Чтение онлайн

Впрочем, США это делали и в XIX веке, и сейчас — в XXI веке. Природа американского экспансионизма на протяжении всей истории США не изменилась. Возможные соперники, основным из которых после войны был Советский Союз, подвергались жесткой нейтрализации. По этому поводу известный американский политолог и историк Артур М. Шлезингер-младший в книге «Циклы американской истории» писал: «Нации, стремившиеся защититься от американской агрессии, объявлялись угрожающими американской свободе. Отсюда война с Испанией, Первая и Вторая мировые войны, отсюда «холодная война» (выделено мной. — В. Л.), отсюда война во Вьетнаме. Стремление к завоеванию мировых рынков, согласно тезису «открытых дверей», объясняет все в американской внешней политике».

Противодействие СССР в течение 1945–1946 гг. диктату со стороны США привело к официальному объявлению западными странами «холодной войны» с СССР. Это сделал УЧерчилль в речи «Мускулы мира», произнесенной им 5 марта 1946 г. в г. Фултон (штат Миссури, США). Черчиллю аплодировал сидевший в президиуме собрания президент США Г. Трумэн.

Что бы Г. Попов ни написал о Великой Отечественной войне (впрочем, как и Л. Млечин, Н. Сванидзе, А. Минкин и др. антисоветчики) у него чаще всего вместо правды получается кривда, и не одна, а много и разных. Особенно мерзко выглядят потуги Г. Попова облить грязью поведение советских солдат в покоренной Германии.

Он много чего написал на эту тему и не постеснялся резюмировать: «Русская армия за свою историю не раз и не два вступала в страны Европы. Но почему только в эту войну — с начала 1945 г. — среди одетых в шинели русские люди оказались чуть ли не толпой грабителей, мародеров, насильников?..».

Для опровержения клеветы Попова сначала выдержка из дневника 16-летнего берлинца Дитера Борковского. 15 апреля 1945 г. он описал, как солдат, награжденный двумя железными крестами, кричал в вагоне метро: «Мы должны выиграть эту войну… Если выиграют другие — русские, поляки, французы, чехи — и хоть на один процент сделают то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах».

А теперь обратимся к статистике. Фашистская агрессия унесла жизни (по разным оценкам) от 16 до 20 млн. мирных советских граждан. В Германии в течение войны погибло 1,0–1,5 млн. гражданского населения. Из них от англо-американских бомбардировок немецких городов погибло 0,5–0,7 млн. чел. (по данным Госдепартамента США, один лишь налет на Дрезден 13 февраля 1945 года вызвал 250 тысяч жертв). Еще около 0,3 млн. чел. стали жертвами гитлеровских концлагерей. Следовательно, от боевых действий Красной Армии в Германии погибло 0,2–0,5 млн. чел. Это значит, что в Германии от действий Красной Армии мирных жителей погибло как минимум в 30 раз меньше, чем в Советском Союзе от действий гитлеровской армии. На фоне этого всякие рассуждения о «насилиях» и «бесчинствах» Красной Армии в Германии просто циничны.

Циничны рассуждения Г. Попова о реституции. Об утраченных культурных ценностях он пишет: «Даже после возврата в ГДР большого количества культурных ценностей правительство ФРГ считает, что у нас все еще находится 200 тыс. немецких музейных экспонатов, примерно 2 млн. немецких книг и 3 километра папок с архивными материалами. Наш встречный иск составил 4 тома со сведениями о 40 тыс. утраченных во время войны ценностей. Для сравнения «исков» можно сказать, что только в одной Пивной башне Троице-Сергиевой лавры находится 165 тыс. единиц «трофейных» фондов».

Во-первых, упомянутые Поповым 4 тома — это только первые тома многотомного «Сводного каталога культурных ценностей, похищенных и утраченных в ходе Второй мировой войны». Предполагается, что этот каталог будет содержать сведения о нескольких сотнях тысяч наименований (называется цифра в 700 тыс. экспонатов) документально подтвержденных утраченных культурных ценностей.

