Чтение онлайн

Их было четверо. Четверо рыцарей, от которых в последнее время зависела жизнь всего Ордена, вокруг которых крутилась жизнь Ордена.

Франц де Гир, бывший мастер войны, отправленный Леонардом де Сент-Каре в отставку за нежелание заключать союз с гиперборейцами. Приговоренный к смерти предатель, поднявший мятеж во время страшной и скоротечной войны, убийца великого магистра и… единственный кандидат на пост лидера Великого Дома Чудь. Себастьян де Лок, магистр ложи Горностаев и родной дядя Франца. Хитрый и осторожный воин, честолюбие которого стало залогом успеха отчаянного предприятия де Гира. Рик Бамбарда, старый вояка, прошедший с Францем через все войны и сражения, его авторитет в гвардии не вызывал сомнений. Гуго де Лаэрт, самый молодой из четверки, но опытный и умелый маг, рыцарь, командор войны, и его слово имело большой вес для магов Ордена. Эти трое прошли с Францем весь путь: были объявлены мятежниками, проливали кровь во время мясорубки в Бастионе Лучников, теряли друзей, но, упрямо сжимая кулаки, шли за де Гиром, веря в его ум и талант. Этим троим Франц доверял абсолютно, и именно они должны были стать его опорой в мирной жизни.

– Скажу без ложной скромности: на мой взгляд, работа проделана отлично, – подвел итог Себастьян. – Ложи лояльны. Большую роль сыграла развернутая «Тиградком» антигиперборейская кампания. Репортеры вытащили самые неприглядные факты из истории Кадаф, напомнили о ненависти, питаемой ублюдками Азаг-Тота к Тайному Городу, и теперь твои поступки рассматривают только с точки зрения борьбы с гиперборейцами. К тому же магистры понимают, что ты станешь великим вождем Ордена, Франц, и постарались успокоить своих подданных.

– Успокоить и уговорить, – добавил Бамбарда.

Рику приходилось сложнее всех: Гуго и де Лок проводили первоначальные переговоры, убеждали, договаривались, обещали, а Бамбарда занимался закреплением успеха, опрокидывая кубки вина на следовавших за переговорами вечеринках. Убежденный холостяк, военный до мозга костей, Рик мог перепить кого угодно и разговорить за дружеским столом даже самого упертого скептика.

– Среди Саламандр были недовольные, – продолжил Себастьян, – но их поставили на место. Один недовольный скончался от последствий ран, полученных во время Лунной фантазии, другой очень кстати разбился в автокатастрофе. Трагедия на скользком шоссе… Я распорядился послать соболезнования от твоего имени.

Магистр Горностаев перехватил выразительный взгляд Де Гира и тонко улыбнулся:

– Я здесь ни при чем, Франи. Я просто намекнул магистру Саламандр, что в столь трудный момент Чудь должна быть едина.

– Надеюсь, все было проделано с должной осторожностью?

Де Лок кивнул:

– На этот счет не волнуйся.

– Семья Гюнтера Шайне ведет себя тише воды и ниже травы, – взял слово Гуго. – Когда в Ордене узнали, что Гюнтер принимал Золотой Корень, его постарались вычеркнуть из памяти. Братья Гюнтера просили передать, что сделают все, чтобы смыть позорное пятно со своего рода. С этой стороны угрозы твоей власти нет.

Честолюбивый Гюнтер занял пост мастера войны после отставки Франца, но не сумел устоять перед роковой страстью к Золотому Корню, наркотику, превращающему гордых рыцарей в пускающих слюни идиотов. Этот факт, вкупе с бездарным руководством Гюнтера военными действиями, заставил влиятельную семью признать власть де Гира.

– А что творится в мастерских?

– Твой авторитет среди магов всегда был высок, – развел руками де Лаэрт. – Мне приходится чаще выслушивать панегирики в твою честь, чем убеждать, чтобы нашу партию поддержали.

– Я не доверяю мастеру иллюзий, – холодно произнес Франц. – Он был близким другом Леонарда.

– Я помню и уже принял меры, – улыбнулся Гуго. – Мастер иллюзий стар, и месяца через два будет поставлен вопрос о его смещении. Я договорился с мастерами превращений и стихий, они поднимут эту тему на заседании Ложи Мастеров.

– Кем ты планируешь заменить старика?

– Хотел предложить тебе подумать о Конраде фон Алхаузене.

– Он вроде считался любимчиком мастера иллюзий? – прищурился де Гир.

– Считался, – согласился Гуго. – Но Конрад далеко не идиот и прекрасно понимает ситуацию. Он сам вызвал меня на разговор и заявил, что ты можешь рассчитывать на него в любом деле.

– Порядок, – медленно кивнул Франц. – Я подумаю. – Он помолчал. – Мы действительно хорошо поработали.

Результаты выборов великого магистра Ордена были вполне предсказуемы, но де Гир не желал прослыть узурпатором. Франц требовал поддержки всей семьи, или, по крайней мере, большей ее части, и его сторонники сбились с ног, укрепляя авторитет партии среди чудов.

– Как прошли переговоры с Фетом и Нерой? – поинтересовался Себастьян.

Лидеры семьи Хван приезжали в Замок рано утром, и де Гир четыре часа беседовал с ними наедине.

– Благожелательно. Им понравилось предложенное мною изменение вассальных обязательств, и хваны охотно принесут присягу новому великому магистру.

– Подтвердят верность, или…

– Хваны принесут присягу по главному обычаю, – Франц позволил себе улыбку.

– Молодец, сынок!

Вот уже несколько сотен лет гордые хваны ограничивались подтверждением данной давным-давно вассальной клятвы, и то, что де Гир убедил вождей четырехруких провести церемонию присяги по главному обычаю, произведет впечатление на чудов.

– Четырехруких уважают, – кивнул Рик. – Гвардейцам понравится, что они окажут тебе такое уважение.

– Это станет отличным завершением коронации, – одобрительно произнес Гуго. – Твой авторитет поднимется до небес.

– Кстати о коронации, – негромко бросил де Лок. – Мне кажется, возможны небольшие проблемы.

– Не просто кажется, – поддержал старого Горностая Бамбарда. – Если не принять мер, на коронации обязательно проблемы возникнут.

Гуго не сказал ничего, но кивнул, подтверждая, что полностью согласен с друзьями, и три пары глаз устремились на Франца. От него ждали решения.

Де Гир выдержал небольшую паузу, задумчиво покрутил в руке золотую авторучку и тихо спросил:

– Он не угомонился?

– Вчера вечером Эдмон де Сент-Каре вновь встречался с Драконами и говорил, что ты узурпатор.

– Его слушали?

– В отличие от Шайне, старый Леонард не был наркоманом, – вздохнул де Лок. – Он допустил ошибку, но смыл ее кровью, и репутация рода не пострадала.

– К тому же у Эдмона есть авторитет. Он честно бился под стенами Зеленого Дома и был среди тех, кто прикрывал отход войск. Его уважают.

– Жаль, что мы не можем его тронуть, – задумчиво произнес Себастьян.

– И не станем даже думать об этом! – отрезал Франц. Де Лок мрачно посмотрел на племянника.

– У нас есть два пути, Франц: убить Эдмона тайно или всенародно. На мой взгляд, публичная смерть сына Леонарда де Сент-Каре гораздо больше повредит твоему авторитету, чем… острый приступ старой болезни, например…

– Или объявим, что Эдмон принимал Золотой Корень?

Де Гир жестко посмотрел на подавшего голос Рика.