Чтение онлайн

– Здравствуйте, Татьяна Александровна! – заглянула мне прямо в лицо проходившая мимо женщина. Я сразу узнала Бочкареву – это была свидетельница по одному из моих недавних дел.

Как же некстати она подошла ко мне – именно сейчас, когда я разговаривала с Черпаковым! Да еще и назвала меня по имени.

– Добрый день! – ответила я ей и с досадой отвернулась.

Когда Бочкарева отошла на несколько шагов, Петр спросил:

– Почему вы меня обманули? Вы ведь не Ирина подружка, вы из полиции, так ведь?

– Это что-то меняет?

– Меняет: я хочу сделать признательные показания! Ведите меня к себе в отдел. – И Черпаков протянул вперед руки, как бы предлагая надеть на них наручники.

– Ну, зачем же сразу в отдел? – усмехнулась я. – Петр Анатольевич, вы сначала расскажите, в чем считаете себя виновным?

– Заходите, поговорим! – И Черпаков открыл калитку.

Мы расположились за столом в летней кухне. Я незаметно включила диктофон и начала официальный допрос:

– Петр Анатольевич, при каких обстоятельствах вы познакомились с Ириной Алексеевной Рудковой?

– Это длинная история…

– Разве мы куда-то торопимся?

– Ну, хорошо, я попробую объяснить вам, какие это были обстоятельства, только не говорите потом, что я начал слишком уж издалека.

– Не скажу, – заверила я Черпакова.

– Я родом из Воскресенска, работы там у нас нет, поэтому несколько лет тому назад я приехал на заработки сюда, в областной центр. Здесь не сразу, но все-таки мне удалось найти работу, и за нее хорошо платят. У меня давно была мечта – купить машину, причем иномарку, и я стал копить на нее деньги – соглашался на любые халтуры и сверхурочные. Я работал практически без выходных, с раннего утра до позднего вечера, а нередко и по ночам. И вот наконец мне удалось собрать сумму, которой, по моим прикидкам, должно было хватить на покупку подержанной иномарки. Я начал по выходным ездить на авторынки города и приглядывать тачку. На те, которые мне нравились, не хватало денег, а вот те, на которые бабок все же хватало, были в плохом состоянии. В них еще пришлось бы вкладываться и вкладываться. И вот однажды на авторынке ко мне подошел парень, представился Леонидом и предложил купить «Ауди» – в отличном состоянии и с небольшим пробегом. Мы поехали к нему, в частный дом, в Агафоновку. Я посмотрел машину и понял, что хочу именно ее! Хозяин тачки сказал, что разводится, поэтому лучше продаст машину за полцены, чем отдаст ее жене. Рассказ Леонида выглядел очень натурально, и я, идиот, на него купился, – Черпаков не без смущения признался в том, что оказался полным профаном. – Он тут же позвонил своему знакомому нотариусу, тот приехал, и мы быстро оформили сделку. Я сел за руль «Ауди» и поехал домой. Как вы думаете, что произошло дальше?

– Вероятно, вас остановил гаишник?

– Да, я почти доехал сюда, но на углу Чернышевского и Московской меня действительно тормознул гаишник, причем совершенно не за что! Я ведь ничего не нарушил! Лейтенант проверил мои документы, сличил номера двигателя и кузова и сказал, что машина числится в угоне. Я сначала подумал, что это шутка, точнее даже не шутка, а тупой развод – ради того, чтобы вытрясти у меня бабки. Но у меня после заправки мелочь одна в карманах осталась. В итоге меня задержали, но после того, как я дал показания, отпустили. Оказывается, я был не первым, кого угонщики так обули… Поначалу я надеялся, что преступников быстро найдут и они вернут мне деньги. Но все оказалось фальшивым – документы на машину, нотариус… А тот дом, в гараже которого стояла «Ауди», сдавался в аренду. Представляете, сразу же после моего отъезда и Леонид, и нотариус испарились оттуда в неизвестном направлении!

– Представляю, – кивнула я, – похоже, у преступников эта схема была хорошо отработана.

– Похоже, – «согласился» Черпаков. – Где-то через месяц одного из угонщиков поймали на живца, и меня вызвали на опознание. После того как я опознал парня, продавшего мне угнанную тачку, следователь сказал, что я могу предъявить Леониду Неверову иск о возмещении материального ущерба, но тут же заметил, что таких, как я, еще как минимум восемь человек. Своих подельников Неверов не сдавал, а денег у него не нашли. Узнав это, я понял, что у меня нет никаких шансов получить с него мои бабки. От следователя я также узнал, чью тачку мне продали, и нашел через адресно-справочное бюро Ирину Рудкову. Мне казалось вполне справедливым, если она хоть сколько-то отстегнет мне за то, что ей, не без моего участия, вернули машину – в целости и сохранности.

– Погодите, Петр, я еще могу понять, как вы попались «на крючок» матерых угонщиков, но вот насчет претензий к законной владелице «Ауди» как-то не въезжаю.

