Чтение онлайн

Гринса помотал головой:

— Нет. Он и герцог Тримейнский считают Тависа убийцей и беглецом. Я не хочу, чтобы молодого лорда взяли под стражу, как только он переступит порог замка.

— Керни никогда не пойдет на такое! Если он согласится встретиться с вами обоими, он не нарушит своего слова!

— Насчет Керни я не беспокоюсь, — сказал Гринса. Кезия почувствовала, что он с трудом сохраняет спокойствие. — Но рядом с ним обязательно будет Латроп, ибо правила приличия предписывают Керни пригласить герцога на подобную встречу. А как глава малого дома, последний не рискнет навлечь на себя гнев Андреаса, укрывая в своем герцогстве человека, которого все в королевстве считают убийцей леди Бриенны.

Конечно, брат был прав. Как всегда. «Нет ничего хуже, — поняла Кезия в эту минуту, — чем оказаться между Керни и братом, когда оба твердо стоят на своем».

— Хорошо, — сказала она. — Когда ты хочешь поговорить с ним?

— Завтра утром. Мы будем у ворот замка с утренними колоколами.

Она кивнула:

— Я попрошу Иветту приказать стражникам, чтобы они пропустили вас. Как вы будете одеты, лорд Тавис?

— Он будет все в том же платье послушника. А я буду в одеянии священнослужителя. Стражники ожидают посетителей из храма?

Кезия снова кивнула и посмотрела в окно. Небо потемнело.

— Мне пора идти, — сказала она. — Меня ждут на торжественном обеде.

Гринса натянуто улыбнулся:

— Конечно.

Ей хотелось обнять брата, но в данную минуту это казалось невозможным. Почему они были бесконечно далеки друга от друга, хотя находились в одной маленькой комнате?

— Милорд. — Кезия легко поклонилась мальчику.

— Я слышал, ваш герцог справедлив, первый советник. Уверен, он удовлетворит нашу просьбу.

Советник сочла последнее замечание странным. Но у нее возникло ясное ощущение, что мальчик пытается выразить благодарность.

— До завтра, милорд.

Она направилась к двери, но Гринса поймал ее за руку.

— Кези, — сказал он, заглядывая ей в глаза, — когда все это закончится, мы с тобой проведем время вместе — просто ты и я. Даю слово.

Он словно извинялся, словно признавал, что уже попросил о многом и впоследствии попросит о большем.

Кезия попыталась улыбнуться, ибо брат заслуживал этого. Но попытка оказалась безуспешной.

— Мне бы очень хотелось, — сказала она. — Но когда все закончится?

Они шли к воротам замка кружным путем. В храмах Прибрежных Земель служило мало кирси, но достаточно для того, чтобы Гринса в коричневом балахоне не вызвал подозрений. Однако Тавис даже в белом одеянии совсем не походил на послушника — особенно со своими шрамами на лице. Гринса решил, что лучше обойти стороной людную рыночную площадь; довольно и того, что пройти мимо стражников, охранявших ворота замка, будет непросто.

Пока они шагали по узким городским улочкам, Тавис говорил мало, и Гринса был благодарен ему за это. Мальчик умел находить именно такие слова, которые приводили кирси в ярость. Накануне вечером, едва Кезия покинула храм — с печальным видом, заставившим Гринсу пожалеть о том, что они вообще приехали в Тримейн, — Тавис повернулся к нему и спросил:

— И давно она спит с герцогом?

Ладно еще, что молодой лорд обнаружил пугающую проницательность. Но ему вообще не следовало задавать такой вопрос. Тавис знал, что любовная связи инди и кирси запрещена законом. Все знали. Он понимал также, что одни только разговоры на эту тему порочили репутацию и Кезии, и герцога.

Гринса не счел нужным отвечать Тавису. Он молча вышел из домика и вернулся только к ужину. С тех пор они не возвращались к этому предмету, но Гринса опасался, что еще до вечера мальчик брякнет что-нибудь лишнее.

— Никто не знает, что Кезия моя сестра, — сказал он, искоса взглянув на Тависа.

— Знаю. Ты говоришь это уже в третий раз.

— Никто не знает также, что я Избранный.

Мальчик невесело усмехнулся.

— Это я тоже знаю.

— Если кто-нибудь спросит вас, скажете, что вас исцелил другой кирси в Кентигернском храме.

— Еще что-нибудь? — невыразительным голосом спросил Тавис.

— Да. Будет неплохо, если вы постараетесь обращаться с лордом Глендивром поучтивее. Герцог поставит под угрозу свой дом, коли предоставит вам убежище. Андреас может расценить такой поступок как объявление войны и напасть на него.

— К нему на помощь придет Керг. Кентигерн не сможет одержать победу над двумя домами.

Гринса остановился, схватив мальчика за руку. Тавис вырвал руку из цепкой хватки кирси и свирепо уставился на предсказателя.

— Вы не понимаете сути дела, глупец! — сказал Гринса. — Мы стараемся предотвратить войну, а не развязать ее в условиях, более благоприятных для дома Кергов. Пока вы остаетесь под официальным покровительством Глендивра, вы не можете вступить на престол. Надеюсь, Андреас удовлетворится таким положением дел и не станет воевать с вашим отцом.

— Понимаю, — процедил мальчик сквозь зубы. — Но ты сказал, что над Глендивром нависнет угроза войны с Кентигерном, а я просто ответил, что мой отец не даст Глендивра в обиду, если герцог согласится предоставить мне убежище.

Гринса отвел глаза и мгновение спустя кивнул. Он напомнил себе, что Тавис совсем недавно прошел Посвящение и за последний месяц выдержал больше испытаний, чем многим знатным молодым инди выпадало за целую жизнь.

— Пойдемте. — Он двинулся дальше. — Скоро прозвонят колокола.

Через несколько минут Гринса и Тавис достигли ворот, и стражники дали им знак проходить. Однако, когда они торопливо вошли во внутренний двор и направились через сад к покоям герцога, один из стражников крикнул им вслед:

— Что у малого с лицом?

— Грабители, — бросил Гринса через плечо, не потрудившись остановиться и надеясь, что стражники не спросят, с какой стати грабителям нападать на послушника, не имеющего при себе ни денег, ни ценностей.

В дальнем конце второго внутреннего двора их ждала Кезия. С ней находилась еще одна кирси, пожилая женщина с короткими белыми волосами, в которой Гринса узнал тримейнского первого советника, — именно к ней он посылал священнослужителя с запиской.

По виду сестры он понял, что она толком не знает, как их представить, и потому назвался первому советнику сам.