Чтение онлайн

Было около десяти часов вечера, когда я подъехала к АЗС. Парень в желто-синей спецовке подошел к моему «Ситроену» и принялся откручивать крышку бензобака. Я дошла до кассы, оплатила бензин, вернулась к машине и спросила заправщика:

– Скажите, не вы ли случайно дежурили в ночь с десятого на одиннадцатое августа?

– Ну я, – подтвердил он.

– Вы так сразу вспомнили это?

– А что тут долго думать? У моего бати как раз одиннадцатого день рождения. Я утром с работы пришел, поспал немного, а потом пошел к отцу.

– Ясно, – кивнула я, удовлетворенная таким ответом. – В ночь, когда дежурили, вы не заметили ничего необычного?

– Да что тут может быть необычного? Скукота одна. Ночью машин мало, иногда по три-четыре часа никто к нам на заправку не сворачивает. – Парень вынул шланг с «пистолетом» из бензобака, повесил его на место и закрутил крышку.

– Может быть, вы видели одну девушку. Она шла пешком вдоль трассы в сторону Тарасова.

– Нет, не видел, – пожал плечами заправщик.

– Ну ладно, и на том спасибо. – Я села в машину и поехала домой.

Мне было жалко времени, потраченного на эту поездку. Общение с охранником дачного поселка и с заправщиком ничем мне не помогло с построением информационного фундамента расследования. Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. Как и почему девушка оказалась рано утром на автобусной остановке близ Поповки? Кто ее избил? Может, врач «Скорой помощи» права насчет рода ее деятельности? Конечно, сейчас наша с Архиповым подопечная выглядит и ведет себя вполне благопристойно, но прошлое ее весьма загадочно и туманно по-прежнему.

Вернувшись домой, я решила посмотреть в Сети фотографии тарасовских «девушек по вызову». В силу своей профессии я знала, что фирмы, предоставляющие интимные услуги, маскируются под массажные салоны, сауны и клубы знакомств. Вот на их сайты я и заглянула. Каких красоток там только не было – блондинки, брюнетки, шатенки! Больше часа я всматривалась во все эти красивые, но порочные лица, но девушки, потерявшей память, среди них так и не нашла. Наверняка имелись и другие сайты, до которых я пока не добралась. Но время перевалило уже далеко за полночь, поэтому я решила пока что свернуть поиски в этом направлении.

Я вышла из Интернета, выключила компьютер и направилась в ванную, чтобы совершить перед сном водные процедуры. Принимая ванну с обильной душистой пеной, я старалась не думать о деле, но это оказалось не так-то легко. Меня так и одолевал один назойливый вопрос: неужели девушка, в которую с первого взгляда влюбился директор салона по продаже яхт и катеров, зарабатывала себе на жизнь оказанием гражданам интимных услуг? Мне очень хотелось, чтобы это было не так. Но я пока что не могла даже предположить, что именно, если не эта недостойная работа, могло привести рано утром прекрасную незнакомку босиком, в рваном платье и с избитым лицом, на загородную автобусную остановку.

Архипов запретил мне делать официальные запросы насчет его возлюбленной в полицию. Но неофициальные контакты с представителями правоохранительных органов мне не возбранялись. Более того, без них, по крайней мере на первом этапе расследования, мне было не обойтись. Уже лежа в постели, я думала о том, к кому бы мне завтра обратиться за информационной помощью. Может, к Кирьянову? Нет, в последнее время я слишком уж часто злоупотребляла его служебным положением. К Папазяну? Гарик, несомненно, обрадуется моему звонку, но коэффициент полезного действия от общения с этим стражем тарасовского правопорядка не так уж и велик. Ответы на мои вопросы обычно теряются в его банальных комплиментах, недвусмысленных предложениях и прочей гормонально зависимой болтовне. Я уже устала придумывать отговорки, способные хоть как-то сдерживать страсть этого любвеобильного армянина. Так что это тоже не вариант. Тогда остается Мельников. Он, конечно, человек настроения, но мне не привыкать…

На следующее утром я отправилась в Октябрьский райотдел полиции, где работал мой приятель. Дежурный позвонил Мельникову, чтобы сообщить о моем визите. Тот, как выяснилось, проводил планерку, поэтому попросил меня с полчасика где-нибудь погулять. Чтобы не терять время даром, я подошла к стенду с фотографиями и фотороботами тех, кого разыскивает полиция. Никого похожего на мою пациентку я там не нашла. Правда, никакой уверенности в том, что этот стенд оперативно обновляется, у меня не было.

– Скажите, посвежее данных нет у вас? – обратилась я к дежурному.

– А чем вам эти не нравятся? – буркнул он, даже не взглянув на меня.

– Последняя ориентировка – трехмесячной давности. Неужели за это время никто не пропадал?

– Так, девушка, вы подполковника Мельникова дожидаетесь?

– Его, – подтвердила я.

– Вот и ждите, а меня от работы не отвлекайте. – И дежурный поднес к уху телефонную трубку.

Я уселась на стул, приготовилась ждать, когда освободится замначальника райотдела. Вскоре зазвонил мобильник и я ответила:

– Алло!

– Тань, ну ты где ходишь? Я тебя жду, жду…

– Поднимаюсь!

Войдя в кабинет Мельникова, я спросила:

– Как дела, Андрей?

– Вялотекуще. А тебя-то, Таня, что ко мне привело?

– Хочу у тебя насчет кое-чего поинтересоваться. – Я устроилась на стуле напротив Мельникова.

– Ну, поинтересуйся, – Андрей благосклонно мотнул головой.

– За последние две недели никто не заявлял о пропаже девушки лет двадцати пяти – двадцати восьми?

– В нашем районе или по городу? – уточнил подполковник.

– По области.

– В Покровске пропала одна молодая женщина, как раз пару недель назад, – вспомнил Мельников. – Только из соседнего региона в скором времени информация поступила, что ее там видели. Так что мы негласно поиски свернули, и без этого дел хватает.

– Андрей, у тебя ее фотография есть?

– Сейчас поищу ориентировку. – Мельников достал из ящика стола толстую папку и, покопавшись в ней, положил передо мной отксерокопированный листок с фотографией пропавшей девушки. – Она?

– При таком качестве снимка мать родную не узнаешь. Почему все так смазано-то?

– Не капризничай. Если фейс не узнала, можно ознакомиться с описанием. Текст вполне читабельный. – Мельникова ничуть не смутило мое замечание.

– Так, тридцатого июля в десять утра ушла из дома и не вернулась Богородская Ольга Сергеевна, восемьдесят седьмого года рождения… Волосы светлые, волнистые, длиной до середины спины. Рост сто шестьдесят два сантиметра… Нет, Андрей, это не та девушка, которая меня интересует. Моя – брюнетка, к тому же ростом сантиметров на десять повыше будет, – я отложила в сторону ориентировку.