Чтение онлайн

Повторное сканирование после всех манипуляций показало, что большая часть неровностей суставной поверхности костей исчезла. До идеала пока далеко, но надо ещё хоть немного простимулировать восстановление хрящей из тех жалких остатков, что имелись в наличии. Что точно хорошо заметно — что мне удалось почти полностью побороть воспаление. С ходьбой теперь точно будет легче.

— Проблема с коленным суставом у вас очень серьёзная, — сказал я, когда решил, что на сегодня достаточно. — Но не безнадёжная. Сегодня вам уже будет легче, но, чтобы в ближайшее время снова всё не вернулось, надо продолжать лечебные процедуры. Когда удастся восстановить разрушенные хрящи, будете почти здоровым человеком, сможете нормально ходить.

— Спасибо, господин лекарь, оно уже практически не болит, — сказала довольная пациентка, осторожно слезая с манипуляционного стола. — Когда мне теперь приходить на повторную процедуру?

— Послезавтра, — ответил я. — Только пока лучше старайтесь не нагружать правое колено и продолжайте ходить на костылях, даже если не болит.

Когда зашёл следующий пациент, зазвонил телефон. Увидев номер секретаря Обухова, я уже начал мандражировать. О чём пойдёт речь, уже можно смело предположить. А вот каков ответ министерства, пока неизвестно. Потеряв несколько секунд на размышления, нажал на кнопку ответа.

— Александр Петрович, вам срочно надо заехать к Степану Митрофановичу, — безапелляционно заявил он, даже не поздоровавшись, что меня напрягло ещё больше.

— Во сколько лучше? — стараясь держать себя в руках спросил я. — Просто я ещё приём не закончил.

— Я же сказал, срочно! — выпалил секретарь и бросил трубку.

Ну всё, капец! В затылке заломило, виски пульсировали, похоже поднялось давление. В новом теле я этих проблем ещё ни разу не испытывал, это в прошлой жизни было уже привычно, как и регулярный приём препаратов. Жена давно говорила, бросай ты эти дежурства, не доведут они до добра, уже давление, как в газопроводе. Я вот не послушал и похоже это меня и довело. Куда довело? До этого мира, например. Уверен, что я расстался со своим телом, потому что просто не выдержал нагрузок. Но, кто и где учит медиков беречь себя? Наоборот, надо пахать, как лошадь, и тогда ты будешь на высоте.

Пациент уже в кабинете, Света расположила его на манипуляционном столе, а у меня руки дрожат и колени подгибаются, я категорически не готов даже просто спросить у него про самочувствие, потому что не уверен, что сам себя вообще хоть как-то чувствую. Так, Саня, ты чего это так разошёлся? Тебе что, повестку в суд вручили? Прислали чёрную метку? Нет? Тогда убираем мандраж, заканчиваем по-быстрому приём и едем к Обухову. Ещё ведь далеко не факт, что ответ отрицательный и я в ближайшее время стану жертвой репрессий. Вполне возможно, что срочность связана с большой занятостью Мэтра, может он куда уехать собирается с отчётами или ещё что.

Медитация и дыхательная гимнастика. Быстрый вдох через нос, медленный выдох через сжатые в маленькую трубочку губы. Ещё раз. Шхуна со спущенными парусами плавно покачивается на волнах, мерно шелестит прибой, плавно накатывая очередную волну на песчаный пляж и медленно откатываясь обратно, пропуская следующую волну на берег. Ну вот, уже лучше, можно приступать.

— Свет, скажи пожалуйста тем, кто остался в коридоре, что меня срочно вызывают в коллегию, приём на сегодня отменяется, пусть приходят завтра утром.

— Да, Александр Петрович, сейчас сделаем, — сказала Света и вышла в коридор, что в такой ситуации обычно приравнивается к подвигу Матросова — «грудью на амбразуру».

Я разобрался с пациентом, который с волнением ждал, смогу я сегодня ему помочь или нет. Конечно я смог, его небольшие проблемы с желудком я уладил достаточно быстро, дал рекомендации по питанию, режиму сна, что тоже немаловажно и он ушёл довольный. А я чуть ли не бегом побежал к машине, одеваясь на ходу. Если Обухов сказал срочно, значит и действительно надо поторопиться. Это не тот человек, который бросает слова на ветер и говорит что-то просто так, для разнообразия.

Машину припарковал как можно ближе ко входу в больницу. Получилось кое-как, но сейчас мне на это было плевать. Быстрым шагом, стараясь не бежать, я дошёл до приёмной и без стука открыл дверь, кивком спросил секретаря, можно ли войти к мэтру, тот также кивком ответил, что можно.

— А вы чего это такой не в себе, Александр Петрович? — спросил он, когда я уже взялся за ручку двери кабинета. — У вас что-то случилось?

— Пока не знаю, — бросил я и открыл дверь.

Если он это спрашивает, может не так всё и плохо на самом деле? Чего гадать, скоро узнаем. Я решительно вошёл в кабинет и уже не дожидаясь приглашения сел на тот же стул, что и всегда. Обухов и на этот раз оправдывал моё мнение, что он памятник. Нерукотворный причём.

— Здравствуй, Саш, — коротко бросил Степан Митрофанович. — Молодец, что пришёл.

После этих слов он продолжил копошиться в горе документов, а я пытался успокоить бешеный пульс и учащённое дыхание. Получалось не очень-то, но в итоге справился. Прошло несколько минут, я терпеливо ждал.

— Я тебя чего собственно говоря позвал, — сказал вдруг Обухов и снова замолчал, перелистывая скреплённые листы. Я уже готов был взорваться и разлететься на мелкие кусочки. Ну нафига так динамить? — Пришёл ответ из министерства сегодня утром.

— И-и-и? — протянул я, не выдержав очередной паузы.

— Дано разрешение на испытания на базе одной из станций скорой медицинской помощи на наш выбор. С предоставлением отчётности по эффективности и побочным эффектам за месяц. Ну, декабрь уже почти закончился, значит за январь в начале февраля они должны получить отчёт. Так что крутись как хочешь, а должен сделать. Если ты сейчас этого не сделаешь, повторного шанса не будет, а я на твоей стороне и хочу, чтобы у тебя получилось.

Я так шумно вздохнул, что чуть не сдул со стола все документы к хренам собачьим.

— А ты чего думал? — хмыкнул Обухов, наконец-то подняв на меня глаза. — Что мне пришёл приказ сажать всех инициаторов на кол?

— Примерно так, — сказал я, растекаясь по стулу. — Умеете вы держать в напряжении. Я уже с жизнью раз двадцать попрощался.

— Рано прощаться, у тебя ещё очень много дел незаконченных, — хмыкнул он. — Вот когда всё закончишь, тогда другой вопрос. Не думал пока на базе какой станции будешь проводить испытания? А то я сейчас договорюсь, а у тебя может уже какие-нибудь планы уже есть.

— Пока нет, но я думал договариваться с той, что преимущественно возит к нам пациентов, там хоть какие-то знакомые лица есть.

— Это станция имени Пирогова, та, что на Госпитальной? — уточнил Обухов.

— Да, она, — кивнул я.

— Я скажу тогда главному знахарю, что ты придёшь, — сказал Обухов. Увидев, как я открываю рот, сразу добавил, — да, я знаю, что ты человек взрослый, самостоятельный, но, если я первый ему расскажу об испытаниях, тебе же будет проще потом.

— Ну ладно, хорошо, — ответил я. Сидит мои мысли читает, совести совсем нет.