– Да что же тут неясного? Вы знаете, сколько машин угоняют по всей стране и сколько находят? – Черпаков вернулся к излюбленной манере – бросаться направо и налево вопросами.

– Процентов десять.

– А вот я читал в «Криминальной газете», что находят только два процента угнанных тачек. А что это значит?

– Что? – переспросила я.

– Это значит, что Ирине сильно подфартило! А мне, напротив, не повезло, причем крупно. Мне бабки не просто так на голову свалились, я их кровью и потом заработал! А она? Поди, в подарок от какого-нибудь богатенького папика «Ауди» получила… Вот я и подумал, что будет справедливо, если она компенсирует хотя бы часть моих денег, которые вылетели в трубу из-за того, что она свою тачку на улице без присмотра бросила!

– Свою тачку. – Я сделала акцент на местоимении. – Вот именно, Рудковой вернули ее машину. С какой стати ей было вам что-то за нее платить?

– Вот-вот, Ирина мне примерно то же самое сказала. Но я и не надеялся, что она сразу согласится компенсировать мне ущерб, поэтому встретил ее на следующий день и немного снизил сумму.

– Петр Анатольевич, а первоначально вы сколько требовали? – поинтересовалась я и, услышав ответ, была немало удивлена наглостью шиномонтажника.

– Половину потраченных мною денег – триста тысяч. – Черпаков ничуть не смутился, признавшись в этом. – Во второй раз я снизил планку вдвое – до ста пятидесяти «штук». Только Рудкова даже и не думала торговаться со мной. Она вновь бросила мне в лицо категоричное «нет» и вошла в подъезд. Но я сдаваться не собирался. Понравилась мне Ирка, очень, и я решил для себя так – если бабки не возьму с нее, то уж в постель ее точно уложу! Всякий раз, когда у меня был свободный вечер, я начал ее подкарауливать – то около дома, то у офиса, где она работала. Ира ни на что такое не соглашалась, но мне показалось, что она играет со мной. Как-то в очередной раз я подкараулил ее около дома на Пушкинской улице, Ирка сострила что-то типа того, что два дня меня не видела и уже скучать без меня начала. Я что-то ей ответил, уже не помню, что именно, взял ее за руку, а она впервые ее не отдернула и даже улыбнулась мне. Я не совсем уж дурак, поэтому понял, что она перед соседкой своей рисовалась – та чуть с балкона не выпала, пялясь на нас во все глаза. Я решил воспользоваться моментом и пригласил Иру в кино. Она, шутя, согласилась. Мы сходили в выходные в кино… и стали встречаться.

– «Встречаться»? – переспросила я, пытаясь понять, какой смысл Черпаков вкладывает в это слово.

– Нет-нет, до постели дело так и не дошло, – раздраженно заметил шиномонтажник. – Но мы стали заранее договариваться с Ирой о встречах, ходили в кино, в кафе, просто гуляли по городу. Каждый раз, когда я приглашал ее к себе или напрашивался к ней на «чашку чая», она находила предлог, чтобы мне отказать. Ну, мы же не дети, в конце концов! Вот зачем она дразнила меня?

– Петр, а что вы, собственно, хотели после того, как вздумали требовать у Рудковой с бухты-барахты триста тысяч? – не удержалась я от морализации.

– Я как-то быстро позабыл, с чего именно началось наше знакомство. Ирка меня очаровала, я жениться на ней хотел и даже сделал ей предложение – как положено, с колечком в бархатной коробочке. А она назвала меня клоуном, отдала обратно кольцо и сказала, что видеть меня больше не хочет. Это меня завело, ой, как завело! Я решил, что расшибусь в лепешку, но своего добьюсь. – Петр расплылся в плотоядной улыбке. – Несмотря на разрыв, я продолжал звонить ей, встречать ее на улице, но Рудкова вновь стала вести себя со мной очень холодно, как в самом начале нашего знакомства. Вот вы можете мне объяснить, что такого плохого я ей сделал, если она после предложения выйти за меня замуж так резко изменила свое отношение ко мне?

– Не могу.

– Почему? Не понимаете или не хотите раскрывать своих женских секретов?

– Не понимаю, – слукавила я. На самом деле, у меня были кое-какие соображения по этому поводу. После неудачного брака со Стасом Ирина панически боялась замужества. Но Черпакову знать об этом было совершенно необязательно. – Итак, Петр Анатольевич, что было дальше?

– Дальше? В четверг я встретил Ирку около «Пенатов». Она прошла мимо меня, сделав вид, что мы незнакомы. Но тут ей кто-то позвонил на мобилу – она остановилась и ответила. Из разговора я понял, что ей мать позвонила, из другого города. Ира к ней в отпуск собиралась приехать, а в пятницу у нее был последний рабочий день. До меня вдруг дошло, что я не увижу Иру целый месяц, это подстегнуло меня, и я кое-что придумал…