Чтение онлайн

— Спасибо.

— Не за что. У меня есть один вопрос, — сказал Аддисон, садясь за руль и выезжая на проезжую часть.

Немного расслабившись теперь, когда все вещи были при ней, Саманта беззаботно откинулась на спинку сиденья.

— Валяй.

— Ты когда-нибудь воруешь вещи из музеев, в которых работаешь?

Отличная тема для светской беседы, ничего не скажешь.

— А ты бы развелся со своей женой, если бы не застал ее в постели с другим мужчиной?

— Его, кстати, зовут Питер Эмерсон Уоллис, — натянутым тоном проговорил Аддисон. — В Англии такие разговоры принято называть игрой в кошки-мышки.

— В Америке тоже, — отозвалась Саманта, чувствуя, что он не желает обсуждать бывшую жену. — Ответь на мой вопрос, и тогда я отвечу на твой.

— Ладно. Держу пари, твой ответ будет «да».

Это было неожиданно.

— Почему, интересно?

— Сначала ответь на мой вопрос, дорогуша.

Сэм втянула в себя воздух. С каждой секундой ей становилось все труднее скрывать что-либо от Ричарда.

— Нет, я никогда не ворую из музеев, в которых работаю. Теперь твоя очередь.

Он пожал плечами:

— Думаю, мы протянули бы чуть-чуть побольше, чем три года, но ей в любом случае не нравился мой образ жизни.

— Почему? Потому что все женщины без исключения мечтают с тобой переспать и начинают раздевать тебя взглядом, стоит тебе появиться в общественном месте?

— Да, и плюс моя одержимость работой. — Ричард выехал на главную магистраль. — Твой ход. Почему ты не воруешь из музеев?

— Это глупо, — сказала девушка, зачем-то всматриваясь в свое отражение в оконном стекле. — Музеи предназначены для хранения ценностей. Ни один человек не имеет права лишать остальных возможности познакомиться с историей.

— Это не глупо. Это интересно.

Отец всегда считал, что это глупо. Но именно его тяга к ограблению музеев и художественных галерей стоила ему свободы и жизни. Одно дело — разгневать частного коллекционера, и совсем другое — разозлить народ целой страны, похитив ее национальное достояние.

Саманта решительно стряхнула с себя туман воспоминаний.

— А вы с сэром Питером Уоллисом дружили? Я имею в виду, до того происшествия?

— Да, мы вместе учились в Кембридже и даже целый год прожили в одной комнате.

— Значит, вы были близкими друзьями.

— Некоторое время. Честно говоря, он всегда во всем старался меня превзойти, и это меня раздражало. Шла ли речь о машинах, сделках или женщинах, он вечно пытался выделиться.

— То есть он победил.

Аддисон сердито уставился на Саманту:

— Потому что увел у меня Патрицию? Наверное, ты права. Он… он предал нашу дружбу, и это оскорбило меня куда сильнее, нежели измена жены.

— Тебя трудно провести.

— Практически невозможно.

— Раз ты так разозлился, почему позволил им жить в одном из твоих лондонских домов?

— А ты, оказывается, многое обо мне знаешь.

Саманта слегка улыбнулась:

— О тебе куча информации в Интернете.

— Потрясающе. Я позволил им жить в моем доме, потому что, во-первых, это ускорило процедуру развода, а во-вторых, я счел это справедливым, хотя и не испытывал особой радости. Я понимаю, что она не была счастлива в браке, а я не сделал ничего, чтобы исправить ситуацию. — Он пожал плечами. — Может, я просто хотел оставить последнее слово за собой.

Не успела Саманта поздравить себя с тем, что выудила из него столько информации, задав всего один вопрос, как Ричард свернул на подъездную аллею и въехал в поместье. На сей раз полицейские открыли ворота, даже не взглянув на пассажиров.

— Они становятся рассеянными, — потягиваясь, проговорила Саманта, пока они ехали через пальмовую рощицу. — Твоя паршивая система безопасности стала вконец неэффективной.

Выйдя из машины, Рик поймал Саманту за руку и повел к дому. Остановившись у двери, он вдруг развернул ее лицом к себе:

— Ты не ответила на мой вопрос, — пробормотал он. Саманта выдавила улыбку:

— На какой еще вопрос?

В течение нескольких секунд Аддисон молча смотрел на нее. Затем отвел со лба девушки каштановую прядь, а потом наклонился и поцеловал ее. От этого мягкого и волнующего поцелуя по всему ее телу разлилось блаженное тепло. Его язык скользнул по ее зубам, и Саманта, не задумываясь ни о чем, с готовностью открылась ему навстречу. Между ног у нее стало мокро. Не успела она подумать о том, что вот-вот умрет от счастья, как Ричард отстранился.

— Так каким будет твой ответ, Саманта? — прошептал он, почти касаясь губами ее губ.

Суббота, 9 часов 21 минута вечера

Не отрываясь друг от друга, молодые люди быстро поднялись по ступенькам крыльца. Сунув руку в карман его брюк в поисках ключа от входной двери, Саманта провела пальцами по его напрягшемуся члену, так что Ричард буквально подпрыгнул от возбуждения. Господи! Она с улыбкой притянула его к себе и, прижавшись к его губам в страстном поцелуе, ловко вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь.

Они ввалились в прихожую. Рик прижал Саманту к двери из английского дуба и, обхватив руками ее лицо, принялся покрывать страстными поцелуями. Их языки сплетались в причудливом ритме желания и взаимного влечения, необходимости обладать друг другом. Ричард чувствовал, что сходит с ума. Да уж, если эта девушка принимала решение, ее уже было не остановить.

Он хотел взять ее прямо здесь, на мраморном полу, на кушетке в ближайшей гостиной или на лестнице. И только мысль о том, что за домом круглосуточно наблюдают несколько охранников, удерживала его оттого, чтобы повалить ее на пол. Скользнув руками по спине девушки и притянув ее к себе за бедра, он вдруг понял, что давно уже не испытывал ничего подобного. Секс для него всегда был развлечением, а не всепоглощающим желанием обладать женщиной. До сегодняшнего вечера. До Саманты Джеллико.

— Рик! — простонала она, сорвав с него расстегнутую рубашку и швырнув ее на фальшивую китайскую вазу. Затем она вытащила футболку из его джинсов.

— Пойдем наверх, — пробормотал он, призвав на помощь всю силу воли, чтобы оторваться от нее. Не успела Саманта возразить, как он схватил ее за руку и потянул за собой.

Рик не знал, что сделал бы, если бы она сказала «нет». Он умирал от желания с тех самых пор, как они сели в машину утром. Необходимость разделять работу и личную жизнь мучила его. Он не понимал, как можно одновременно хотеть женщину и осуждать ее род деятельности. Поэтому-то он постоянно искал ей оправдания. Она любила работать в музеях и никогда не воровала из них. Значит, она вполне способна отказаться от криминальной стороны своей жизни.