Чтение онлайн

Так выпьем за то, чтобы мы всегда снимали горькую кожуру обид и разочарований и упивались сочными плодами любви!

Был у одного жестокого властелина излюбленный способ казни. Он отправлял приговоренного к смерти на высокую гору и там оставлял обнаженным на всю ночь. И часа не мог выдержать осужденный пытки холодом и леденящим ветром и бросался с вершины в пропасть.

Жили-были в том краю два горца, два друга. И один из них провинился в чем-то перед правителем, слуги правителя поймали горца, раздели и оставили на ночь на горе обреченных. И когда его вели на гору, друг крикнул ему: «Крепись!» – и направился на соседнюю гору. На вершине он развел костер. И надежда своим теплом согревала тело осужденного. Тот вспоминал очаг друга, возле которого не раз согревался с рогом вина. И благодаря свету костра, который разжег его друг, осужденный смог простоять до утра, а наутро был прощен правителем.

Выпьем за дружбу, чтобы она мостом тепла соединяла наши сердца!

Выпьем за тех, кто думает, что мы здесь учимся!

Выпьем за здоровье детей наших родителей!

Желаю здоровья в личной жизни!

Много дней путешественник шел по саванне, открывая новые реки и горы, исследуя загадочные места. Однажды он ощутил содрогание земли под ногами. Путешественник не испугался и продолжил свой путь. И тут он услышал истошный крик, а вслед за ним – оглушительный рев, после чего земля содрогнулась. Путешественник и тут преодолел свой страх и двинулся вперед. И вот он увидел у основания горы огромную раскаленную сковородку, стоящую на пылающих углях. На сковородке сидела голой задницей гордая птица феникс. Когда стало невозможно терпеть, гордая птица феникс с истошным криком взмыла в небеса, под самые облака, а оттуда с оглушающим ревом обрушилась на землю так сильно, что земля содрогнулась. Придя в себя, гордая птица отряхнулась и переползла обратно на сковородку.

Подойдя, путешественник спросил гордую птицу феникс:

– Гордая птица феникс, скажи мне, почему ты сидишь голой задницей на раскаленной сковородке, стоящей на пылающих углях? А когда становится невозможно терпеть, почему ты, гордая птица феникс, с истошным криком взмываешь в небеса, под самые облака, а оттуда с оглушающим ревом обрушиваешься на землю так сильно, что земля содрогается?

И гордая птица феникс ответила:

– Я сижу голой задницей на раскаленной сковородке, стоящей на пылающих углях, а когда становится невозможно терпеть, с истошным криком взмываю в небеса, под самые облака, а оттуда с оглушающим ревом обрушиваюсь на землю так сильно, что земля содрогается, потому что на меня никто не обращает внимание.

После этих слов гордая птица феникс с истошным криком взмыла в небеса, под самые облака, а оттуда с оглушающим ревом обрушилась на землю так сильно, что земля содрогнулась.

Я желаю тебе раскрыть все свои таланты, желаю, чтобы люди обращали на тебя внимание и восхищались тобой! И тебе не приходилось бы сидеть голой задницей на раскаленной сковородке, стоящей на пылающих углях, а когда становилось бы невозможно терпеть, с истошным криком взмывать в небеса, под самые облака, а оттуда с оглушающим ревом обрушиваться на землю так сильно, что земля содрогается!

Однажды на краю пропасти встретились Орел и Тигр. Стали они спорить, кто из них сильнее. Орел говорит:

– Давай устроим соревнование: кто перепрыгнет эту пропасть, тот и выиграл. А победитель сможет забрать шкуру или перья побежденного.

Тигр был глуповат и согласился. Орел с легкостью перелетел пропасть, а тигр прыгнул и упал на дно ущелья и разбился. Орел выклевал все мясо, а шкуру Тигра взвалил на себя и полетел домой. Когда Орлица открыла дверь, то увидела на пороге Тигра. Не успел Орел сказать и слова, как Орлица, пораженная страхом, клюнула его в голову и убила.

Выпьем за то, чтобы жены пускали нас домой в любом виде!