Во-вторых, большое число утраченных во время войны ценностей невозможно идентифицировать из-за уничтожения немцами всей документации музеев. В 1957 г. на запрос Министерства культуры СССР о количестве утраченных во время войны культурных ценностей, Министерство культуры Украины исчерпывающе ответило: «Конкретного количества утраченного и вывезенного в Германию установить невозможно, поскольку оккупанты уничтожали всю музейную документацию… Приблизительно, утрачены сотни тысяч экспонатов». О масштабах немецкого грабежа можно судить из примеров, приведенных на конференции «Культурная карта Европы: судьба перемещенных ценностей в третьем тысячелетии» (Москва, 10–11 апреля 2000 г.) в докладе Н. Никандрова «Культурные ценности Советского Союза, перемещенные на территорию Германии в годы Второй мировой войны. Поиски и находки»: «В отчетах Штаба Розенберга, занимавшегося так называемой конфискацией культурных ценностей на оккупированных фашистами территориях России, Украины, Белоруссии, самые распространенные единицы измерения: «вагон», «ящик»; но чаще всего «тысяча», «сотни тысяч». Так, в мае 1943 года из Прибалтики, Минска и Смоленска в Ригу направляются до 130 000 томов книг, 6 вагонов с архивами Смоленска, из Риги же в рейх в апреле 1944 года отправлено 2 вагона (81 ящик) с фарфором, мебелью, а один вагон с культурными ценностями из Пскова «потерян…».

Таким образом, в действительности утраты культурных ценностей у СССР были во много раз больше, чем у Германии.

Наконец, Г. Попов, безапелляционно заявляет, что в конце войны «рекорд грабежа в XX веке поставила именно коммунистическая бюрократия».

Известно, по части грабежа гитлеровская номенклатура во время Второй мировой войны была вне конкуренции. Это убедительно отражено в документах Нюрнбергского процесса (раздел «Военные преступления», подразделы «Расхищение и разграбление государственной, общественной и частной собственности на оккупированных территориях», «Разрушение и разграбление культурных и научных ценностей, культурно-бытовых учреждений, монастырей, церквей и других учреждений религиозного культа»).

Впрочем, не утрата Поповым знаний школьного уровня удивляет. Поражает то, что, имея прямое отношение к действительно рекордному грабежу XX века — расхищению государственной собственности Советского Союза в 90-х годах прошлого века, Гавриил Попов считает для себя допустимым гневно осуждать генерала Телегина и маршала Жукова за вывезенные из Германии жалкие мебельные гарнитуры и ковры. Тут у Гавриила Попова не только со знаниями исторических реалий плохо, но и с совестью явно что-то не так.

Массированное внедрение в общественное сознание версии о «чрезмерной цене Победы» началось еще в годы перестройки. В русле солженицынского тезиса о «пренебрежительному неряшливом» ведении войны антисоветчики с каждым годом увеличивали соотношение потерь Красной Армии и вермахта в пользу немцев — 3:1, 4:1, 5:1, 7:1 — и, наконец, в 1993 году доктор филологии Борис Соколов довел это соотношение до 1:10— по его «подсчетам» советских солдат погибло 26,4 млн. чел., а немецких — 2,6 млн. чел.

С тех пор процесс «стабилизировался» — цифра соотношения потерь 10:1 с жесткой настойчивостью внедряется в общественное сознание средствами прессы и телевидения{44}.

Прежде всего, возникает закономерный вопрос: понимает ли Борис Соколов и его апологеты, с кем воевала Красная Армия?

Вряд ли. Впечатление такое, что он считает гитлеровскую Германию крохотным государством (типа княжества Монако или герцогства Люксембург) с высокопрофессиональной, но очень маленькой армией, которую можно было победить, «завалив трупами» красноармейцев. В действительности в течение трех лет Советский Союз (численность населения — около 197 млн. чел., из них мужчин призывного возраста — около 52 млн. чел.) в одиночку воевал с поставившей на колени всю Европу мощной германской империей (численность населения — 85 млн. чел., из них мужчин призывного возраста — более 23 млн. чел.), которая вместе с союзниками — Италией (42 млн. чел), Румынией (16 млн. чел), Финляндией (4 млн. чел.) и Венгрией (8 млн. чел.) — по численности населения (а значит, и по числу потенциальных солдат) совсем немного уступала Советскому Союзу. Победить такого противника в принципе невозможно, если вести войну «пренебрежительно и неряшливо». А тем более невозможно «завалить трупами». Где же их набрать, если на каждого фашистского солдата приходилось не более полутора советских?

Если верить фантазиям Б. Соколова, то теоретически при соотношении потерь 10:1 Гитлеру, даже без союзников, достаточно было пожертвовать 5 млн. немецких солдат, чтобы полностью уничтожить всех способных носить оружие мужчин Советского Союза. И после этого в Германии должно было бы остаться еще 18 млн. солдат. Но на практике все было наоборот: Красная Армия не только не была уничтожена, но и вышла из войны с Германией настолько мощной, что в течение месяца разнесла в пух и прах миллионную Квантунскую армию Японии, потеряв при этом чуть более 12 тыс. солдат. Гитлер же в конце войны вынужден был из-за нехватки мужчин призывного возраста бросать в бой 12–13-летних мальчишек и 65-летних стариков.