй! — недовольно окликнула Вердан. — Если я увижу, что вы помогли еще хоть кому-то, то зачет не засчитаю всем! Оба за дверь! Придете на пересдачу.

Не выпуская ни на мгновенье ледяные пальцы Дона, я поднялась и потянула парня за собой. Позорное изгнание с зачета — лучшее, что только могло случиться в данный момент.

Дон шел за мной, едва переставляя ноги, будто не понимал, на каком свете находится.