Чтение онлайн

Джуно принялась за дело и вскоре заметила, что по ту сторону прозрачной занавески кто-то стоит, и волосы у него цвета золотой патоки, а кожа пахнет клевером и медом. И он имеет к ней самое прямое отношение.

О, ни с чем не сравнимое блаженство – когда любовник моет тебе голову. Пустяки, что Джей отчитал ее за посеченные концы и потратил полбанки кондиционера, чтобы придать гриве, растрепанной, как у английской сторожевой, сходство с афганской борзой. Его длинные сильные пальцы так чувственно погружались в ее волосы и так мастерски массировали кожу на голове, что еще до того, как он начал смывать шампунь, Джуно уже едва не извивалась от желания.

Вода становилась все холоднее и холоднее (старый бойлер обычно выдыхался, если его заставляли работать более 10 минут). Джуно наклонилась к крану, чтобы увеличить напор горячей воды, и почувствовала, как Джей крепко сжал ее ягодицы и – вот он уже был внутри нее, двигаясь, словно пневматическая дрель, с таким напором, что она чуть не въехала головой в кафельную стену.

Это было и впрямь рискованно. Джуно еле-еле удерживала неустойчивое равновесие на скользкой эмалевой поверхности, мыльная вода с головы затекала ей в глаза, но она ни за что на свете не остановила бы Джея, – она только покрепче ухватилась за кран и предалась опасности и наслаждению. Поток воды через несколько минут стал ледяным, а они трахались под ним за милую душу. «Надо же, а всегда считалось, что холодная вода снижает либидо», – весело подумала Джуно.

Обедали они на крыше, на террасе, сидя за складным деревянным столиком. На коленях – салфетки, на устах – вежливая беседа. Джуно казался смешным этот официальный обмен банальностями после всего, что было между ними за последние двенадцать часов. Но Джей снова как-то отдалился, приняв неприступно корректный вид.

День был знойный. Джей, в синих джинсах и выгоревшей футболке, положил себе на тарелку гору ветчины и салата и уплетал их с жадностью гончей.

Джуно с интересом наблюдала за его способностью без единой передышки заглатывать еду, запивая ее диетической колой.

– Почему ты так быстро ешь? – спросила она, играя листом салата.

– Потому что я так ем, – ответил он с набитым ртом. – Тебе что-то не нравится?

– Нет, что ты. Это очень симпатично. Я просто подумала, что ты, наверное, вырос в большой семье и за обедом вы соревновались, кто быстрее съест? У меня в школе были друзья из таких семей.

– В самом деле? – он отхлебнул еще колы. Она кивнула:

– Так у тебя, правда, много братьев и сестер? Он стал загребать салат, держа вилку в правой руке, на американский манер.

– У меня шесть старших сестер.

– Bay! – Джуно присвистнула. – Бьюсь об заклад, что вы поднимали большой шум, чтобы утром прорваться в ванную. Так ты самый маленький?

Он настороженно наклонил голову. Джуно ясно видела, что он не хочет говорить на эту тему.

– В таком случае, у тебя должно быть множество племянниц и племянников? – продолжала расспрашивать Джуно. Любопытство разбирало ее тем больше, чем меньше он хотел его удовлетворять.

Джей долго жевал, прежде чем ответить. Его глаза сузились.

– Я в ссоре со своими сестрами. Мы не поддерживаем отношений. Думаю, что какое-то количество детей они имеют.

– Ты в ссоре со всеми своими сестрами? – Джуно аж задохнулась. – Что же ты натворил? Укокошил родителей?

– Что-то вроде этого, – его лицо становилось все более и более напряженным. – Скажи, а мы не могли бы поговорить о чем-нибудь другом? Я не люблю рассказывать о своей семье.

– Конечно, – она нервно сглотнула и решила сменить тему. – Давай поговорим о погоде или еще о чем-нибудь столь же глубоко личном.

Он допил банку колы и потянулся за следующей.

– Например, ты могла бы рассказать мне, какое отношение имеет твое двадцатипятилетие к коробке с надписью «Набор для оказания первой помощи при наступлении тридцатилетия», – и он неожиданно одарил ее своей обезоруживающей, потрясающей улыбкой.

Джуно от смущения прикусила губу. Черт возьми, он вывел ее на чистую воду. И зачем только ей понадобилось врать, когда вся квартира завалена открытками «Поздравляем с тридцатилетием!».

– Это значит, что к будущему надо готовиться заблаговременно, – невнятно пробормотала она. – Готовь сани летом.

– Вообще-то я предпочитаю женщин постарше, – он все еще улыбался, прижимая банку с колой ко лбу.

– При случае представлю тебя моей бабушке, – она встала и подошла к перилам террасы.

Она ощутила, как его пальцы забрались ей под платье и скользят вверх по ноге. Взглянув через плечо, она увидела, что он по-прежнему улыбается, его магические глаза лучились на солнце. И вся ее обида мигом улетучилась от осознания того, как он прекрасен. Ее настроение поднялось, словно воздушное суфле, пронизанное пузырьками счастья и желания.

– Хочешь прогуляться на пруды? – спросила она, нежась под его пальцами, которые поглаживали ее ногу под коленом.

– Не особенно, – он искоса посмотрел на нее. Солнце находилось как раз у нее за спиной, так что он мог видеть каждую выпуклость и складочку ее тела под платьем. Джуно предпочла бы оказаться в тени.

– Чем тогда ты хочешь заняться?

Она надеялась, что он ответит: «Поговорить о нас с тобой». Она просто умирала от желания узнать, что происходит у него в голове, что он думает о ней, как будут дальше развиваться их отношения, но ей также хотелось, чтобы он сам завел этот разговор.

– Я хочу лечь в постель, – его пальцы поднялись выше.

– Разве ты устал? – игриво спросила Джуно, вполне, впрочем, допуская, что именно так оно и есть. Вряд ли он снова хочет ее. В конце концов, у каждого человека существует предел возможностей в этой сфере. У Джона, по крайней мере, существовал.

– Ничуть, – теперь его пальцы исследовали шов на ее трусиках.

С восторгом осознав, что худшие предположения не оправдались, Джуно взяла его за руку, чтобы отправиться в спальню, но он отвел свою руку и протянул ее к тарелке.

– Только сначала уберем посуду.

– Что? – Джуно удивленно подняла брови. Это предложение плохо вписывалось в сценарий спонтанного обольщения. – А что, посуда не может подождать?

– Нет – если мы оставим ее, то очень скоро налетят мухи, – он уже начал ловко собирать тарелки со стола.

Джуно глубоко вздохнула и пожала плечами:

– Ну хорошо. Только при одном условии.

– При каком же? – он перекладывал практически не тронутый ею салат из тарелки обратно в миску.

– Посуду будем мыть голышом.