Чтение онлайн

— Это неспроста, Фритц, не так ли?

— Хозяйка?

— Гроза и все такое. Я достаточно пожила на свете и знаю, что подобная погода может быть предвестником множества событий — неожиданных, пугающих и чаще всего весьма драматичных.

— Вы опять читали на ночь… романтические произведения, хозяйка?

— Ах, Фритц! Я вовсе не так глупа, как ты думаешь.

— Я никогда не осмелился бы думать о вас подобным образом.

— Может и нет, а может и да. Ты всегда был себе на уме.

— Хозяйка?

Из-под одеял, наконец, показалась голова, увенчанная хвостиком волос цвета безлунной ночи. Сравнение отвратительное, простите, но не мое. Я тоже прочитал на досуге парочку романтических произведений из библиотеки замка.

— Я хотела бы поговорить с тобой, Фритц.

— И вы тоже, хозяйка?

— А кто еще?

— Э…

— Я догадываюсь, Фритц. О да! В последнее время под безвкусными обложками любовных романов, с которыми тебе довелось меня видеть, скрывались книги куда более глубокие, чем ты можешь представить.

— Хозяйка?..

— Электронная почта, Фритц. Как читать, посылать и принимать электронную почту. Я можно сказать, стала экспертом в этом деле.

— Электронная почта? — Я не сразу справился с удивлением. — Простите, но разве это плебейское занятие…

— Мой муж, чтоб ты знал, Фритц, несколько месяцев назад купил переносную вычислительную машину, но хранил это приобретение в секрете. В секрете как от меня, так и от тебя!

— Я даже не подозревал об этом, хозяйка.

— Он выбрал для покупки день, когда ты взял себе выходной и отправился рисовать свои нарциссы или что ты там обычно рисуешь.

— Первоцветы, хозяйка.

— Какая разница?..

— Первоцветы, если позволите, это…

— Не позволю! — с невиданной доселе решительностью прервала меня Графиня. — Мой муж закрутил интрижку с какой-то американкой. Они обмениваются электронными посланиями и я, изучив соответствующую литературу, без труда прочла их отвратительные, тошнотворные и мерзкие любовные послания.

— Я в ужасе, хозяйка, — сказал я чистую правду.

— Она уже здесь, Фритц?

— Хозяйка?

— Эта американская аферистка уже здесь?

— Здесь, м'дам?

— Только не лги мне, Фритц. Я знаю, что твои Правила это запрещают.

Я мысленно проконсультировался с Правилами. На самом деле они были несколько двусмысленны на этот счет.

— Она принимает ванну, хозяйка.

— Ага! Я так и знала! Маленькая мерзкая тварь!.. Фритц, я буду с тобой откровенна.

— Благодарю, хозяйка, но быть может…

— Я люблю своего мужа. Я также люблю эти чудесные мягкие перины, замечательную библиотеку со множеством романтических книг и запах «Кровавой Мэри» по утрам. Я не позволю, чтобы все это отняли у меня!

— Конечно, хозяйка, — понимающе сказал я. — Если бы кто-нибудь покусился на моих засахаренных скорпионов, клянусь вставной челюстью своего деда, я бы тоже…

— Прекрати, Фритц.

— Хорошо, хозяйка.

— Вставная челюсть твоего деда? Что за вздорная клятва!

Деликатно прикрыв рот ладонью я проделал соответствующие манипуляции.

— Она педефо'ит ф нафей фемье от отса к…

— Ладно-ладно, я поняла! Но я все равно этого так не оставлю. Я намерена убить эту потаскушку!

Челюсть никак не хотела становиться на место.

— Где-нибудь ближе к обеду. Передай Анатолю, что сегодня мне не понадобиться бифштекс с кровью. Крови и без того будет предостаточно. О да! Я бы даже сказала более чем достаточно! Знаешь сколько в человеке крови?

— Более чем достаточно, хозяйка.

— Вот именно!

— Как скажете, хозяйка.

День уже не просто обещал быть необычным, он стал необычным во всех смыслах этого слова. Одно убийство где-нибудь в четверть второго — это уже кое-что, но сразу два — это нечто!

Спустившись на кухню я обнаружил Анатоля в смятенных чувствах. Веревка, хвала Нечистому, была забыта и небрежно заброшена в корзину с грибами.

— Она заказала фаршированные артишоки, — сказал повар. — В первый раз за столько лет я смогу приготовить что-то помимо бифштекса с кровью!

— Фаршированные артишоки?

— Да, да! Изумительная девушка. Какой шарм, какая королевская непреклонность! Никаких гамбургеров и чизбургеров, никакой пиццы от этих чертовых макаронников. Она так и сказала — "чертовых макаронников", клянусь тебе, Фритц! Фаршированные артишоки! Какой вкус, какой блестящий выбор!

— Я как раз думал насколько необычен сегодняшний день, но клянусь тебе, Анатоль, ты только что сделал его поистине удивительным. Фаршированные артишоки на обед? Этот замок не видел подобного тысячу лет!

— Вот это вызов, верно?

— Верно. И раз уж ты с таким энтузиазмом взялся за дело, то учти, что Страшила все еще страдает несварением желудка. Приготовь ему на обед что-нибудь попроще. Свиные ребрышки с мятным соусом, кажется, не пошли ему впрок.

— Попроще? Попроще?! Я кулинар, а не производитель собачьего корма.

— Тогда я принесу из кладовки побольше ароматических свечей. Бедняга пускает газы не переставая.

— Делай что хочешь, Фритц, только не отвлекай меня от работы. Фаршированные артишоки не терпят суеты! Кстати, наша очаровательная гостья просила, чтобы ты зашел к ней сразу.

— Ты хочешь сказать — сразу как освобожусь?

— Я ничего не хочу сказать, а она сказала просто — "сразу".

Вот так «сразу». Я сверился с правилами, но там ничего не было сказано про «сразу». Подобное вопиющее нарушение этикета, по всей видимости, просто не укладывалось в голове у составителей. Сразу! Merde! — как сказал бы мой добрый французский любитель фаршированных артишоков. В этом замке два вампира, два человека — повар и конюх (которого я не видел на службе месяцами, после того как граф, поддавшись веяниям моды, обменял последнего скакуна на черный автомобиль), одна страдающая от расстройства пищеварения собака и вдобавок еще — американка. А я, между прочим, один на всех. Я не могу являться просто «сразу» по первому зову. Запихнув в рот скорпиона с цукатами я отправился (теперь уже не просто «сразу») к нашей гостье.

Белокурая американка все еще принимала ванну. Укутанная нежными перьями пены она посмотрела на меня долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц.

— Вы хотели меня видеть, м'дам?

— Да, Фриц. Я решила, что была чересчур строга с тобой. Несправедливо строга.

— Фритц, м'дам.

— Что?

— Меня зовут Фритц, м'дам.

Из белоснежного облака высунулась девичья ножка с безупречным педикюром.

— Подойди-ка поближе, мой милый горбун…