Чтение онлайн

Это они. Что же это еще может быть, как не орудия убийства? Вот это не что иное, как кровь последней жертвы, еще не смытая со стальной спицы. Не помню, сколько передавали по телику ритуальных убийств, но я уверен, что здесь, на стенке, стальных спиц ровно столько, сколько было убитых горожан. Откуда я все это могу знать? Моќжет это все сон, и мне надо просто выйти из этого кошмара.

На секунду Горьев представил, как убийца просовывает в кольцо спицы руку и хладнокровно, надавливая всем телом, хладнокровно вводит в горло жертвы смертельное оружие. А затем, смотрит в глаза умирающего человека, получая энергию уходящую из мертвого тела, ту, что мы привыкли называть душой. И, конечно же, это должна быть молодая душа, никак по-другому.

Ведь у него нет души, и он пытается, таким образом, хотя бы увидеть ее в умиќрающем человеке. Но каждый раз он ничего не видит и продолжает свой безумный ритуќал. Возможно это всего лишь мое воображение, и я не знаю, зачем же он это делает на самом деле. Но я знаю одно - это чудовище не должно жить, существовать, дышать с нами одним воздухом. Он не достоин того, чтобы быть среди людей. Но что будет, если я сейчас, развернусь и тихо выйду из дома? Убегу. Убегу как ветер с этого проклятого места. Убегу, чтобы все рассказать в ближайшем пункте милиции. Что тогда будет?

Горьев отошел спиной к двери и, не отрывая взгляда от входа в комнату в конце коридора, стал вслепую руками шарить на полу.

А будет следующее: сонный маньяк будет пойман, и посажен на цепь. Возможно, его признают невменяемым и отправят в психушку для получения медицинского освидеќтельствования. И даже, скорее всего, его признают психически нездоровым, и отправят, на какое-то время лечится. А может и быть все по-другому. Но в любом случае, максиќмум, что ему может грозить - это вечное заключение. Но он будет жить. А родители невинно убиенных так и будут раздирать себя жаждой мести и никогда не простят сеќбе и этому государству, что этот "человек" остался жить.

Он нашел, что искал. Деревянное древко топора охотно легла в правую руку Горьева. Все также, не отрывая взгляда от света в конце коридора, с массивным топором на уровне груди, он направился уверенными шагами в комнату. Теперь он уже ничего не боќялся. Ни создаваемого им при ходьбе шума, ни последствий своих действий. Ничего неќподозревающий топор, который еще утром мирно рубил дрова, сверкнул в темноте смерќтельным блеском металла.

Вот оно мое желание, которое и привело меня сюда. Это не любопытство, и не гражданская активность. Это мое Эго. Я - есть вершитель справедливости. Я - есть судья.

4

В комнате никого не было. Нет, не то чтобы она была пуста или в ней не было ниќчего, чтобы указывало на жизнь. В каменной полуразвалившейся печи горел огонь и Горьев мог ощущать его жар, исходивший через закрытую и раскалившуюся заслонку пеќчи. Стены были обклеены выцветшими оборванными кусками обоев. На некоторых из них были сделаны какие-то надписи шариковой ручкой. В комнате под потолком горела ламќпочка. На круглом деревянном столе, накрытого жирной клеенкой стояла посуда: кружка, тарелка с какой-то едой, металлический закоптившийся чайник, блюдце с ломтем белого хлеба. Хлебные крошки были повсюду, включая пространство под столом. Справа, в поќлуоткрытом шкафу для одежды можно было увидеть мятые тряпки и некоторые предметы гардероба: старый холщевый плащ, фуфайка. Полосатое армейское одеяло на металличеќской кровати с сеткой было помято, как будто на нем недавно лежали. На грязном полу были еще видны следы от ног домочадца.

Все говорило о том, что здесь недавно кто-то был. Именно это и заставило Горьева застыть в недоумении на месте.

Он ждал меня. Он где-то рядом притаился, чтобы нанести мне удар. Возможно, сейчас, в эту секунду, он стоит за моей спиной. И стоит мне только развернуться...

