Чтение онлайн

Там стояли военные фрегаты с парусами в золотые цвета Центина, торговые суда с забитыми всевозможными товарами трюмами и юркие рыбацкие суденышка.

Зато за многочисленными амбарами и складскими помещениями порта как раз и начинался истинный Третий Квартал.

Его лицо — перекошенные, полусгнившие, словно зубы пропойцы, деревянные дома-развалюхи — низенькие, не больше двух этажей, сбивавшиеся в узкие и кривоватые улочки, которые наполняла вонь смердящих сточных канав.

В этом месте буйным цветом цвела проституция, и кроме борделей, предлагавших услуги на любой, даже самый извращенный вкус, на грязных улицах Третьего Квартала сотнями промышляли жрицы любви.

Когда-то в седую старину в Центине главенствовал культ богини плодородия Лараз, но к этому дню память о нем почти забылась. Любвеобильную, с пышными бедрами Лараз давно сменила вера в Трехликого Бога и Великую Мать.

С той поры минуло уже несколько сотен лет, и жрицами любви стали называть тех, кто продавал свое тело за звонкую монету, а вовсе не молодых прислужниц, которые, опоясав головы разноцветными лентами, в новолуние скидывали жреческие юбки перед любым вошедшим в храм, предаваясь любовным утехам под благосклонным взглядом своей Богини.

Те дни давно канули в Лету, но, как дань древней традиции, проститутки, зарегистрированные в городском реестре, обязаны были носить желтую ленту на голове.

Но были и те, кто подрабатывал нелегально, налоги не платил и лентой волосы не повязывал, за что городская стража их нещадно гоняла.

Среди них частенько оказывались приезжие, бегущие от гражданской войны и голода, постоянного спутника правления короля Ийседора.

Они отчаянно пытались устроиться в столице, но уделом многих становилось жалкое существование среди развалюх, опиумных притонов, борделей, низкопробных гадальных салонов и работных домов Третьего Квартала, где драки, кражи и убийства давно стали обыденным делом.

Третий Квартал существовал вот уже несколько сотен лет, и каждый новый король, принимая украшенную бриллиантовым трезубцем корону Центина и произнося слова древней клятвы, обещал навести в нем хоть какое-то подобие порядка.

Но быстро сдавался.

Ни городская стража, ни магические патрули, ни добровольные помощники не могли приструнить обитателей Третьего Квартала, прозванного в народе Клоакой.

Именно здесь нашей четверке предстояло два раза в неделю, начиная уже со следующей, патрулировать от заката до рассвета темные улицы.

Темные, потому что газовые фонари горели разве если только на набережной и на паре центральных улиц Изиля. В остальных пользовались магическими, через накопители, но на Клоаку магию тратить никто не хотел.

До начала практики оставалось всего пару дней, поэтому первый свой выходной мы решили отметить в одном из самых приличных трактиров Клоаки.

— Чтобы проникнуться особой атмосферой Третьего Квартала, — намекнул нам Йенн, и никто не стал ему возражать.

Проникнуться? Да никаких проблем!

К концу первой учебной недели мы с Залавитой успели обзавестись новой одеждой, и вот я, в темно-сером со светлой вышивкой платье и теплом плаще с подбитым мехом капюшоном — ночи становились холодными, и летнюю духоту сменили задувшие с Запада холодные ветра, — уже сижу за столом и с подозрением принюхиваюсь к вишневому элю в большой глиняной кружке.

Впрочем, сладковатый аромат перебивал перегар, идущий от группы моряков за соседним столом, и удушливый запах прогорклого масла с кухни.

Но никакие запахи не могли испортить мое сегодняшнее отличное настроение!

Я обвела взглядом переполненное помещение кабака, в котором смеялись, играли в карты, балагурили и сквернословили. Пили — кто за женщин, кто за Трехликого, кто за неизвестного мне Форста — лучшего капитана во всем обитаемом мире.

Ели — смачно чавкали, икали, затем запускали обглоданными костями в дальний угол, где на них набрасывались визгливые трактирные псы.

Возле большого камина на вертеле обливающийся потом мальчишка, сын хозяина, переворачивал сочащегося жиром поросенка.

Впрочем, пировать до утра, славя милость Трехликого и ругая на все лады короля Ийседора, наша четверка не собралась. Мы всего лишь хотели обсудить предстоящую практику вне стен академии, а я была рада увидеть друзей без ученических безликих мантий.

Инги, конечно же, пришла вся в черном, не собираясь изменять своим привычкам. На некромантке была мужская одежда, и экстравагантный облик однокурсницы притягивал к себе взгляды завсегдатаев таверны.

Впрочем, дальше взглядов дело не шло.

Рядом с ней сидел Йенн в дорогом бархатном камзоле, расшитом серебряными нитями, и с мечом за поясом. На лавку с моей стороны опустился Эстар в черном дублете, в вырезе которого виднелась белоснежная, украшенная пышными рюшами по вороту рубаха.

И я подумала, что лорд Вейр, несомненно оценил бы по достоинству одежду парней из моей четверки.

Да и я сама, увидев их в «Дикой Утке», немного растерялась — не ожидала, что Йенн и Эстар окажутся из состоятельных семей. Но вопросов задавать им не стала.

Народ за соседними столиками тоже косился на «лордов» — демоны, оказалось, Йенн Ситар и в самом деле носил титул! — но ни приближаться, ни общаться с нами «за жизнь» никто не рискнул.

Наверное, потому что мы с Инги прежде чем сесть за стол, очистили его Огненным заклинанием, затем погасили вспыхнувшее пламя Водным. Тем самым убирали со столешницы засаленный и вонючий слой из крошек и жирных пятен, несмотря на то, что по ней только что прошлась грязной тряпкой неприветливая подавальщица.

Или же причина была в магическом знаке Королевской Академии Изиля, который парни зажгли над нашим столом? Может, именно он отводил излишне любопытные взгляды?

Впрочем, мне было все равно.

Вскоре мы уже сдвинули кружки, после чего я осторожно пригубила напиток. Парни заказали для нас с Инги вишневый эль, на вкус оказавшийся сладким, словно забродивший компот.

Сперва выпили за удачу. Следом за то, что наша боевая четверка лучше всех остальных, потому что наша сила не только в магии, но еще и в единстве.