Чтение онлайн

— А теперь взболтать, но не смешивать, — хмыкнул я. — Запоминай, что понравилось, ещё добавлю.

— Ты квас с хреном попробуй, — крякнув сказал Валера, вытирая пену с верхней губы салфеткой. — Ядрёный, гад. Самое то, когда водочку под сальце себе позволить не можешь.

— Неплохо, — сказал я и закашлялся, когда избытком хрена продрало горло. — Но для меня чересчур.

— Так ты его на сухую, — хмыкнул Валера. — А надо с мясом, желательно с жирным. Вот с куском кабанины — самое то, попробуй.

— А я, пожалуй, лучше и пробовать не буду, — сказала Настя, посмотрев на нас.

— А для тебя, солнце, я специально лимонад заказал, — сказал Валера и наполнил её стакан из соответствующего графина.

Мы перепробовали все блюда, но съесть такое количество не реально даже в голодный год. Всё, что понравилось Валере, упаковали в контейнеры и забрали с собой, ему в палате пригодится.

— Боюсь я это и за завтрашний день не съем, — сказал Валера, подержав в руке увесистый пакет. — Я, пожалуй, с Кузьмой Никитовичем поделюсь.

— Давай его сюда, — сказал я. — Держись за мою руку.

Обратно в госпиталь мы вели Валеру с Настей вдвоём. Ветер поугомонился, и мы топали неспеша, болтая о разном.

— Послушайте, ребята, — сказал Валера, когда мы вошли в фойе нашей клиники. — Вы всё-таки придумайте что-нибудь по поводу Марии. Бог её знает, чем её депрессия закончится, а вдруг она со зла начнёт разносить этот мир в щепки? Мы же понятия не имеем, что умеет боевой маг в том мире. Да и вообще, жалко девчонку.

— Та прав, Валер, — сказал я, помогая ему снять пальто и повесить в шкаф. — Я сейчас позвоню Панкратову, он для неё сейчас самый близкий человек. Мы вместе что-нибудь придумаем.

— Это дело, — кивнул Ваера. — Виктор Сергеевич человек с опытом, душу человеческую тонко чувствует. Ну и привет ей от меня передавайте.

— А может ты с нами? — спросил я.

— Не, ребят, мне сейчас похода в ресторан хватило, уже устал, как собака. Буду теперь валяться и восстанавливаться. Надеюсь, перепёлки и кабанина впрок пойдут.

— Ну, тогда спокойной ночи, — пожелал я.

— Ага, спасибо, — улыбнулся Валера. — Сейчас вот книжечку почитаю и баиньки.

Мы попрощались с Валерой и вышли из госпиталя на улицу. Не сговариваясь, прошли мимо моего микроавтобуса и неторопливым шагом двинулись вдоль набережной Фонтанки. И я и Настя периодически набирали в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но в итоге так никто и не решился. Неловкую тишину прервал звонок Панкратова. Я сам собирался ему позвонить, а теперь, увидев его имя на экране телефона, не на шутку встревожился.

— Что-то с Марией? — с ходу спросил я, ответив на вызов.

— Слава Богу, пока ничего нового, — ответил он. — Хандра и сопли в подушку. Сильно загрустила девчонка, но оно и понятно. Ты там сейчас сильно занят?

— Да не особо, приехать?

— Было бы неплохо, — сказал Виктор Сергеевич, даже немного оживился. — А то с ней за компанию и я сейчас прокисну. А так пока только мой кот её хоть немного спасает, с попугаем они общий язык не нашли, разве что только непечатный.

— Мы скоро приедем с Настей, — пообещал я за двоих, даже не спросив её мнения. — По пути в кондитерский заедем, тортик — это лучший антидепрессант.

— И лимонадов каких-нибудь прихвати, — хмыкнул он. — Они усиливают эффект.

— Обязательно, — сказал я. Потом обратился к Насте: — ты не возражаешь?

— Нет, — сказала она, улыбаясь и положила голову мне на плечо. Холодным мартовским вечером мне теперь стало намного теплее.

По пути к Виктору Сергеевичу мы с Настей заглянули в полюбившуюся мне кондитерскую, купили знаменитый вкуснейший и очень нарядный тортик и корзинку разных пирожных в придачу. Антидепрессантов хватит на всех с избытком, особенно если учесть, что мы неплохо поужинали и много не влезет. Вот пусть Мария теперь за всех и отдувается.

Дверь в квартиру открыла Мария, сразу молча выхватила у меня из рук коробку с тортом и потащила на кухню, где Виктор Сергеевич заваривал очередной чайный экспонат из своей коллекции. Сняв крышку с коробки, магичка расцвела, похоже мы угодили с противогрустильным средством.

— А кто же всё это есть будет? — поинтересовался Виктор Сергеевич, разрезая торт на дольки и косясь на корзинку с пирожными. — Вы тут сладостей набрали на дюжину голодных ртов.

— Как это кто? — хмыкнул я. — Вон главный пожиратель пространства.

Я кивнул на Марию, которая не стала дожидаться пока все усядутся за стол и уже наполовину проглотила первую дольку торта. Доедая вторую, потянулась за пирожным и снова посмотрела на торт.

— Ну ей сейчас можно, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Даже полезно. Пусть стресс заедает.

— Вообще-то неприлично говорить о человеке в третьем лице в его присутствии, — заметила магичка, проглотив очередной кусок.

— Мы просто радуемся за твой аппетит, — пояснил Панкратов. — А то ты уже сутки ничего не ела. Так что навёрстывай.

— Наверстаю, не сомневайтесь, — ответила Мария. — Просто мне надо было сразу такой торт дать, а все эти ваши каши человеку, потерявшему будущее, противопоказаны. По крайней мере в первые дни.

— Ты не потеряла будущее, — возразил я. — Я ведь тебе сразу говорил, что из этой затеи вряд ли что-то хорошее получится, а ты не поверила. Незачем пытаться вернуться в мир, который тебя выкинул, как израсходованный материал. Надо искать себя здесь и я уверен, что ты найдёшь и пригодишься этому миру. С твоими навыками можно принести много пользы и найти своё место под солнцем, даже если у тебя нет собственного княжества.

— Я уже поняла, что надо искать себя здесь, — огрызнулась магичка, переваливая к себе в тарелку новый увесистый кусок торта. — Только я ума не приложу, что искать в теле шестилетнего ребёнка. Точнее пяти. Получается, что скоро у меня день рождения. Сразу предупреждаю, плюшевые игрушки и кукол дарить не надо, испепелю вместе с подарком.

— Не, я жить хочу, — хмыкнул я. — Поэтому я подарю тебе машинку и солдатиков.

— Саша! — воскликнула Мария, пульнув в меня случайно кусочком торта. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, хватит дурачиться!

— Злые все стали, пошутить нельзя, — сказал я, сделав обиженный вид. — Даже торт не помогает. Там же на коробке надпись была: «антиозверин».

— Где? — спросила магичка и взяла в руки крышку от коробки, пытаясь найти такую надпись. — Врёшь ты всё!

— Есть немного, — хмыкнул я. — Да ты кушай, кушай, не отвлекайся на всякую ерунду.

— Я-то кушаю, но у меня скоро уже сахар на ушах выделяться начнёт. — вздохнула Мария. — Но об этом подумаю потом, а сейчас ещё одну пироженку.