Неожиданно для себя, Горьев увидел в комнате то, на что раньше даже не обратил внимание. И это привело его в еще большее изумление. Не заметить посредине комнаты в полу открытый люк? Поднятая крышка, сбитая из трех таких же половых досок, была отќкинута назад. Через полуметровое отверстие в полу Горьев мог видеть темное пространстќво подполья и две перекладины металлической лестницы. Он мгновенно осознал, что вся его осторожность, бесшумность и страх за возможность, быть обнаруженным, были зря. Убийца находился все это время в подполье и не мог слышать, даже если бы Горьев споќткнулся и упал в коридоре.

Темнота подполья зашевелилась и из мрака показалась сначала одна рука, хватаюќщаяся за перекладину лестницы. Затем вторая рука, держащая за горло литровую стеклянќную банку с непонятным соленьем, аккуратно поставила ее справа от лежащей на полу крышки подполья. Обе руки были белыми с синими ярко выраженными венами. Это были руки немолодого человека. Белый оттенок кистей указывал на то, что в подполье достаќточно прохладно. Обе руки взялись за лестничную перекладину, и весь корпус тела подалќся вверх. Все, что успел увидеть Горьев, это резко показавшаяся из-под пола голова убийќцы, с повязанной темно зеленой косынкой. Голова была повернута затылком к Горьеву, и поэтому убийца не мог видеть незваного гостя.

Горьев почувствовал, как его лицо обдало непонятным жаром, удары в висках преќкратилась. Ждать, не было времени. Секунда и сонный маньяк будет над уровнем пола уже по пояс. Еще секунда, и он развернет свое тело в сторону гостя и их взгляды встретятќся. Горьев кинулся к открытому люку. Два длинных шага и он взмахивает топором. Нереќальное восприятие действительности не дает Горьеву понять, в каком же положении в руќке находится топор. Он обрушивает его вертикально вниз. Лезвие топора опускается тупым концом на голову убийцы. Руки отцепляются от перекладины лестницы, и тело сонного маньяка с грохотом падает на дно подполья. Внизу слышится звон разбитых стеклянных банок и глухой удар от падения человеческого тела.

5

Все кто, мог в такое позднее время проходить по городской набережной, могли наќблюдать на берегу реки, около пришвартованного плавучего причала фигуру сгорбленноќго над водой человека. Со стороны можно было решить, что это один из сотен бомжей умывающихся или моющих стеклянную тару. Его грязное пальто и обувь также подтверќждали это предположение.

Горьев сидел на корточках у воды, и уже неопределенное время, пытался оттереть в ледяной воде въевшуюся под ногти и между фалангами пальцев землю. От холода лаќдони уже ничего не чувствовали, но он продолжал механически тереть их друг о друга. Еще ему надо было привести в надлежащий вид перепачканное пальто и отмыть в воде туфли. Мысли его очистились от произошедшей несколько минут назад сцены. Весь ужас содеянного и произошедшего уже его не беспокоил. На какое-то время он не мог вспомќнить, что же произошло там - в таинственном доме на берегу. Память выбросила этот промежуток времени. На следующее утро он поймет, что находился в те минуты в состояќнии аффекта и избыток выделившегося в крови адреналина закупорил участки памяти, отложив их до утра в своем подсознании.

Сейчас Горьев сидел на берегу реки, и не мог вспомнить тех подробностей в доме после взмаха топором. Он не мог вспомнить, как стал разливать по полу дома канистры с керосином, найденные в коридоре. Почти полную двадцатилитровую канистру он вылил прямо в погреб, залив полностью мертвое тело убийцы и деревянные полки с банками и консервами. Затем, он закрыл подполье и поджог дом. Он не мог вспомнить, как бежал сломя голову через портовую территорию вдоль береговой линии по направлению к ценќтральной городской набережной. Он спотыкался, падал, вставал и снова продолжал беќжать без оглядки.

Утром воспоминания прошлой ночи начнут к нему возвращаться, а он будет упорќно стараться не пускать их в свое сознание. Рассказанная Светлане история о том, как на него напала возле дома толпа пьяных подростков, придется как нельзя кстати. И только вечером следующего дня, в вечернем выпуске происшествий, он увидит по телевизору, как два пожарных расчета всю ночь пытались потушить пожар в частном доме центральќного района. Ни причин пожара, ни владельцев сгоревшего дотла дома установить так и не смогли. Только одно оставалось для Горьева загадкой. В новостях объявили об отсутќствии жертв на месте пожара. То ли невнимательные пожарные не определили в развалиќнах дома наличие подполья, то ли сгоревшее тело убийцы было навсегда погребено под завалами дома.