Чтение онлайн

Продолжал мерно посапывать только Илья, а Рябошапкин уже давно проснулся и успел даже как-то по-тихому заварить чай в термосе, чем он со мной и поделился, а потом и с остальными проснувшимися.

— Ладно, это настолько срочно не горит, — сказал офицер, окинув взглядом наши замученные лица. — Чай пейте и приходите в управу, мы вас ждём.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я. А за что спасибо? Наверно за понимание. Я всё ещё толком не проснулся.

— А майор-то наш по ходу всю ночь не спал, — подал голос Виктор Сергеевич. — А смотрится ничего, бодрячком. Сразу видно человека старой закалки, никого из молодых не видно.

— А как вы поняли, что это майор? — поинтересовался я. — Он же в противочумнике.

— Да он как-то повернулся удачно, сквозь белую ткань на солнце погон сверкнул.

— Ясно, — сказал я, потихоньку отхлёбывая горячий чай. — Я почему-то думал, что на такое дело не меньше, чем полковника пришлют.

— Полковник у себя в кабинете сидит и ждёт докладов, чтобы дать дальнейшие указания, а майор вот суетится, землю роет, — прокомментировал Виктор Сергеевич. — Видать нарыл что-то, показать хочет. Ну что, пойдём посмотрим?

— А? Что? Куда пойдём? — встрепенулся пытающийся проснуться Илья.

— Никуда, Илюх, не суетись, — ответил я ему. — Ты просыпайся пока, чай пей, а мы скоро вернёмся. Нам ещё утренний обход нашего инфекционного отделения надо сделать будет. Вполне возможно, даже я бы сказал наиболее вероятно, что сегодня антибиотикотерапию надо будет продолжить.

— Кого продолжить? — захлопал глазами Илья.

— Чай пей и приходи в себя, — хмыкнул я.

Мы с Панкратовым вышли из машины, облачились снова в противочумные костюмы, будь они неладны. Буду эти дни вспоминать потом с содроганием, а при виде коробки с костюмами в кладовке по спине будут бегать мурашки. Остальным сказали пока приготовиться и ждать нас.

Входная дверь управы была прикрыта, но не заперта. По коридорам уже сновали сотрудники полиции и контрразведки. Как я их отличал? Да никак, просто знал, что присутствуют и те и другие в неизвестной пропорции. Кто-то видимо доложил майору, что мы пришли и он вышел из кабинета начальника управы.

— Доброе утро, Александр Петрович, — сказал он в респиратор, но довольно чётко. — Давайте начнём с кабинета главы поселения, заходите.

Мы с Виктором Сергеевичем прошли в просторный, но довольно скромный кабинет. Зачем он нас сюда позвал, не совсем понятно, никого кроме сотрудников, перебиравших документы в шкафах и ящиках стола здесь не было.

— Я думал, что тут спасать надо кого-то, — сказал я ему, осматриваясь в кабинете.

— Если только души проклятых, — хмыкнул офицер. Насколько я мог через респиратор разглядеть его лицо, ему было лет сорок и по суровому взгляду было видно, что человек прожжёный и много повидавший. — Мы тут кое-что нарыли в документах, находившихся в папках без нумерации, гляньте.

Майор распахнул неприметную чёрную папку, такую же, как многие другие, только на её корешке была странная надпись «зверинец», непонятно о чём говорящая. Я полистал сложенные туда листы бумаги, содержащие какие-то непонятные для меня отчёты и таблицы.

— Вроде бы ничего не предвещало беды на первый взгляд, да? — хмыкнул майор. — А теперь вот сюда посмотрите.

Он перелистнул ещё несколько бумаг, явно вложенных сюда беспорядочно из других несвязанных документов и мне явились рисунки поражённых тяжёлой болезнью органов, портреты умирающих людей, фотографии органов с патологическими изменениями вследствие тяжёлой болезни. Ничего не понимаю, зачем такие учебные пособия нужны главе сельской управы? Ему бы сюда планы посевов на следующую весну, да заготовки дров на зиму.

Я ещё раз перелистал несоответствующие задачам управы бумаги, вглядываясь в картинки и тут меня осенило, что изображённые на фото лёгкие полностью соответствуют тому, что я выявлял вчера при сканировании заболевших. Очаги воспаления и некроза. Твою дивизию, так это что, планировалось заранее? И глава знал, что ждёт его сельчан? Возможно даже готовился и наблюдал? А может то, чем мы занимались вчера — это далеко не первый этап эксперимента? На следующем листе я увидел нарисованную крупным планом иерсинию. К классическому изображению чёрным карандашом были добавлены злые глазки и хищная ухмылка.

— Вы его нашли? — спросил я, пытаясь проглотить вставший в горле ком.

— Нет, конечно, — спокойно ответил майор. — Всё село перерыли, его нигде нет. В принципе в этом нет ничего удивительного, на момент заражения всего села он скорее всего был отсюда уже далеко и с чемоданом денег в руке. Мы объявили его в розыск, хотя не уверен, что это даст результат.

— Почему так думаете? — спросил я, закрывая проклятую папку.

— Почти уверен, что все ходы просчитаны заранее и у него на данный момент уже изменена внешность и другие документы. Или его прикопали у дороги, что даже ещё более вероятно. Лишние свидетели никому не нужны.

— Логично, — кивнул я. — И мне его совсем не жалко. Вам именно по этому поводу нужно было моё мнение?

Я отпихнул от себя чёрную папку с нелепым названием. Что интересно этот гад имел ввиду под зверинцем? Своих же односельчан, на которых проводили эксперименты, как на лабораторных мышах.

— Не только, — хмыкнул майор. — То, что вы здесь увидели соответствует той болезни, которой поражены местные жители?

— Однозначно, — вздохнул я и передёрнул плечами. — Это она, чума. Только в более жёстком и извращённом виде, как-то, что мы встретили здесь.

— Я в принципе так и думал, — покачал головой полицейский. — А теперь пройдите за мной, есть кое-что поинтереснее.

Он вышел из кабинета, мы с Виктором Сергеевичем пошли за ним следом. Пройдя по коридору, мы спустились по лестнице в подвал. Вроде обычный с виду подвал, где проходят коммуникации, хранится картошка и банки с соленьями. Офицер повёл нас дальше. Неприметная ветхая дверь открылась с риском отвалиться и остаться лежать на полу, а за ней была нарочно грубо покрашенная в цвет стен совершенно новая высокотехнологичная дверь с хитрыми запорами, которые не устояли перед мастерством ребят из контрразведки, всё-таки они не зря свой хлеб едят.

За новой дверью был ещё один небольшой спуск вниз, а там ещё коридор, от которого в обе стороны шли помещения. Такое впечатление, что отсюда ушли совсем недавно и в спешке, о чем говорили оброненные на пол бумаги, поваленный набок микроскоп, распахнутые дверцы шкафа, содержимое которого было вывернуто наружу. В больших стеклянных банках с соответствующими надписями находились образцы поражённых чумой органы со следами изъятия фрагментов для гистологического исследования. Значит микроскопы были нужны именно за этим. А ещё на отдельном столике стоял более мощный микроскоп для исследования строения самой экспериментальной иерсинии.