Чтение онлайн

С вытянутыми вперед руками женщины приблизились вплотную к Мише, и стоявшему рядом Витьку. Ну ладно, не хотите по-хорошему… Миша снова чуть отклонился, и нанёс мощный удар по телу пухлой женщины со страшной рваной раной на шее. Услышал слева глухой звук удара. Обе нападавшие отлетели вглубь зала.

Серега дергался на полу, пытаясь подняться. Миша перешагнул через него, заходя в зал. Сзади, сквозь грохот музыки послышалась возня. Миша обернулся. Серега схватив Витька за ногу, тянулся к ней с оскаленными зубами, но Витёк резким движением вырвался.

– Не подходите к ним! – крикнула сверху Оля.

– Мы и не подходим, – пробурчал Витёк, – они сами…

Миша остановился под трубами, готовый, в случае чего подстраховать.

– Спускайтесь, я поймаю.

Оля и Маша переглянулись.

– Давай, ты первая, – предложила Оля.

Маша кивнула, легла на живот, ухватившись за скобу, ловко спустила ноги. Потом повисла на руках, и спрыгнула. Следом за ней спустилась Оля.

– Так что тут происходит? – снова поинтересовался Миша.

– Миш, давай уйдем отсюда, потом всё расскажу. К этим только не надо приближаться. Они как бешеные. Нападают и пытаются загрызть, – несмотря на заплаканное лицо, вполне разумно ответила Оля.

Маша подняла валяющийся на полу кроссовок.

Серёга тем временем поднялся. И направился в зал, к людям.

– Ну надо же… – пробубнил Витёк. – Никак не угомонится.

– А? – повернулась к нему Маша.

– Я говорю, неугомонный он сегодня какой-то, – повторил свою мысль Витёк. Посмотрел по сторонам и добавил:

– И бабы его тоже… И вообще, сегодня все какие-то странные…

Действительно, и толстушка с дырой в шее, и другая женщина уже встали, и снова направлялись к ним.

– Пошли, – коротко сказал Миша, и направился к выходу, навстречу Сереге. Приблизившись, он ловко уклонился от протянутых рук Серёги, зашел ему за спину, и коротким резким ударом под колено сбил его с ног.

– Быстрее давайте! – Миша уже был у выхода.

Девочки перескочили через пытающегося подняться Серёгу, и выскочили из зала. Замыкающий процессию Витёк ровным шагом проследовал за ними, по ходу наступив Серёге на спину, и снова вогнав его в пол.

У входа Витёк оглянулся. Обе женщины снова приближались к нему, а Серёга упорно пытался подняться.

– Да уж. Они не успокоятся.

– Миш, пожалуйста, запри дверь! – сказала Оля.

Миша закрыл раздвижные двери, и только тут осознал, что ключа у него нет. Да и откуда ключ, если на дверях залов сроду не было замков.

– Завяжи, – Витёк стянул с шеи полотенце, и дал Мише.

– Точно! – Миша продел полотенце в ручки каждой из створок и связал между собой концы. – Ну… До приезда скорой, наверное, продержится… Так, девушки, пойдем в тренерскую, расскажете всё подробно.

“Сегодня они быстрые” – констатировал про себя Док, увидев на правой полосе дороги, у пролома в отбойнике машину ГАИ. Мигалка на крыше весело крутилась, бросая красные и синие блики на дорогу.

– Ты глянь, как разворотило! – вслух удивился Петрович, останавливая “Скорую”.

Док, обычно снисходительно относящийся к говорливому водителю экипажа, хотел было осечь его, но счел за лучшее промолчать. Просто тяжелая смена. Это последний вызов, и домой.

– Пойдёмте, Катюша! – он взял саквояж, и легко, как будто не было предшествующих десяти часов смены, спрыгнул на асфальт.

Открыв задние двери, из салона вышла Катюша. Док в очередной раз поразился на идиотов, которые выдают девчонкам-фельдшерам форму на несколько размеров больше. За собой Катюша вытянула лёгкие раскладные носилки. Из милицейской “Победы” вышел дородный инспектор с лейтенантскими погонами.

– Салют! – поприветствовал он врачей. – В общем, вон там, внизу, у машины мертвяк. А в самой машине живой, но в шоке, наверное. Только мычит чего-то. И оба, похоже, бухие. Хорошая характеристика. Кратко и ёмко. Лейтенанту бы скинуть еще килограмм пятнадцать, и Доку он бы даже понравился. А труп – это неприятно. Док не любил возить трупы. Впрочем, как и все остальные экипажи “скорой”.

– Ага. Спасибо! Сейчас посмотрим, – ответил Док. Он повернулся к “Скорой”, сделал жест, будто бы застегивал молнию, и два оттопыренных пальца, как известную «V». Петрович кивнул, скрылся в глубине салона, а потом вышел из машины с двумя черными пластиковыми мешками в руках.

Док спустился к месту аварии.

У перевернутого “Москвича”, уже отгороженного красной милицейской лентой, стоял задумчивый сержант ГАИ. Неподалеку от него лежало исковерканное тело в спортивном костюме. Сержант приподнял ленту, пропуская медиков.

– Вот это, – сказал он, ткнув жезлом в сторону тела, – труп. А в машине еще дергается, но, по ходу, недолго осталось. Спокойнее. Док хотел было съязвить в ответ, но мало ли, вдруг ещё помощь гаишников понадобится. Но какие же все умные стали! Если так хорошо разбираешься, что ж ты с палкой стоишь, а не людей лечишь?

Док махнул Петровичу, указал на труп. Петрович всё понял без слов, даром, что три года в одном экипаже. Это Катюша новенькая, только после училища. Разворачивая на ходу мешок, водитель пошел к телу.

Док приблизился к “Москвичу”. Катюша где-то сзади возилась с носилками.

Пристёгнутый ремнем пассажир вращал головой, колотил руками в дверь и крышу автомобиля, но выбраться не мог.

Док присел на корточки у “Москвича”.

– Как себя чувствуете? – спросил он.

– Ыыыыы! – издал в ответ то ли стон, то ли рёв пассажир.

– Непонятно, – констатировал Док, – Что-нибудь болит? По ощущениям, ничего не сломано? Дайте-ка я ваш пульс проверю.

Он просунул руку в разбитое окно, и сразу же её одернул, уворачиваясь от клацающих зубов. Ну надо же! Очень необычно.

– А вот кусаться не надо. Нехорошо это, и даже не по-православному.

Будучи закоренелым материалистом, Док периодически позволял себе иронию в отношении религии. Впрочем, его шутки на эту тему редко понимал кто-то, кроме него самого. В этот раз юмора, похоже, снова никто не оценил

Интересно, что у него с глазами? Странные красные глаза парня, с очень узкими, почти незаметными зрачками на испещренной белым радужке, без выражения смотрели на окружающее. Док видел такие впервые за свою практику, а уж повидал он немало, и пытался вспомнить, было ли что-то подобное в каком-нибудь учебнике.