Чтение онлайн

И кошки. Три кошки спали в пятне солнечного света, спутавшись в один клубок.

Глория сидела за маленьким столиком на гнутых ножках, более подходящим для будуара, чем для рабочего кабинета. В бледно-розовом платье с пышными рукавами и кругленьким воротничком она выглядела олицетворением невинности и доброжелательности… однако Джулия заметила ее обгрызенные ногти.

– Мисс Саммерс. – Глория поднялась из-за стола, приветливо улыбаясь. – Поскольку вы приехали вовремя, вы легко нас нашли.

– Да, очень легко. – Джулия повернулась к Глории боком, чтобы протиснуться между очередным столиком и скамеечкой для ног. – Я высоко ценю ваше согласие на эту встречу.

– Не стоит благодарности. Ева – одна из моих давних и ближайших подруг. Как я могла отказать? Присаживайтесь, пожалуйста.

Джулия села. Естественно, ни одна из них не станет вспоминать стычку на приеме Евы, но обе знали, что преимущество на стороне Джулии.

– Чай, кофе?

– Нет, ничего. Благодарю вас.

Мучительно размышляя утром, явиться на эту встречу или отменить ее, Джулия выпила столько кофе, что его хватило бы на неделю.

– Итак, вы хотите поговорить о Еве, – начала Глория голосом жизнерадостной монахини. – Я знаю Еву лет тридцать, пожалуй. Признаюсь вам, когда мы познакомились, я была напугана и очарована. Это случилось… это случилось как раз перед тем, как мы начали работать…

– Мисс Дюбари, – очень тихо и очень настойчиво прервала Джулия, – я бы о многом хотела поговорить с вами, о многом расспросить, но я чувствую, что мы не найдем общий язык, пока не проясним один вопрос.

– Неужели?

Сегодня Джулия была уверена только в одном: она не будет играть ни в какие игры.

– Ева рассказала мне все.

– Все? – Улыбка осталась на месте, как приклеенная, но под столом Глория сцепила руки. – И о чем же?

– Майкл Торрент.

Глория моргнула два раза и несколько изменила выражение лица. Если бы режиссер приказал ей изобразить легкое недоумение и вежливое смущение, делать второй дубль не пришлось бы.

– Майкл? Ну, конечно, он ведь был ее первым мужем. Естественно, что вы обсуждали его.

Джулия поняла, что актерский талант Глории до сих пор не оценен по достоинству.

– Я знаю о вашей связи. О клинике во Франции.

– Боюсь, что не понимаю вас. Джулия схватила свой портфель и опустила его на хрупкий столик.

– Откройте. Посмотрите. Ни скрытых камер, ни спрятанных микрофонов. Полная конфиденциальность, мисс Дюбари. Только вы и я. И даю вам слово, все, что вы скажете, не выйдет за эти стены.

– Простите мое смущение, мисс Саммерс, но я думала, что вы пришли поговорить о Еве для книги.

С трудом сдерживая вновь вспыхнувший гнев, Джулия вскочила и схватила портфель.

– Вы прекрасно знаете, почему я пришла. Если хотите играть замешательство, пожалуйста, но без меня. Джулия направилась к выходу.

– Подождите. – Глория была потрясена и не знала, как поступить. Если Джулия сейчас уйдет, один бог знает, сколько и как она напишет… – Почему я должна доверять вам?

– Мне было семнадцать, когда я оказалась беременной и незамужней. Я последняя стала бы осуждать вас.

Губы Глории задрожали. Веснушки, сделавшие ее любимицей всей Америки, ярко выступили на побледневшей коже.

– Она не имела права.

– Может, и так. – Джулия снова села. – Она рассказала мне по личным причинам.

– Естественно, вы ее защищаете. Джулия оцепенела.

– Почему?

– Вы хотите написать эту книгу.

– Да, я хочу написать эту книгу, – согласилась она, подумав: «Я должна ее написать». – Но я не защищаю Еву, а просто говорю вам, что все знаю. То, что выпало на вашу долю, потрясло Еву, изменило ее жизнь, повлияло на ее последующие решения.

"Этим решением была я, – напомнила себе Джулия. – Я здесь, я чувствую всю эту боль из-за аборта, который сделала Глория тридцать лет тому назад».

– То, что Ева пережила с вами в той клинике во Франции, изменило ее… изменило жизни других людей.

"Мою, моих родителей, Брэндона». Джулия заставила себя два раза глубоко вдохнуть воздух.

– Это связывает нас, мисс Дюбари, но я пока не могу объяснить как. Вот почему Ева чувствовала, что должна мне рассказать.

Но Глория не слышала и не видела ничего, кроме того, как рушится так тщательно построенный ею мирок.

– Что вы собираетесь опубликовать?

– Я не знаю. Правда, не знаю.

– Я не хочу разговаривать с вами. Вы не смеете разрушать мою жизнь.

Джулия вдруг почувствовала, что задыхается в этой захламленной комнате.

– Поверьте мне, я не хочу разрушать вашу жизнь.

– Я вас остановлю. – Глория вскочила на ноги, отлетевший стул задел кошек, и они возмущенно завизжали. – Я найду способ остановить вас.

"А может, уже пыталась это сделать?» – подумала Джулия.

– Не я ваша проблема, – тихо сказала она и вышла. «Ева. Ева – моя проблема», – думала Глория, свернувшись в кресле.

Дрейк решил, что дал Еве достаточно времени, чтобы остыть. В конце концов, они – семья.

Он нацепил на лицо обаятельную, слегка виноватую улыбку, поудобнее перехватил букет роз и постучал.

Треверс открыла парадную дверь и тут же нахмурилась:

– Она сегодня занята.

"Настырная ведьма», – подумал Дрейк, но хихикнул и проскользнул внутрь.

– Для меня Ева никогда не занята. Она наверху?

– Наверху. – Тренере ехидно улыбнулась. – Со своим адвокатом. Если хочешь подождать, жди в гостиной. И постарайся не совать ничего в карманы. Я за тобой слежу.

У него не осталось сил на обиду. Вся энергия улетучилась при слове «адвокат». Треверс оставила его в холле ошеломленного, со ставшими ненужными розами в руках.

Адвокат. Его пальцы сжались, но он не почувствовал уколов шипов. Ева изменяет свое чертово завещание. Хладнокровная сука вычеркивает его.

Ей это с рук не сойдет. Раздираемый яростью и страхом, Дрейк бросился вверх по лестнице, но на середине резко остановился.

Так нельзя. Опершись о перила, Дрейк сделал несколько глубоких вдохов. Если он ворвется к ней с криками, то лишь вынесет себе окончательный приговор. Но он не даст всем этим миллионам проскользнуть мимо его пальцев. Он их заработал, и, видит бог, он ими воспользуется.