Чтение онлайн

Все же Хейг отдал приказ о ряде местных атак на севере в качестве средства отвлечь внимание противника, притянув туда его резервы и уводя их, таким образом, от Соммы. Такая тактика представляла собой не более чем военный самообман. Если скрытая обширная подготовка для широкого наступления вызывает у противника определенные предположения и подозрения, то естественно, что проведение частичной атаки на узком фронте может лишь подчеркнуть ее ложность.

Одним из последствий этой атаки было то, что 5-я австралийская дивизия была вдребезги разбита у Фромелля в бессмысленно руководимом бою, который явился последним звеном в бестолковщине, приведшей к поражению.

Остальная часть корпуса АНЗАК была передвинута к Сомме, где Хейг предполагал расширить свои позиции на главном хребте. Он решил попытаться восполнить третью фазу задуманной операции – обойти фронт германцев в северном направлении, хотя необходимых для этого предпосылок не удалось добиться, так как в распоряжении Хейга не было достаточно места, чтобы развернуть необходимые для такой попытки силы. Вместе с тем это направление уводило и от общей линии взаимодействия с французами. Поэтому Хейг решил продолжать главный нажим правым флангом, наступая на восток навстречу фронту наступления французов, а на левом фланге пытался со стороны Позьер-Тьепваль овладеть краем хребта и тем самым расширить расположенные на нем английские позиции.

Для этой цели в распоряжение Гауфа был передан корпус АНЗАК (Бёрдвуд), часть которого 23 июля была брошена против Позьер. Одновременно три корпуса 4-й армии возобновили штурм на всем своем узком фронте от Гильемон до Базентен-ле-Пети. Штурм этот совершенно не удался; слева 1 – я австралийская дивизия закрепилась в Позьер.

После этого Хейг вернулся к тактике постепенного «отгрызания». Тактику эту развили в определенную и умелую стратегию измора и защищали ее, основываясь на слишком радужных и ошибочных подсчетах потерь германцев.

Последовало около двух месяцев жестоких боев. За все это время британцы мало успели, дорого платя за это. Пехота обеих сторон служила конденсированной пищей, которую потребляла артиллерия. На левом фланге на корпус АНЗАК легла главная тяжесть работы при проведении этого нового плана «методического наступления». К чему же это привело? На этот вопрос лучше всего дают ответ скупые слова австралийской официальной истории:

В этих попытках было потеряно 23 000 бойцов. Окончательный результат после 6 недель боев выразился в выигрыше узкого языка местности глубиной всего лишь в 1 милю. А каковы были моральные результаты?

«Ради бога, напишите книгу о жизни пехотинца, – сказал один из них… – Сделав это, вы предупредите повторение ужасных трагедий». То, что офицер, который так геройски и славно сражался, мог в предсмертном своем письме говорить об «убийстве» многих его друзей, «из-за некомплектности, равнодушия, самовлюбленности и личного честолюбия тех, кто там наверху» — даже если не принимать его слова буквально – все же говорит, что старшим командирам многого не хватало…

История указывает, что Бёрдвуд потерял большую часть своей популярности, приобретенной в Галлиполи, из-за неумения противодействовать настойчивому желанию Гауфа добиться быстрого решения и вообще из-за необдуманности действий последнего. Быть может, это послужило фактором, заставившим австралийские войска отклонить личный призыв Бёрдвуда: они голосовали против записи на военную службу новых людей (для пополнения Австралийского корпуса), чтобы им не пришлось подвергнуться тем ужасам, которые войска только что испытали.

Позьеру соответствовал на другом фланге Гильемон – ныне мирная деревушка среди полей, а тогда – место бойни, где ужас усугублялся неизвестностью. От леса Трон надо спуститься по одному склону и подняться по другому; теперь это – несколько сотен метров проселочной дороги, тогда (в июле и августе 1916 года) – бесконечное расстояние. Дивизия за дивизией пытались пересечь это расстояние и чувствовали уже добычу в своих руках, но затем откатывались назад, не будучи в состоянии удержать Захваченное. Когда же им наконец удалось 3 сентября овладеть этой деревушкой, то другое местечко – Живши – в нескольких сотнях метров дальше по склону явилось подобным же препятствием, сдавшимся только к 9 сентября.

Теперь наконец фронт британцев выправился и тянулся на 70 миль на северо-запад от леса, господствовавшего над Комблем, и затем соединялся с французским фронтом. Британцы распространили и дальше на юг фронт своих атак южнее Соммы и штурмовали три линии старого германского фронта близ Шольна, захватив при этом 7000 пленных.

30 августа Раулинсон записал в своем дневнике:

И он добавлял несколько нелогично:

Несмотря на проповедываемую им «стратегию измора», Хейг вынужден был теперь играть на «прорыв».

Осью атаки должен был стать левый фланг – армия Гауфа. Основная цель главного удара, проводимого Раулинсоном, должна была заключаться в прорыве того, что первоначально было последней германской линией между пунктами Морваль и Ле-Сар. Одновременно должен был проводиться и французами удар к югу, между Комблем и Соммой, изолируя таким образом Комбль, Курселег и расширив фронт. Если бы начальная попытка сопровождалась успехом, то атака британцев должна была развернуться к северу.

Для первоначальной атаки намечали 8 дивизий, а 2 выделяли для «расширения». Характерной особенностью явилось применение здесь впервые танков – бронированных машин повышенной проходимости, которые были изобретены как противоядие против препятствий обороны – пулеметов и проволоки. Вопреки мнению изобретателей танка и несмотря на первоначальное согласие с этим мнением, британское главное командование решило использовать столько машин, сколько есть, видя в этом средство улучшить начинавшие уже увядать перспективы наступления на Сомме.