Чтение онлайн

— В Петропавловске-Камчатском полночь! — объявил диктор телевидения.

И тут же грянула какая-то разухабистая поп-группа.

Какое отношение она имела к полночи и Петропавловску, было не очень понятно, но видимо, все это должно было создавать атмосферу праздника.

Если бы группа пела в прямом эфире и могла бы через экран заглянуть на дачу Морозовых, то от их задора не осталось бы и следа. В тоске, которую излучал Морозов, можно было утопить страну размером с Голландию. Или десяток Лихтенштейнов.

Маша была при деле, она готовила и накрывала на стол. Никаких «оливье» — пироги, заливная рыба, все, как сто лет назад. Видимо, ей очень хотелось вернуться в прошлое, в то время, когда все только начиналось.

Главный Птёрк долго топтался вокруг Морозова, не решаясь начать разговор.

— Попрощаться хочешь, — не выдержал Сергей Иванович.

— А ты откуда знаешь?

— Вид у тебя уж больно трагический…

— На себя посмотри!

Помолчали.

— Маше не говори, — попросил Сергей Иванович. — Я давно догадался, что вы после Нового года исчезнете, а она, похоже, еще во что-то верит…

— Женщины, они вообще странные существа, — Главный Птёрк махнул головой в сторону Маши и огромного количества охлей, которые помогали ей по хозяйству. — Все бегают чего-то, крутятся… Надеются на что-то…

Помолчали.

— Впрочем, мы не лучше, — восстановил справедливость Морозов.

Новый год шел по необъятным просторам бывшей Российской империи, бывшего Советского Союза, а теперь Содружества Независимых Государств и прилегающих к нему стран.

В телевизоре, как торнадо, бушевало веселье, поддельные Деды Морозы по всем каналам поздравляли всех с новым счастьем.

— А здорово было, как в Первую мировую на фронте в футбол играли! — вдруг встрепенулся птёрк. — Игроки друг друга ни бельмеса не понимают, все на разных языках говорят, а как мяч в руки взяли, так сразу словно на одном языке залопотали! Игроки орут на немецком, судья на английском со словарем…

— А помнишь ту девочку, в блокаду, которую мы на улице нашли. Если бы не ты, она бы умерла…

— А помнишь, как елки восстановили!

— А помнишь…

К Морозову и Главному Птёрку потихоньку подтягивались другие птёрки и охли, через некоторое время разговор перестал быть траурным, Морозов даже начал смеяться общим воспоминаниям, а когда пришло время открывать шампанское, сказал:

— Если б я мог загадать последнее желание, я бы пожелал, чтоб кто-нибудь обязательно прошел по Косому переулку через пятьдесят лет. И чтобы у этого кого-то хватило сил и мудрости, чтобы правильно использовать свой дар.

Пробили куранты, Морозов залпом осушил свой бокал и аккуратно поставил его на стол. Маша же не сводила глаз с входной двери.

— Все, — успел сказать Морозов, — хватит ждать чуда!

— Да, хватит, — подтвердила Маша, — бегом на улицу.

Как Морозов оказался во дворе, он так и не понял, — видимо, в порыве Маша вытащила его туда на руках, использовав как таран, чтобы открыть дверь.

А там, во дворе, уже сидели сотни, тысячи, десятки тысяч, а может, и сотни тысяч птёрков и охлей.

— Три-четыре, выпускай!!! — заорала Главная Охля, которая сидела у Снегурочки на плече.

И сотни, тысячи, а может, и сотни тысяч разноцветных звездочек взмыли вверх. И сотни тысяч маленьких птёрков и охлей начали напевать знакомую мелодию. А потом разноцветные искорки смешались со снегом и заблестели и на волшебном платье у Снегурочки, и на красивой, окладистой бороде Сергея Ивановича.

Ошарашенный Морозов стоял как истукан в центре этого фейерверка, Маша ревела в три ручья, Главная Охля вытирала ей слезы красивым кружевным платочком.

— Вот видишь, — говорила она, — все получилось, а ты боялась, что не получится…

— Но откуда?!. — ожил Морозов, — откуда звездочки? Я же не наколдовал ни одного желания!

— А это неважно, — сказала главная Охля, — дети верят в тебя, они уверены, что их желания выполнил ты. Пока они верят — ты волшебник. Правда, Снегурочка? Это все она придумала! — Охля кивнула головой в сторону заплаканной Маши.

— Мы это на третьем курсе по психологии проходили, — Маша шмыгнула носом, — сто лет живи, сто лет учись!

Дед Мороз и Снегурочка сидели у себя на даче в креслах-качалках, но не раскачивались. Они даже ноги поджали — птёрки и охли занимали весь пол, словно хохочущий, визжащий и прыгающий на одной ножке ковер.

— Интересно, — сказала Снегурочка, — сколько их.

— Главный Птёрк, наверное, знает, — задумчиво произнес Дед Мороз. — Только как его тут отыщешь…

— И ты все эти желания в одиночку выполнил! — восхитилась Снегурочка.

— Ну, не в одиночку… Родители помогли, старшие братья, сестры, всякие фонды…

— Но если бы не ты, — улыбнулась Снегурочка, — им бы и в голову не пришло дарить сегодня подарки!

— Ну да, — развел рукавицами Дед Мороз, — выходит, что на мне все держится. Спасибо, что придумала год назад с этим новогодним салютом.

Снегурочка протянула руку и погладила его по варежке.

Охля, сидевшая на люстре рядышком с Главным Птёрком, шмыгнула носом, глядя на эту картину.

— Ты чего? — удивился Главный Птёрк.

— А вдруг дети в них верить перестанут? Вот ужас-то будет!

— Чего это вдруг!? — возмутился Главный Птёрк.

— А вдруг! Они сейчас в Бэтмена верят и в этого… Человека-Паука! Я сама слышала, как одна девочка кричала: «Ура! Это мне Человек-Паук куклу под елочку принес!»

Главный Птёрк задумался.

— Вот что, — сказал он. — Ты сама в Деда Мороза веришь?

— Как же не верить? — заморгала охля. — Вот же он!

— И я верю. Значит, мы тоже можем желание загадать, и оно сбудется. Давай загадаем…

— …чтобы в Деда Мороза верили всегда! — догадалась охля. — Давай, ура! Как ты здорово придумал! Точно! Сейчас как загадаем! Какой ты умный!..

— Цыц! — перебил ее польщенный Главный Птёрк. — Надо сосредоточиться как следует.

Главный Птёрк, а за ним и сидящая рядом охля сосредоточились, то есть крепко-крепко зажмурились и запыхтели. А Главный Птёрк чуть слышно пробормотал под нос: «Дед Мороз, Дед Мороз… На нас все держится…»