Чтение онлайн

Вступив после тяжелейших боев на территорию Ленинградской области, подопечные фон Кюхлера, которого Лееб называл “человеком уважаемым, обладающим бесстрашием и хладнокровием”, продолжали зверствовать. Приведу только один пример.

Как неопровержимо свидетельствуют документы Судебного процесса по делу верховного главнокомандования гитлеровского вермахта, “в районе, занятом 18-й армией… имелась лечебница, в которой были помещены 230 психических больных и страдающих другими болезнями женщин. После обсуждения, в ходе которого было высказано мнение, что “по немецким понятиям” этим несчастным “не стоило больше жить”, было внесено предложение ликвидировать их, запись в журнале боевых действий ХХVIII армейского корпуса за 25-26 декабря 1941 года показывает, что “командующий согласился с таким решением” и распорядился о его проведении в жизнь силами СД”.

Пленных же в армии “уважаемого” и “бесстрашного” Кюхлера посылали разминировать местность, расстреливали при малейшем подозрении на желание совершить побег. Наконец, попросту морили голодом. Процитирую только одну запись из журнала боевых действий начальника разведотдела штаба 18-й армии за 4 ноября 1941 года: “Каждую ночь умирает от истощения 10 пленных”.

…8 сентября сорок первого пал Шлиссельбург. Ленинград оказался отрезанным от юго-восточных коммуникаций. Началась блокада. Основные силы 18-й армии вплотную подошли к городу, но взять его не смогли. Сила столкнулась с мужеством защитников. Это был вынужден признать даже противник.

Генерал пехоты Курт фон Типпельскирх, в начале войны занимавший пост оберквартирмейстера-IV (начальника главного разведывательного управления) генерального штаба сухопутных сил Германии, раздраженно писал:

“Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорного сопротивления обороняющихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было. Из-за нехватки сил не удалось также вытеснить с материка русские войска…”.

Продолжая наступление на других участках фронта, части 18-й армии в начале декабря вплотную подошли к Волхову.

…В это время в тылу, на территории Приволжского военного округа формировалась заново – в третий раз после боев под Киевом и на орловско-тульском направлении – 26-я армия. В конце декабря ее передадут в состав Волховского фронта. Здесь 26-я получит новое наименование, с которым пройдет от берегов реки Волхов до Эльбы, навеки останется в истории Великой Отечественной – 2-я ударная!

Я специально столь подробно охарактеризовал методы ведения войны 18-й армией гитлеровцев, чтобы читатель понял, с каким противником придется встретиться нашей 2-й ударной. До начала самой трагической в 1942 году операции на Северо-Западе страны оставалось совсем немного времени.

Пока же в штабах по обе стороны фронта оценивали итоги кампании 1941 года. Типпельскирх отмечал:

“В ходе тяжелых боев группа армий “Север” хотя и нанесла противнику значительные потери, а частично и уничтожила его силы… однако оперативного успеха не добилась. Запланированная своевременная поддержка сильными соединениями группы армий “Центр” оказана не была”.

А в декабре 1941-го советские войска нанесли сильный контрудар под Тихвином, разгромили и обратили в бегство немцев под Москвой. Именно в это время и было предопределено поражение гитлеровцев на северо-западном и московском направлениях.

…В военной науке есть такое понятие – аналитическая стратегия. Разработали ее пруссаки – большие специалисты по всякого рода учениям как лучше, быстрее и больше людей убивать. Не случайно и все войны с их участием, начиная с Грюнвальдской битвы, вошли в мировую историю как самые кровавые. Суть аналитической стратегии, если опустить все мудреные и долгие объяснения, сводится к следующему: готовишься – и выигрываешь.

Важнейшей составляющей аналитической стратегии является учение об операции. На нем остановимся более подробно, так как без этого ход описываемых операций и сражений, причины успехов и неудач понять будет трудно.

Не поленитесь взять лист бумаги и отложите на нем известную со школы систему координат. Теперь, чуть ниже оси Х, начните рисовать вытянутую латинскую заглавную букву S так, чтобы ее “шея” составила острый угол с осью. В точке пересечения поставьте цифру 1, а наверху, в точке, где буква начнет загибаться вправо – 2.

