Чтение онлайн

— Откуда ты разузнал, как сделать смоляной отвар? — по слогам процедила я.

— Неважно, честно. Слава, услышь меня! Я не причиню тебе вреда. Плевать, откуда браслет, зачем он, какая между вами связь. Я безвреден. Клянусь всем, что имею.

«То есть, ничем», — безрадостно подумалось мне. Перспектива дальнейших совместных

подвигов с каждым словом сильнее затягивалась тучами.

— Хорошо, — грустно заключила я, — с одним предателем временно разобрались. Теперь

насчет случившегося. Эй, князь, посмотри сюда.

Всемил картинно отвернулся.

— Как скажешь, я и со спиной пообщаюсь. Итак, что это было? Чернокнижье.

Реакция оказалась предсказуемой. Неестественно выпрямившийся князь развернулся

обратно. Его брови взлетели ко лбу.

— Но… — Всемил лепетал, словно младенец. — Она ж… … кровь… Ты не ведьма… А

книжка?

— Так, начнем по порядку. Да, сила передается обрядами от одной чернокнижницы к

другой. Да, она творится на крови, как своей, так и чужой. И книжки ей не нужны, да и

зазубренные фразы — тоже. И… Да, Всемил, я — ведьма.

Признание далось легко. Я долго прятала его в себе, боялась, закапывала вглубь, но оно

рвалось наружу. С каждой неумелой ворожбой, с очередным шрамом от пореза. Темнота

жгла душу, прося о свободе. И она её получила. Когда-нибудь я обуздаю саму себя, пока же

я — ведьма.

— А обучение у известных чародеев? — непонимающе моргал князь, делая мелкие шажки

назад. — Ты соврала? Но прислали-то тебя из столицы, я лично читал бумаги.

— Просто ваш Капитск — такое захолустье, что туда отправили первую попавшуюся

кандидатуру, настрочив в рекомендательном письме бес знает что. Мне требовалась работа, дом. Прости.

Всемил скривился от отвращения. Он схватил сумку с вещами и торопливо пошел к

раскинувшим пушистые лапы елям.

— Ты куда? — удивленно.

— Подальше от тебя. Не приближайся ко мне, ведьма. — И Всемил скрылся за деревьями.

Лис хотел что-то добавить, но я уже подхватила книгу, кота и побежала следом за ушедшим

князем.

Оставшиеся сутки мы втроем объяснялись исключительно жестами; чаще — неприличными.

Хрупкий мир рухнул. Любая правда слаще лжи? Ну-ну.

Пункт пятнадцатый. Не верьте её оправданиям

«Тяжелее всего не признать поражение,

а осознать, что всё делалось впустую.

И без твоих поступков всем было бы лучше».

Житейские рассуждения.

За последующие дни мы обмолвились едва ли парой-тройкой слов — когда выбирался

кратчайший путь. Ложились спать в тишине и будили друг друга пинками, посему никто не

рисковал просыпаться последним.

Конечно, любой вполне мог уйти. Но при всех смертельных обидах мы держались вместе: ждали отстающего и готовили пищу на троих.

Я четырежды извинялась перед Всемилом — надо же, заставил чувствовать себя виноватой,

— но тот не реагировал.

Лис мельтешил, будто побитый пес подле хозяина: он таскал сумки, собирал грибы, разыскивал поляны для отдыха и наполнял фляжки до краев в найденных им же ручейках. И

преданно заглядывал в глаза. Чхать я хотела на его преданность!

А дорожка расширялась, обретала черты мощенной, перестала вилять чудными зигзагами.

Недавно отшлифованные указатели показывали, сколько верст осталось до столицы. Число

пугало, но я понимала, что прошли мы в разы больше, и поэтому пыталась забыть о плохом.

Возник вполне закономерный вопрос: что дальше? Всемил пойдет на поклон к родителям, а

мы с Лисом доставим «важную персону» и отправимся в изгнание? Ну нет, я истоптала

башмаки не ради такого исхода.

— Князь, что будет с нами, когда мы приведем тебя домой? — угрюмо обратилась я.

Всемил, чего и следовало ожидать, многозначительно молчал.

— Отвечай, — с резкостью в тоне.

Князь ускорился. Нет, я терпела детские выходки, но ребячество уже засело рыбьей костью

посреди горла. Я, протяжно зевнув, уселась у обочины и открыла книгу где-то на середине, блуждающим взглядом бегая по страницам.

— Чем занимаешься? — Лис заглянул за плечо и чуть не получил локтем в живот. Чтоб не

лез.

— А, — я ответила нарочито громко, — ерунда. Как считаешь, князю подойдет обличие

жабы или муравья?

Всемил остановился. Он вроде не сменил брезгливого выражения лица, но вполоборота

повернутый корпус намекал на то, что мужчина напряженно прислушивается к беседе.

Вероятно, инцидент с исчезнувшим голосом полностью убедил его в том, что я обычно

исполняю задуманное.

— Жабы, — любезно подсказал Лис.

— Замечательно.

— Эй! — Князь одним прыжком подлетел ко мне. — Остановись.

Что, голубчик, клюнул на ведьмовскую уловку?

— Заклинаю силы природные, подкрепленные землею-матушкой, — я деловито собрала в

кулак горсть песка и рассыпала его вокруг себя, — речи пламенные услышать да обратить

неугодного, горделивого князя в жабу болотную, зеленую аки трава увядшая.

— Хватит! — Всемил принялся выдергивать книгу.

— Отпусти, — прошипела я.

— Иначе что?

В нотках его голоса появилось ехидство. Ну, раз уж роль злой чернокнижницы отводится

мне, то исполню её с честью и достоинством.

— С крыльями, — закончила я, вытирая ладонь о штанину и резко выпуская книгу.

— Чего? — переспросил покачнувшийся Всемил.

— В жабу с крыльями. Чтобы тебя даже сородичи презирали.

Князь вздрогнул. Я приблизилась к нему почти вплотную, пристально вглядываясь вглубь

голубых очей. Бедняга не рискнул отвести взор, но часто и судорожно задышал.

Шаг, улыбка, шаг. Склоненная набок голова. И… бросок! Я дернулась к князю, и тот

отшатнулся, спотыкаясь на ровном месте.