Чтение онлайн

Девушка нервно ворочается на кровати, и я вздрагиваю каждый раз, когда она начинает двигаться. Я не готова сообщать ей тяжёлые новости. Но станет ли она ждать врача? Я бы не стала. Попыталась бы выяснить всё и сразу. Несмотря на это, я надеюсь, что Джулия окажется более терпеливой.

И всё-таки, о чём мы общались с Тайлером до того, как всё случилось? Мне кажется, что это было что-то неприятное. По крайней мере, чувствую именно так. И почему Тайлер не предупредил об автомобиле? Видел ли он его? Может, именно об этом мы и говорили. Он кричал нам отойти, а мы застопорились. Это было бы вполне логично. Тогда почему Тайлер это скрывает? По-моему, он из тех людей, кто обязательно поведал бы о своих заслугах.

Мысли начинают замедляться, и я понимаю, что засыпаю. Не в силах сопротивляться этому, да и не желая, я поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.

Яркий луч света, пробившись через неплотные занавески, упирается в мои закрытые веки, тем самым разбудив меня. Недовольно зажмурившись, я переворачиваюсь на другой бок. Только свою работу луч уже сделал, и я понимаю, что вряд ли смогу заснуть снова.

Тяжело вздохнув, я потягиваюсь и, полежав ещё чуть-чуть, поднимаюсь и направляюсь в ванную. Ванная комната здесь небольшая. Тут же и душ, и раковина, и туалет. Неудивительно, ведь это больница.

Недолго думая, я умываюсь и возвращаюсь в палату, где, к моему удивлению, меня уже дожидается доктор.

– С добрым утром! – произносит он, улыбаясь. – Проследуйте за мной.

Я не задаю вопросов и послушно иду за мужчиной. Мы выходим в длинный светлый коридор, по сторонам которого располагаются палаты. Двери в некоторые из них оказываются открытыми, и я с интересом заглядываю внутрь, надеясь обнаружить Дэна. Но мне не удаётся это сделать.

Мы доходим до лифта и, спустившись на пару этажей, сворачиваем налево, оказываясь в плохо освещённом коридоре. Остановившись возле одной из дверей, мужчина, наконец, произносит:

– Сейчас мы с вами сделаем рентген, и после этого я скажу вам, где находится столовая, чтобы вы могли позавтракать.

Я молча соглашаюсь с ним и захожу в кабинет.

Меня встречает невысокая женщина средних лет. Она и проводит процедуру, которая, к моей радости, проходит очень быстро. На самом деле, с тех пор, как я прыгнула с моста и пролежала в больнице очень долгое время, я терпеть не могу такие места, а потому я еле сдерживаю улыбку облегчения, когда, наконец, мне разрешают покинуть кабинет, и доктор, проводив меня обратно на этаж, останавливается возле моей палаты и произносит:

– Столовая находится направо по коридору. Дойдёте до самого конца, и справа увидите большое помещение, где и проходят завтраки. Подойдёте к работникам раздачи и назовёте номер палаты. Вам выдадут еду согласно вашей диете. Завтрак в девять часов, обед проходит ровно в полдень, ужин в шесть часов. Я зайду к вам после обеда и сообщу о результатах обследования.

– Спасибо, – вежливо улыбнувшись, отвечаю я и, дождавшись, когда доктор отойдёт, возвращаюсь в палату.

Судя по всему, Джулия ещё не приходила в себя. Взглянув на неё, мне снова начинает казаться, что девушка просто спит, но я отгоняю эти мысли, подозревая, что человек не может спать беспробудным сном так долго.

Скоро наступает девять часов, и я иду в столовую, чтобы позавтракать. На завтрак мне выдают тарелку овсяной каши и стакан яблочного сока. Не густо, но я не сильно расстраиваюсь, так как мне совсем не хочется есть. Быстро позавтракав, я возвращаю посуду обратно работникам раздачи и иду в палату.

По пути я снова смотрю по сторонам, всё так же надеясь отыскать палату Дэна, а потому не сразу замечаю, что возле двери меня уже ждёт Тайлер.

– С добрым утром! – с широкой улыбкой протягивает он. – Завтракала?

– Так точно, – я едва заметно улыбаюсь в ответ. – Зайдёшь или просто постоять пришёл?

– Зайду, конечно же, – хмыкает парень, и мы проходим в палату.

Я с ногами забираюсь на кровать, Тайлер садится рядом.

– Как ты сегодня? – спрашивает он, и я слышу нотки беспокойства в его голосе.

– Неплохо. С утра ходила на рентген. После обеда будет ясно, как скоро меня выпишут.

– Здорово! – восклицает Тайлер. После этого он кивает головой в сторону Джулии: – Она ещё не приходила в себя?

– Нет, – отвечаю я с сожалением. – Но доктор сказал, что должна со дня на день.

– Так же, как и Дэн, – задумчиво произносит Тайлер. – Интересно, кто из них всё-таки станет первым.

Но ответа на этот вопрос не приходится ждать долго, потому что со стороны соседней кровати раздаётся шорох, а затем слабый голос с едва заметным акцентом заставляет нас с Тайлером вздрогнуть:

– Где я? Что случилось?

Я и Тайлер резко поворачиваемся к девушке, и мне приходится ответить ей:

– Ты в больнице. Попала в аварию.

Глаза девушки расширяются, и я обращаю внимание на их неестественно бордовый цвет.

– Как папа? С ним всё в порядке?

Мы с Тайлером переглядываемся и ничего не отвечаем.

– Нужно вызвать доктора. Сказать, что ты пришла в себя, – произносит парень вместо этого.

Но Джулия понимает нас без слов, и в её глазах появляются слёзы.

– Он ведь погиб, да? Конечно, ничего удивительного, он был так пьян. И машина старая, даже подушек безопасности не было. Скажите правду, не молчите!

Тяжело вздохнув, я отвечаю:

– Да, он погиб. Мне жаль.

Девушка переводит взгляд с меня на Тайлера и обратно, видимо, надеясь, что мы всё-таки соврали и скажем, что это была шутка, но, не увидев этого, закрывает лицо руками и отворачивается.

Я молча киваю Тайлеру в сторону двери, чтобы он сходил за доктором и, когда парень выходит, поднимаюсь со своей кровати и сажусь рядом с девушкой.

Положив руку ей на плечо, я говорю:

– Джулия… Тебя ведь так зовут? Я понимаю, как тебе тяжело. И, если честно, не знаю, что сказать, потому что, наверное, любые слова бессмысленны, – невольно я вспоминаю, как когда-то узнала о смерти Тайлера. А ведь он был мне фактически никем. – А потому не стану сорить словами, хорошо? Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: почему твоя мама не берёт трубку? Если бы она была здесь, то тебе было бы легче. Родной человек всегда ближе незнакомцев.

Девушка резко поворачивается и смотрит на меня сквозь слёзы. Её взгляд кажется мне агрессивным.

– У нас неприятности. Папа запретил ей отвечать на любые звонки. Я не могу говорить об этом. Вы всё равно не поймёте.

В этот момент заходит доктор, и по его просьбе я выхожу из палаты. Тайлер стоит возле двери.

– Как она? – спрашивает он сразу же.

– Как может чувствовать себя человек, у которого погиб отец? Плохо, конечно, – я встаю рядом с Тайлером и спиной опираюсь на стену. – Говорит, у них неприятности.