Так вот. До точки 1 идет подготовительная стадия военной операции. В самой точке она “стартует” и начинает бурно развиваться, в точке 2 – теряет темп и после затухает. Нападающая сторона пройти путь от первой до второй точки стремится как можно быстрее, привлекая максимум сил и средств. Обороняющаяся – наоборот старается его растянуть во времени – ресурсы любой армии не беспредельны – и, когда противник выдохнется, сокрушает его, пользуясь тем, что в точке 2 наступила фаза предельного насыщения. Забегая вперед, скажу, что так и произошло во время Любанской операции 1942-го.

Для немецких дивизий “шея” буквы S по пути к Ленинграду и Москве оказалась непомерно длинной. Войска остановились у обеих столиц не в силах продвигаться дальше и – были биты почти одновременно – под Тихвином и под Москвой

II

Чтобы вести кампанию 1942 года по всему фронту Германии не хватало сил. На 11 декабря 1941-го немецкие потери оценивались в 1 миллион 300 тысяч человек. Как вспоминал генерал Блюментрит, осенью “…в войсках армий “Центр” в большинстве пехотных рот численность личного состава достигала всего 60-70 человек”.

Однако немецкое командование располагало возможностью перебрасывать на Восточный фронт войска с территорий, оккупированных третьим рейхом на Западе (с июня по декабрь вне советско-германского фронта фашистские потери составили порядка 9 тысяч человек). Так в расположении 18-й армии группы войск армий “Север” оказались дивизии из Франции и Дании.

Сегодня трудно сказать, рассчитывал ли Сталин на открытие в 1942 году второго фронта в момент, когда Ставка планировала ряд предстоящих операций, в том числе – по деблокаде Ленинграда. По крайней мере переписка Верховного по поводу необходимости открытия второго фронта с президентом США и премьер-министром Великобритании велась достаточно оживленная. А 1 января 1942 года в Вашингтоне представители СССР, США, Англии, Китая и 22 других стран подписали декларацию Объединенных наций о бескомпромиссной борьбе против государств фашистского блока. Правительства США и Великобритании официально заявили об открытии второго фронта в Европе в 1942-м.

В отличие от Сталина, более циничный Гитлер был убежден: второго фронта не будет. И сосредоточивал лучшие войска на Востоке.

3 января 1942-го, беседуя с японским послом, он заявил:

“Лето является решающей стадией военного спора. Большевиков отбросят так далеко, чтобы они никогда не могли коснуться культурной почвы Европы… я позабочусь о том, чтобы уничтожить Москву и Ленинград”.

Наша Ставка отдавать Ленинград врагу не собиралась. 17 декабря 1941 года был создан Волховский фронт. В него вошли 2-я ударная, 4-я, 52-я и 59-я армии. Две из них – 4-я и 52-я уже отличились во время контрудара под Тихвином. Особенно успешно действовала 4-я, в результате решительной атаки 9 декабря, овладевшая городом и нанесшая серьезный урон живой силе противника. Девять ее соединений и частей были награждены орденом Красного Знамени. Всего же в 4-й и 52-й армиях было награждено 1179 человек: 47– орденом Ленина, 406 – орденом Красного Знамени, 372 – орденом Красной Звезды, 155 – медалью “За отвагу” и 188 – медалью “За боевые заслуги”. Одиннадцать воинов стали Героями Советского Союза.

4-й армией командовал генерал армии К.А.Мерецков, 52-й – генерал-лейтенант Н.К.Клыков. Теперь один командарм возглавил фронт, другому предстояло командовать 2-й ударной. Ставка поставила перед фронтом стратегическую задачу: разгромить немецко-фашистские войска, с помощью частей Ленинградского фронта осуществить прорыв и полное снятие блокады Ленинграда (эта операция получила название “Любанской”). Советские войска с задачей не справились.

Предоставим слово Маршалу Советского Союза А.М.Василевскому, выезжавшему на Волховский фронт и хорошо знакомому с ситуацией. В книге “Дело всей жизни” прославленный маршал вспоминает: