Чтение онлайн

Он успел только чудом, совершенным Максимом. Кузен долго издевательски хохотал в телефонную трубку над неудачливостью Филиппа но, сжалившись, все‑таки подобрал его у метро, а потом гнал на полной скорости, разбрызгивая лужи огромными колесами большого, похожего на нелепый ботинок автомобиля.

– Ты не весел, друг мой. – Брат расслабленно следил за дорогой.

– Я снова с ней столкнулся. С рыжей. В метро. – Пробормотал Филипп, стараясь не глядеть на Максима, тот понимающе усмехнулся. – Мне начинает казаться, что это я за ней слежу.

– Вы следите друг за другом! – Хохотнул тот.

В тот день на стоянке, пока Филипп стонал над разбитым стеклом автомобиля, Заккери оборонил ехидную шуточку: «Эта рыжая смотрела так, словно хотела съесть тебя! Спорю на Мерседес, ты ее еще ни раз встретишь!» Будто в подтверждении слов сводного брата Филипп везде натыкался на девчонку, и ироничная фраза превратилась в навязчивую идею!

Отчего‑то Филиппу казалось, что должна была произойти какая‑нибудь подлость, например, закончится бензин в баке, но обошлось без происшествий. Он вошел в холл, пока брат ставил машину в гараж. Услышав, что хлопнула входная дверь, из столовой выбежала Снежана в белой исподней рубахе с расчесанными гладкими волосами. Она бросилась к Филиппу и прижалась горящей щекой к холодному пальто.

– Я ей говорила, что ее не должны видеть до ритуала. – В дверях стояла Лиза и изображала недовольство. – Но она так ждала тебя, что сбежала из комнаты.

Девочка по‑прежнему обнимала Филиппа, и тот насильно отстранил ее, разжимая худые ручонки, и ласково улыбнулся.

– Я боялась, что ты не приедешь. – Глаза Снежаны светились радостью.

– У меня машина сломалась. – Пояснил тот, обращаясь к Лизе.

– Ну, да знаем мы твои поломки. Очередная Зайка? Надеюсь, она того стоило. – Фыркнула Лиза, возвращаясь в столовую. Кузина мстила за презентацию фильма – Фил сбежал минут через десять после Саши. Отчего‑то неожиданно показалось, что наполненный людьми зал слишком пуст для него одного.

Снежа задумчиво прошлась по холлу, разглядывая свои босые маленькие ступни, высовывавшиеся из‑под длинного подола.

– Филипп? – Появилась Аида. – Ты чего так задержался? – Она чмокнула сына в щеку.

– Машина сломалась. – Тот стянул пальто, оставшись в рубашке.

Из гаража вернулся Максим и стряхнул дождевые капли с куртки на мраморный пол.

– Ну, и ливень. Тебе повезло, Малышка, – покосился он на девочку, – в дождь называют самых сильных ведьм.

– Она взрослеет на глазах. – Хмыкнул парень, уже взбегая по лестнице на второй этаж.

В полночь вся семья собралась в склепе. Закутанные в черные широкие плащи с большими капюшонами взрослые окружили погребальную яму. Со стены на них скалилась дыра, приготовленная для праха усопшего деда. Все сохраняли торжественное молчание и ждали, когда стрелки часов сойдутся на вертикальной отметке. Ровно в полночь по каменной лестнице прошуршали шаги, и в темное холодное помещение вошла Снежана. Ее худенькая фигурка в белой длинной рубахе походила на легкий призрак. Лицо девочки побледнело от волнения, но синие глаза блестели нетерпением.

Она гибко скользнула на дно ямы, готовая умереть, чтобы возродиться и получить истинное имя. Только после ритуала сила позволит девочке творить колдовство, светлое или темное, юная ведьма обязана сама решить.

– Готова ли ты, дочь моя? – Прогремел в гулкой тишине голос Грегори.

– Готова. – Твердо заявила девочка, лежа на ледяной земле и прижав руки к бокам.

Она, не отрываясь, смотрела в глаза Филиппа, ее кулаки судорожно сжимались, что побели костяшки пальцев. Каждому из них было страшно умирать, но только в первый момент. Филипп помнил свой ужас, нестерпимую боль, когда острое лезвие вонзалось ему в сердце, и от всей души сочувствовал малышке.

Грегори встал на колени и низко опустил голову, накрытую капюшоном, бормоча про себя слова молитвы. Он обращался к силе, чтобы та возродила его дочь своей благодатью.

В неясное мгновение мужчина резко вскинулся, в тусклом свете факелов сверкнуло острое лезвие, и сильная рука молниеносно вонзила острие в тело дочери. Из груди Снежаны вырвался сип, раздался общий испуганный вздох. Ритуальный кинжал дернулся назад, с него капала кровь, а на белой ткани сорочки проявилось кроваво‑красное пятно. Зрачки Снежаны расширились, делая радужку черной, в них медленно угасала жизнь.

А потом тело девочки медленно поднялось в воздух, безвольные руки свисали, волосы доставали почти до земли. Белое лицо казалось мертвым и заострившимся, утерявшим живые черты. Через мгновение девочка выгнулась дугой, вскрикнув от боли, и схватилась за сердце, глаза вспыхнули пониманием. Сила приняла ее жертву и подарила ей истинное имя.

Худенькая фигурка с острыми локтями обмякла, и Грегори ловко подхватил дочь на руки. Семья вздохнула с облегчением, напряжение спало, заменяясь радостными улыбками. Теперь в семье появилась еще одна ведьма.

Говорят, что нужно переспать тревожную мысль, и на следующий день голова проясниться. Но десятичасовой сон не смог унять бушующую внутри злость от встречи с Филиппом в метро, даже становилось непонятно, отчего меня душил гнев. По крайней мере, теперь дворняжка поймет, что я не слежу за ним, и мне нет до него никакого дела!

Я повторяла эти слова, стараясь в них поверить, и когда торопилась в институт, опаздывая на семинар по латыни. Увидев два спортивных автомобиля, черный и серебристый, припаркованные в обычном месте, непроизвольно я сделала круг и как воришка забежала в здание факультета с черного входа, ругая свою трусость последними словами.

Преподаватель встретил меня недовольным прищуром и снова сделал многозначительную пометку в своей толстой тетради. Подозреваю, он исписал все листы одними и теми же фразами: «Александра Антонова опоздала, исправила мою неточность, написала эссе без ошибок, исправила мою оговорку, ненавижу. Ненавижу, ненавижу!» Через толстые стекла очков глаза, казавшиеся крошечными точками, действительно искрились сильной нелюбовью.

В аудитории стояла тишина, одногруппники ломали голову над тестом. От тусклого света дневных ламп хотелось сощуриться, в большие грязные окна бился дождь, а через рассохшиеся рамы залетал сквозняк.

– Держите. – Когда я уселась на свободное место, передо мной лег листочек с вопросами. – Не забудьте указать номер задания. У всех осталось пятнадцать минут. – Громко оповестил преподаватель.

В кабинете раздались недовольные шепотки, студенты нервно заерзали на стульях. Мой сосед выглядел явно озадаченным, не написав ни слова. Он жалобно покосился на меня, почесав затылок, и в глазах читалась настоящая паника.

Указав номер, я посмотрела первый вопрос, относившийся к разделу грамматики, и тут же вывела ответ неразборчивым почерком, испорченным за три года учебы в медицинском институте.