Надумал как-то один юноша жениться и пришел за благословением к своему отцу. Отец в это время сидел под сенью старого дерева и что-то чертил прутиком на песке. Юноша, приблизившись к нему, сказал:

– Отец, благослови меня. Я встретил изумительно красивую девушку и хочу, чтобы она стала моей женой.

Отец, не отрываясь от своих дум, начертил на песке кружок. – Отец, я уверен, что она будет прекрасной хозяйкой.

Отец, все так же не прерывая своих размышлений, начертил еще один кружок. Юноша продолжал перечислять достоинства девушки, но отец все это время чертил кружки один за одним. Парень вконец отчаялся и воскликнул:

– Отец, мы любим друг друга …

После этих слов отец уважительно посмотрел на сына и перед всеми кружками начертил единицу.

Так выпьем же за любовь, которая способна преумножить все наши достоинства в тысячи раз!

Мы собрались здесь для того, чтобы выпить. Так выпьем же за то, зачем мы здесь собрались!

Мы рождаемся с криком, а умираем со стоном. Так выпьем же за то, чтобы наша жизнь прошла со смехом!

Как-то под конец лета поехал один мужик на природу. И решил по старой памяти пробежаться по лесу. Оставил жену с подругой у машины, перевязал шнурки на кроссовках и двинулся в путь. Сначала он просто быстро шел, разогревая мышцы, а потом побежал, постепенно наращивая темп.

«Почему-то безответственное ощущение, что ты сейчас побежишь, и бежать тебе километров пять или десять, и в конце дистанции будет спурт, и ты устанешь, и потом, недовольно гудя, будут гореть твои мышцы, – это ощущение важнее всего сейчас. Живешь, чтобы бегать? Бегаешь, чтобы жить? Какая разница?! Все это не имеет значения. Сейчас. А лес? С ним меня что-то роднит. Роднит. Роднит. Во всем этом есть какая-то правда», – слова обрывками мыслей проносились в голове, не касаясь языка.

Пробежав километров пять, он повернул на развилке и метрах в ста впереди увидел бегущего парня. И было в его манере бега, его одежде и внешности что-то до боли знакомое. Но мужик все никак не мог вспомнить – то ли встречал его, бегая по утрам в городском парке, то ли еще где-то. И мужик попытался нагнать парня. Бежал мужик нарочито шумно: задевая ветки, шаркая по тропе, громко отдуваясь. Но парень явно был намерен бежать сам по себе и не оборачивался, а нагнать молодого после пройденной пятерки представлялось делом сложным.

И тут парень, не замедляясь, на бегу стянул с себя майку. Мужика словно холодом обдало. И сразу вспомнилось, откуда это все: и бег такой, и внешность, и одежда. На спине парня под левой лопаткой розовел еще свежий шрам. Точно такой же, но почти теперь не заметный, был на спине мужика, и впереди него бежал, несомненно, он сам. И мужик решился любой ценой догнать бегущего впереди.

Вот уже и под ключицами ломит, и в боку колет, дыхание совсем сбилось, да и ноги того и гляди откажутся повиноваться. Но мужик упрямо метр за метром сокращал дистанцию.

Тропинка выходила из леса и вела к мосткам у лесного озера. Парень вбежал на мостки и с криком «Так будет всегда!» оттолкнулся от последнего пролета. И в этот самый момент мужик догнал парня – вспышка! – и в воду ныряет уже один человек.

Я желаю тебе бежать не от себя, а бежать к себе!

Уже вторую неделю дядю Сидора мучила бессонница. И сейчас, когда пошел третий час ночи, сна у него не было ни в одном глазу. Осторожно откинув одеяло, он встал с постели. Подойдя к столу, взял спички и папиросы и направился к двери. Вдруг под ногой скрипнул пол, и дядя Сидор замер, прислушиваясь, не разбудил ли он кого-нибудь. Но в доме стояла тишина, лишь во сне глубоко вздохнула жена, да за печкой прерывистыми трелями, как бы разговаривая сам с собой, стрекотал сверчок. Выйдя в сени, дядя Сидор поежился от прохлады, надел старый драный плащ, запахнулся, сунул ноги в калоши и вышел во двор.