Чтение онлайн

Сергей шумно перевалился на бок и буркнул в стену:

– Сказок не знаю, мне их никто никогда не рассказывал. Так что закрывай глаза, и спокойной ночи.

– А если мне страшно? Если мне одиноко и холодно?

– Терпеть не могу начинающих Клеопатр, – сообщил Сергей стене и, энергично работая кулаками, попытался вылепить из блинообразной подушки нечто более объемное.

Но, стоило ему улечься и сомкнуть веки, как он услышал за спиной какое-то шебуршание, а потом решительное шлепанье босых ног, прекратившееся совсем рядом. Точно лягушка по болоту проскакала. Обернувшись через плечо, он увидел возвышающуюся над собой Риту, которая успела куда-то задевать свою футболку. Белая, как мраморная статуя и, наверное, такая же холодная.

– Подвинься, – скомандовала она, поставив колено на диван.

– Брысь отсюда! – прошипел Сергей.

– Я только погреюсь возле тебя немного и сразу уйду, – пообещала Рита искренним до неправдоподобия тоном.

А бедро у нее оказалось очень даже горячим, настолько обжигающим, что, соприкоснувшись с ним, Сергей вздрогнул и почти влип в спасительную стенку.

– Плохая идея, – буркнул он, невольно прислушиваясь к тому, как гостья забирается под одеяло и мостится рядом, задевая его то локтем, то коленом. – В старину в подобных случаях клали между мужчиной и женщиной обоюдоострый меч, но современные диваны для подобных экспериментов не приспособлены. Чересчур узкие.

– Мне очень даже удобно, – успокоила его Рита. – И совсем не тесно.

Вопреки своему заверению, она принялась ворочаться и не успокоилась до тех пор, пока не воткнула что-то твердое Сергею под лопатку.

– Убери плечо, – попросил он.

– Не могу, – прошептала Рита.

– Почему?

– Потому что это грудь, а не плечо.

Сергей, позабывший, какими бывают на ощупь молоденькие девушки, притих. У него не было сил оттолкнуть от себя доверчиво прильнувшую Риту, а у нее не хватало отваги продолжить начатое. Обоим оставалось лишь неподвижно лежать, прислушиваясь к дыханию друг друга и ошалелому биению своих сердец.

И была долгая-долгая ночь, не сочтенная в днях года, не вошедшая в число месяцев, никем не воспетая, никем не проклятая. Сотни тысяч мгновений минуло, прежде чем померкли звезды… мрак сделался светом… растаяла разочарованная луна… Ничего нового под нею не случилось и случиться не могло, потому что все, что бывает, уже было, чтобы забыться и повториться вновь.

Но двое не знали этого, не хотели знать. Они просто пролежали до рассвета рядом, боясь спугнуть ночь, а когда все же наступило утро и они одновременно проснулись, обоим казалось, что они вовсе не смыкали глаз.

А за окном щебетали птицы, ах как же громко и радостно они щебетали!

– Где деньги? – спросил Сергей, преграждая Тамаре дорогу в туалет.

Разбуженная непривычно рано и лишенная возможности понежиться в постели с мужем, сестра выглядела очень сонной и напрочь лишенной нежных родственных чувств.

– Зачем тебе? Мы с Виталием все равно на рынок собрались. Сами купим все, что нужно.

– Дай человеку денег, – вмешался взбодрившийся умыванием свояк. – Может, ему сигарет захочется купить, пивка попить.

Хорошие ребята, но память у них коротковата. И суток не прошло, как позабыли, что рубли и доллары были принесены в дом Сергеем, а не свалились с неба. А ему самому – вот странное дело! – было как-то неловко напоминать об этом.

– Мне много нужно, – признался он, мучаясь. – Штуки полторы, лучше две.

– Рублей? – насторожилась Тамара.

– Баксов! – пошутил Виталий и засмеялся.

Его рот так и остался открытым, когда Сергей подтвердил:

– Баксов.

– Ты с ума сошел? Зачем тебе столько?

– Машину хочу прикупить. Дешевую.

– А что! – Виталий вышел из ступора. – Собственные колеса нам не помешают.

– Если они уцелеют, – загадочно промолвил Сергей. – Хотя вряд ли.

– Ты что-то задумал?

– Для начала – получить от твоей жены требуемую сумму, – доверительно сообщил Сергей свояку.

– Конечно, Томусик, – спохватился Виталий. – Серега вправе распоряжаться своими собственными деньгами.

Тамара бросила на него испепеляющий взгляд, после чего одарила точно таким же брата:

– Вы оба рехнулись, да? Нам же сегодня долг выплачивать, забыли?! – Она вцепилась рукой в ворот своей ночной рубашки, точно готовясь рвануть ее на груди классическим матросским жестом, и перешла на тот повышенный тон, который, как машинально отметил про себя Виталий, фигурирует в кроссвордах под емким названием «ор». – Двадцать пять плюс семь будет тридцать два! – кричала она. – Считать разучились? Или из-за этой шмакодявки, – Тамарин палец прицелился в выглянувшую на шум Риту, – моча в голову стукнула?

Виталию вдруг сделалось не по себе. Он понял, что Тамаре просто жаль расставаться с деньгами и это единственная причина ее истерики. Он также вспомнил, сколько месяцев они прожили вместе, прикинул, сколько лет совместной жизни намечается впереди, и поскучнел. Состоять в законном браке – это вам не пиво с креветками трескать. Рассчитываешь на заботливо приготовленные пироги и пышки, а получаешь синяки да шишки, вот и весь сказ. А до русского народного хеппи-энда, в котором муж с женой живут душа в душу, чтобы помереть в один день, еще куковать и куковать. И ничего удивительного не будет, ежели потянет вдруг окочуриться на десяток лет раньше.

Сергей тоже смотрел на разбушевавшуюся Тамару со смешанным чувством. Все то стервозное, базарное, темное, что прорвалось из нее наружу вчера вечером, крепло, смелело, наглело. Джинна, выпущенного из бутылки, лучше вовремя загнать обратно. Это только кажется, что им можно повелевать. На самом деле ты сам незаметно начинаешь плясать под чужую дудку, потому что у джинна имеется свое собственное заветное желание: подавить тебя, подчинить, сожрать вместе с потрохами.

Тамара, ошибочно принявшая молчание мужчин за свидетельство их полной капитуляции, победоносно выпятила грудь и попыталась пройти мимо брата, но он ловко ухватил ее за плечи, развернул на девяносто градусов и направил в дверной проем ванной комнаты.

– Ты что?! – взвизгнула Тамара, когда Сергей без труда оторвал ее от пола и поставил в ванну. – Совсем ошалел? Ой, мамочки!..

Остальное захлебнулось в потоке ледяной воды, ударившей ей в лицо. Холодный душ остудил Тамару почти мгновенно, но Сергей поливал ее до тех пор, пока не убедился окончательно, что имеет дело с присмиревшей младшей сестренкой, а не с разъяренной фурией.

– Ты как? – участливо спросил он. – Пришла в себя окончательно или жаждешь продолжения?

– Дурак, – обиженно сказала Тамара, плюясь водой. – На кого я теперь похожа?