Чтение онлайн

Эх, жаль, что ресторан «Медведь» начинает работать только с полудня, не получится Боткину сегодня привезти его любимый сыр. Значит в другой раз. Да я сегодня его скорее всего увидеть-то не смогу.

На КПП Ораниенбаумской колонии нас ждали не только аккуратно скрученные изолентой по несколько штук штативы для капельниц, но и список адресов, куда нам предстоит наведаться, распечатанный в нескольких экземплярах. У меня были опасения, что они предложат нам провиант, который придётся из вежливости взять, но потом свалить в канаву, облить бензином и сжечь, но обошлось.

Пока мы грузили штативы в машину и разбирались с адресами, к воротам подъехало несколько машин дезинфекторов. На территории станции я столько не видел, значит привлекли дополнительные силы из других ближайших городов. Я не стал к ним соваться с вопросами, у нас не было команды проверять пациентов на территории колонии, скорее всего этим займутся другие. Было желание зайти проверить хотя бы состояние Андрея, но работы у нас сегодня было выше крыши, и я не стал задерживать своих сотрудников ради собственного успокоения. Угомонись, Саша, всё будет хорошо.

Адреса в представленном списке были достаточно сильно разбросаны. Несколько сотрудников из офицерского состава жили на окраине Питера, либо в самом Питере. Я сначала решил оставить их на потом и навестить уже на обратном пути, потом передумал. Список городских я отправил секретарю Обухова с комментарием «срочно передать шефу». Найдутся лекари в городе, которые смогут решить этот вопрос в ближайшее время и нам будет меньше работы.

— Кто там? — проблеял слабый старушечий голос через некоторое время после того, как я второй раз постучал в покрытую облупившейся краской ветхую деревянную дверь деревенского дома.

— Лекари, бабуль! — сказал я достаточно громко. Люди в таком возрасте чаще всего плохо слышат.

— А чего так орёшь-то, лекарь? — высказал всё тот же голос и послышалось, как отодвигают засов. — Я тебя нормально слышу.

Бабулька, открывшая дверь, идеально подошла бы для съёмок фильма про бабу Ягу без грима. Невысокая, скрюченная, с горбатым носом, украшенным сочной бородавкой на самом кончике, сморщенная, как увядшее яблоко.

— Проходите, сыночки, я вас пирожками угощу, — ехидно улыбаясь проскрежетала бабка и пошла в дом, показывая нам дорогу.

Один её вид во время этого сомнительного предложения уже говорил «беги отсюда!», и я не стал бы пробовать эти пирожки, даже если бы не было никакой эпидемии. В светлице её избушки на старых панцирных кроватях на груде перин лежали двое — мужчина и женщина лет пятидесяти в крайне неприглядном состоянии. В записи они значились, как муж и жена, работающие поварами в столовой. Ага, значит «качественные» продукты от «надёжного» поставщика их тоже не миновали, небось и домой притащили, как это обычно на Руси принято. Судя по виду, интоксикация была более выраженной, чем у начальника колонии вчера. Наверно таким же был Боткин, когда к нему пришли спасать. Странно, что бабуля выглядит живчиком по сравнению с ними.

— Бабуль, а ты тифом раньше болела? — спросил я, догадываясь о причине такой стойкости.

— Да то уж давно было, сынок, — улыбнулась бабка и поставила тарелку с горой аппетитно выглядевших пирожков на стол у окна. При прочих других обстоятельствах я бы не устоял перед такой красотой. — Я ещё совсем молодуха была, даже не замужем ишшо. Ой тяжко мне тогда досталось, еле выжила, чуть вперёд ногами не вынесли. Да вы угощайтесь пирожками, сыночки, вчера только вечером испекла. Мои пироги на всю Мордвиновку славятся.

— Спасибо, бабуль, мы сыты, — покачал я головой и стукнул Юдина по руке, когда он решил потянуться в сторону тарелки. Совсем разум потерял. — Твои-то тоже были на празднике в понедельник?

— А как же? — развела бабка руками, продемонстрировав кривые узловатые пальцы. — Там всех потчевали, вон мозоли аж на руках у обоих, столько овошшей нарубать. И домой принести смогли свежих, салатики дома делали. А вчера я вон пирогов напекла с капустой такой странной, борохли что ли, чудное название. А вкусная ерунда эта новомодная, особенно обжаренная с лучком да яичком и в пирог.

— Спасибо, бабуль, за информацию, — вежливо кивнул я. — Будем спасать твоих домочадцев.

— Так, а чё это у них, сынок? — бабуля заискивающе посмотрела мне в глаза. — Я подумала сначала, что от пережору это всё, али дизинтрия какая, а они всё хуже и хуже, уж и не знаю, чаво делать.

— Брюшной тиф это, бабуль, — ответил я и мы с Юдиным начали устанавливать штативы для капельниц.

— Ой, Божечки! — всплеснула бабка руками, прижала ладони к лицу и глаза увлажнились. — Да откуда ж эта зараза взялась? Я о ней с молодости уже и не слышала, думала сгинула хворь эта, ан нет, вот она, гадость эта. А ведь и правда, пятнами они все пошли, у меня-то также тогда было, как щас помню.

— Да, бабуль, всплыла эта гадость снова, — ответил я и принялся за работу.

Когда раствор пошёл по системам в сосудистое русло крайне ослабленной супружеской пары, мы с Ильёй начали воздействие магической энергией на их кишечник. Панкратов с двумя знахарями в это время работали в соседнем доме, где жила многодетная семья. Их отец работал в колонии и тоже умудрился притащить домой продуктов с праздника, устроив свой маленький праздник и не подозревая о его последствиях.

Скорее всего там понадобится и наша помощь, поэтому, завершив воздействие на кишечник, мы оставили капельницы и пошли в соседний дом. Здесь и правда пострадавших от инфекции было больше. Кроме супружеской пары в доме жила мама жены и пятеро детей, трагедия не обошла никого. Хорошо хоть они были не в таком тяжёлом состоянии, как их соседи. Панкратов и лекари начали с младших детей и это правильное решение.

Мы с Юдиным взяли на себя старших братьев десяти и двенадцати лет, взрослые по очереди следующие. Самой большой проблемой при оказании помощи детишкам — их страх и беспокойство. Капельницы мы решили младшим не ставить, по внешнему виду им сейчас намного легче, чем взрослым, а вот проработать кишечник всё равно нужно. И это несмотря на их писки, брыкания и боязнь щекотки.

Когда выходили из дома многодетной семьи, я взял список в руки. Живущих в Питере и черте города, я уже вычеркнул, эстафета передана. Вычеркнул и эти два дома, но осталось ещё столько, что у всех поневоле вырвался тихий стон.

— Так, работаем, ребята, не расслабляемся! — сказал я своей команде и самому себе. — Солнце ещё высоко.

Я ещё раз пробежался глазами по списку. Совсем недалеко был многоквартирный дом, в котором проживали сразу несколько из нужных нам семей. Вот этим сочным куском пирога мы и продолжим своё победоносное шествие. Чем больше народу сразу охватим, тем короче будет список, а это уже будет морально успокаивать и поддерживать.

Мы вошли в парадную и распределились по квартирам. Я взял на себя однокомнатную квартиру, где жила бухгалтерша колонии, а остальные по двое пошли осматривать две семьи. На мой стук в дверь никто не отреагировал, а звонок почему-то не работал. Очень странно, обычно человек, занимающийся финансами учреждения, живёт безбедно, а по этой облупленной двери такого не скажешь. Патологически честная?