Чтение онлайн

— Что за врач? — полюбопытствовала Трикси.

— Какой-то знаменитый психиатр.

— Господи, что я слышу? — Трикси поднялась с дивана. — Лин, разве ты похожа на тех полоумных, которые по каждому поводу бегут к психоаналитику?

— Он не психоаналитик, — с недовольством сказала Магдалин, чувствуя, что зря пришла к подруге. — Он психиатр! — повторила она.

— То есть имеет дело с психами? — тихо уточнила Трикси.

Для Магдалин ее слова прозвучали так, словно подруга подтверждала печальный диагноз.

— Ты… ты!.. — Магдалин задохнулась. — Ты вечно считаешь, что умнее всех на свете! А я перед тобой — как полная дура?!

Она готова была расплакаться. Повернулась, чтобы уйти к себе.

— Постой! Ну постой же! — Трикси схватила ее за руку. — Прости, я не права. Расскажи еще раз!

Но Магдалин была неприступна. Она лишь обняла Трикси, видя на лице подруги искреннее раскаяние. Но рассказывать по новой ничего не стала.

— Ничего, я в порядке. Наверное, это у меня действительно психоз и навязчивая идея. Завтра поговорим. Пойду спать.

Трикси еще долго вслушивалась в шорохи, доносящиеся из комнаты Магдалин. В который раз она пожалела о своей манере встречать все в штыки. Сейчас она сильно переживала за подругу. И когда минут через десять в комнате наверху стало совершенно тихо, Трикси осторожно поднялась, стараясь не скрипнуть половицей. Дверь в спальню по обыкновению оставалась открытой — Магдалин не терпела духоты. Силуэт подруги, лежавшей на кровати, едва угадывался. Магдалин лежала спиной к двери.

Трикси вгляделась, стараясь уловить даже еле заметное шевеление, движение вздоха.

— Да не переживай ты, — услышала она вдруг. — Все нормально. Не могу уснуть.

Трикси облегченно вздохнула и подошла к кровати.

— Ты прости меня, идиотку, — сказала она.

Магдалин шумно повернулась и кинула в Трикси подушкой.

— Тебе повезло. Если бы разговор о передаче зашел у меня в комнате, я бы придушила тебя! — решительно сказала она.

Трикси подняла подушку с пола и поднесла к кровати. Магдалин снова повернулась спиной.

— Ладно, я перед тобой виновата. Но и ты не будь такой букой. Прости…

Она присела на край кровати. Взяла Магдалин за руку, та позволила обнять себя.

На самом деле Магдалин очень хотелось, чтобы они завели разговор и поделились своими мыслями, но уязвленное чувство гордости не позволяло первой прервать молчание. Вскоре Трикси ушла.

Николас Грэмм всегда шел к кабинету мистера Тревиса с каким-то потаенным страхом. Это был непреодолимый страх перед самодурством босса, единоличного правителя фирмы. А мистер Тревис полностью соответствовал типу «хозяина жизни» — уверенный в себе, немного полноватый человек, который главными движителями собственного успеха считал редкостную удачливость вкупе с интуицией, а также совершенное неприятие любых поползновений к свободе со стороны сотрудников. В его фирме — автосалоне подержанных автомобилей «Пять колес» — был только один человек, имевший право генерировать идеи, обладающий правом учить, наставлять и в любой момент высказывать собственное мнение. Это был сам мистер Тревис. Его удачливость подкреплялась напористым характером, большим жизненным опытом и умением правильно подбирать работников, а также правильно требовать с них.

Когда Николас, устраиваясь на работу, попал на собеседование к мистеру Тревису, тот первым делом сказал, что даже малейшего отлынивания не потерпит. «Мне важно, чтобы человек хотел работать, не жалея себя. А уж как это делать, я его научу!» — примерно такие слова слышал от него каждый новый сотрудник.

Сегодня Николасу срочно требовалось уйти пораньше. Это было очень важно. И он не знал, как начать разговор с боссом, чтобы тот не выставил его за дверь.

На его счастье, мистер Тревис оказался в прекраснейшем расположении духа. С утра купили аж шесть автомобилей. И если об этом узнают конкуренты (а он постарается, чтобы узнали), то наверняка не обойдутся без того, чтобы поскрежетать зубами.

Когда Николас вошел в кабинет, мистер Тревис встретил его с распростертыми объятиями.

— А, сынок, заходи, заходи! — обрадованно воскликнул он.

Всех своих сотрудников мистер Тревис называл «сынками», даже пожилых, включая старика Джекобса, отвечавшего за мытье машин.

— Ты молодец, Ник, что зашел. Я как раз хотел тебя позвать и порадовать. Думаю, тысяча долларов премиальных придется тебе по вкусу!

Видя, что Николас замер истуканом, босс решил пояснить причину сказочной щедрости.

— Четыре машины, которыми ты занимался на той неделе, ушли с наценкой в сорок процентов! Я всегда знал, что лучшего мастера мне не сыскать. У тебя золотые руки, сынок! Так держать! — Он подошел к Николасу и по-отечески слегка потряс парня за плечи. — Что-то хочешь сказать? Не стоит благодарности! — Мистер Тревис улыбнулся и вяло махнул рукой, как будто пытался остановить грядущий поток лести в свой адрес.

Интуиция его редко подводила, но на этот раз он ошибся.

— Благодарю вас, мистер Тревис, я очень рад. Но у меня просьба…

Взгляд мистера Тревиса мгновенно остыл. Еще до того, как Николас изложил свою просьбу. Обычно просил и спрашивал только он, босс. А тут еще «но» из уст сотрудника чего стоило.

— …я хотел у вас отпроситься сегодня, — преодолев робость, сказал Николас. — Уйти на три часа пораньше.

— Сынок, это, конечно, наглость с твоей стороны. Ты знаешь наши правила.

Николас молчал.

— Надеюсь, ты это не сейчас придумал, в надежде словить две удачи?

— Нет.

Мистер Тревис вяло улыбнулся.

— По мне, так лучше чтобы я от тебя больше не слышал подобных слов. Иди.

Николас покорно направился к двери.

Нужно что-то сказать, воспротивиться, думал он. Не нужна мне эта злосчастная тысяча! Мне нужно сегодня уйти пораньше. Именно сегодня.

На пороге Николас остановился.

— Что, сынок? — Босс по-прежнему не сводил с него взгляда. — Говори, не стесняйся.

— Так как насчет моей просьбы, мистер Тревис?

— А я разве сказал, что я против? Я лишь попросил, чтобы на будущее ты был осмотрительнее с такими вопросами.

Теперь глаза босса казались такими же приветливыми, как и в первые минуты разговора.

Николас кивнул и поблагодарил мистера Тревиса улыбкой, после чего вышел в коридор.

Он не сказал, что против, мысленно согласился Николас с боссом. Но я принял это за отказ. А если бы не переспросил?

Спустившись в мастерскую, Николас вернулся к своим инструментам и бездушным жестянкам, призванным удовлетворять человеческое тщеславие.