Чтение онлайн

Репрессировать руководство такой армии значило не ослабить ее, а усилить. Новые выдвиженцы, возглавившие РККА после сталинских чисток, такие, как Жуков, Рокоссовский, Конев, были не в пример перспективнее, чем тухачевские, якиры, дыбенки и блюхеры. Хотя бы уже тем, что не были так долго на высших руководящих постах в столь дрянной, «троцкистской» армии.

Сталинские же чистки только укрепили РККА. В кадровом отношении мы имели в 1941 году армию лучшую той, что существовала до 1937 года. И ее создал в 1939–1941 годах Сталин, использовавший передышку, которую ему дало советско-германское сближение.

В те же годы он перевел армию на кадровую основу, создав систему «армий прикрытия» (186 дивизий, из них 16 представляли собой дивизии второго стратегического эшелона). Именно в их зоне Гитлер притормозил свой бешеный натиск и вынужден был отказаться от идеи молниеносной войны (блицкрига), на которой и строилась вся его стратегия.

Кроме того, за два предвоенных года Сталиным была укреплена промышленная база в глубинных районах страны. Между Волгой и Уралом он создал нефтяную базу — Новое Баку. В Сибири и на Урале возвел заводы-дублеры, выпускающие продукцию машиностроительной, химической и нефтеперерабатывающей промышленности. Расширил Магнитогорский металлургический комбинат и завершил строительство Нижнетагильского металлургического завода.

Итак, мы имели в 30-е годы две группировки одинаково бездарных военных руководителей. Никакое иное руководство в такой армии возникнуть и не могло. Ни Ворошилов, ни Тухачевский ничего дельного для нашей обороны предложить не смогли бы. Но устранять и тех, и других у Сталина возможности не было. Это означало бы действительно обезглавить армию, а без головы (даже самой дурной) не проживешь. К тому же, и это наиболее важно для темы нашего разговора, Ворошилов сохранял личную преданность Сталину, в то время как Тухачевский был в оппозиции вождю.

Группа Тухачевского вовсе не была группой профессионалов, оппонирующих «тупому» Ворошилову, это мы выяснили выше. Она даже не была группой карьеристов, борющихся за власть. У Тухачевского и его друзей была собственная политическая платформа.

Она представляла собой некую особую версию марксизма. Согласно ей авангардом революции становился не рабочий класс и даже не коммунистическая партия, а «пролетарская армия». Тухачевский хотел милитаризировать страну, жестко подчинив все сферы ее жизни интересам армии. Еще в декабре 1927 года он предложил Сталину выпустить в следующем году 50–100 тысяч новых танков. В. Суворов (Резун) по этому поводу обрушил на Тухачевского поток иронии, подробно расписав, к чему привела бы реализация этого гениального замысла. Но, как мне кажется, особой необходимости в этом не было. Любой думающий человек сразу поймет всю нелепость данного плана. Страна ведь еще даже не приступила толком к индустриализации, а 50 тысяч — это количество, которое позволила себе советская танковая промышленность за весь послевоенный период (имеется в виду, конечно, Великая Отечественная война).

Таким же нереальным был план, предложенный Тухачевским в 1930 году. Согласно ему СССР нужно было срочно произвести на свет 40 тысяч самолетов. Это уже не единичный факт, это тенденция. Тухачевский вел дело к тому, чтобы перевести всю страну на военные рельсы. Все народное хозяйство должно было работать на производство вооружения, а все мужское население призывного возраста его осваивать. Примерно такой же порядок существовал у нас в 1941–1945 годах, но ведь тогда полыхала невиданная в истории человечества война. И тогда уже состоялась индустриализация.

Такое вот «светлое будущее» готовил стране Тухачевский. И будущее это было чревато неизбежной войной. Зачем нужна такая гора оружия? Для обороны? Не смешите мои тапочки, как говорят в Одессе. Оружие было нужно для революционной войны, призванной сокрушить капитализм на Западе. Тухачевский для того и навязал нашей армии теорию ответного удара, из которой выходило, что война обязательно будет наступательной и закончится именно на чужой территории. Но ведь от этого лишь один шаг к агрессии. Многие на Западе (и демократическом, и фашистском) потому-то и относились к нам с таким подозрением, что мы имели на вооружении сугубо наступательную доктрину Тухачевского. А какую еще теорию прикажете выбрать Сталину, когда в армии Троцкого были только такие стратеги, как Ворошилов и Тухачевский, а армия Жукова и Конева еще только создавалась?

Тухачевский ждал революционной войны и готовился к ней тщательно, правда, больше в идеологическом плане. И войска он предлагал готовить именно политически. Вот весьма любопытное пожелание: «Вся… подготовка должна быть регламентирована определенными тезисами, охватывающими понятия: о целях войны, о неминуемости революционных взрывов в буржуазных государствах, объявивших нам войну, о сочетании социалистических наступлений с этими взрывами, об атрофировании национальных чувств и о развитии классового самосознания». Особенно, конечно, умиляет положение об «атрофировании национальных чувств»!

«Гениальный полководец» усиленно разрабатывал классовую теорию войны. По ней выходило, что пролетарская армия обязательно победит в силу своей однородности. А вот армия буржуазная непременно продует, потому что обладает смешанным составом.

Тухачевский еще немного осторожничал. А у некоторых его сподвижников военно-революционная горячка проявлялась гораздо сильнее. Так, В. М. Примаков, особо близкий к Тухачевскому, написал в 1930 году книгу «Афганистан в огне», в которой предлагал послать войска на помощь «угнетенным братьям». Эвон когда еще пытались ввязать Россию в широкомасштабную авантюру в этом регионе!

Итак, перед нами особая политическая позиция. Сталин после ознакомления с предложениями Тухачевского по поводу производства 50–100 тысяч танков довольно точно охарактеризовал их «красным милитаризмом». Я же использую термин «левые милитаристы» как более точный в плане политологии.

Но, может быть, имея свою политическую платформу, левые милитаристы в то же время не хотели ее навязывать стране насильственным путем, посредством военного переворота? В конце концов, был заговор или не был?

Любопытно, что о «заговоре Тухачевского» были разговоры уже в начале 20-х. Именно с ним была связана первая серьезная армейская чистка в 1923 году. (Вторая состоялась, как уже было сказано, в 1930–1931 годах, когда репрессировали множество военспецов. Это уже была настоящая утрата для армии.) О том, что в РККА существовала достаточно сильная организация бонапартистов-заговорщиков, информация поступала по самым разным каналам. Об этом знали и Русский национальный комитет А. Гучкова, и праволиберальные круги (Е. Кускова), и А. фон Лампе (представитель Врангеля), и т. д.

В любопытнейшей работе «Большая „чистка“ советской военной элиты в 1923 году» С. Т. Минаков делает такой вывод: «Информация о „группе-организации Тухачевского“… была не беспочвенной. Ее более или менее полная расшифровка и проверка на основе разнообразных архивных данных, в том числе и прежде всего архивных материалов советских спецслужб, задача будущих исследований и исследователей. Однако имеющиеся в моем распоряжении документальные сведения уже позволяют утверждать, хотя бы частично, ее достоверность».