Правильный выбор
Шрифт:
Когда она вошла в столовую, Рей накрывал на стол. Он заметил ее в тот момент, когда зажигал свечи. Мгновенно в его глазах вспыхнула боль. Или ей только показалось? Может, ему на руку капнул горячий воск?
С подчеркнутой учтивостью Рей усадил жену за стол.
— Вина? — но одно лишь упоминание о вине вызвало у Стефани приступ тошноты. — Тогда минеральной воды? Я сейчас принесу.
В течение всего ужина Рей ухаживал за Стефани. Говорили они на отвлеченные темы, но, тем не менее, ее напряжение не спадало, скорее, наоборот, все больше возрастало.
— Я уберу посуду? — спросила она, когда за столиком воцарилась тишина.
— Не волнуйся. Мария строго-настрого приказала ничего не трогать. Она ушла, чтобы дать нам возможность побыть вдвоем. Ей кажется, что мы проводим медовый месяц не так, как следует.
Стефани оторвала взгляд от расстегнутого воротничка его рубашки.
— Мне стыдно, что мы вводим ее в заблуждение, — сказала она и беспокойно заерзала на стуле. Вдруг стало душно.
— Наш брак делает Марию счастливой, так что не стоит страдать впустую.
— Наш брак — это обман, — тихо и зло произнесла Стефани.
Рей встал и подошел к жене.
— Ты положила начало этому обману! В любом случае, мне кажется, правда — невыгодный товар. Не зря очень многие от него отказываются. Тебе не кажется, что пора спать, а?..
Услышав эти вкрадчивые слова, Стефани ухватилась за край стола с такой силой, что пальцы ее побелели. Она поднялась и почувствовала, что ноги ее не держат.
— Я хочу… — произнесла она, увидев его жесткий взгляд, но тут же забыла, что собиралась сказать.
Рей провел рукой по ее волосам, по плечам и остановился на талии.
— Я хочу тебя… — Это был почти стон, и Стефани замерла, почувствовав, с какой силой ее тело отреагировало на его слова, полные нетерпения. — Ты ведь тоже хочешь меня! Как бы ты ни старалась делать вид, что не знаешь ту Стефани, какую знаю я, у тебя все равно ничего не получится. Правда в том, что есть одна Стефани, которая хочет меня. Другой нет. Еще утром ты знала о моем желании. Мне кажется, это было видно невооруженным глазом. Одежда на пляже не могла это скрыть. И мне подумалось, ты была не прочь воспользоваться случаем.
— Я была пьяна, — ответила Стефани. Увы, он прав! Она не могла отвести от него глаз. Она даже и не пыталась это сделать! — Ты изображаешь из себя тонкого, понимающего человека, а сам только и думаешь, как бы затащить меня в постель! — отчаянно выпалила она.
Рей мгновенно выпустил ее из рук, так что Стефани чуть не упала.
— Вполне вероятно, что с кем-то ты и сдерживала свое желание, но только не со мной! Могу поклясться чем угодно. Ты можешь ненавидеть меня, презирать, но, дорогая, согласись, ты хочешь меня! Когда ты поймешь это, милости прошу в нашу спальню. Я буду ждать. Я никогда не испытывал нужды навязывать себя женщине.
И с этими словами Рей вышел из столовой.
Стефани снова опустилась на стул. Пусть не во всем, но он прав.
Конечно, у нее был выбор. Выбор был всегда. Ей просто не нужно было выходить замуж за Рея. Но себя не обманешь: все ее поступки были продиктованы невероятным влечением к Рею Чедвику.
Она, наконец, встала. Решение было принято. Природа оказалась сильнее ее. Стефани не могла отказать своему телу, стремившемуся к Рею. Да, Чедвик может наслаждаться ее телом, но что касается души… Ее Стефани должна уберечь от Рея. Ведь если он догадается о ее истинных чувствах, унижение будет невыносимым.
В спальне она разделась и подошла к кровати. Простыня чуть прикрывала его узкие бедра.
— Рей?..
Он взглянул в ее потемневшие глаза, и на лице его появилась слабая улыбка, таившая в себе опасность.
— Ты ожидала здесь увидеть кого-нибудь еще?
Его взгляд упал на судорожно вздымавшуюся женскую грудь, когда Стефани скользнула в постель. Он протянул к ней руки и прошептал ее имя.
С чувством блаженства она коснулась его волос. Они были густыми, похожими на золотистый шелк. Ее пальцы проникли еще глубже…
— Ты приняла это решение…
— Да, Рей, — подтвердила Стефани.
— У меня получилось! У меня получилось! — Стефани закричала от восторга, победно вскочив на ноги. Она начала брызгаться, обдавая Рея водой. Ей удалось сделать несколько гребков и проплыть непонятно каким стилем ничтожное расстояние. В порыве восторга Стефани обняла Рея, руки обвили его талию, а лицом она прижалась к груди.
— Иначе и быть не могло, ведь у тебя такой прекрасный и очень терпеливый учитель!
— Вчера ты не был так уверен, — ответила она. — Как это ты сказал? Плаваю как топор? — Она наклонила голову набок, отжимая мокрые волосы, и сморщила нос.
Несколько недель, проведенных на солнце, придали ее коже золотистый оттенок. А благодаря вниманию Рея, у нее не было ни одного солнечного ожога.
— Учеба закончена. Теперь я за тебя спокоен, — сказал Рей с улыбкой. — Пойдем, русалочка, пора перекусить. Я думаю, сегодня днем мы совершим прогулку на «Сеньорите».
Глаза Стефани засветились. Недавно она уже провела день на яхте Рея, плавая вокруг острова. Это было незабываемо.
Она вспомнила чувство свободы, которое рождается на морском просторе. Ничего подобного она не испытывала ни разу в жизни! Это был сказочный день. Рей оставил сдержанность, с которой обычно вел себя со Стефани, и дал волю своей энергии и очарованию. Стефани радовалась как ребенок, глядя на него широко раскрытыми глазами. Но когда взяла его руку и тихо поблагодарила за прекрасный день и удовольствие, которое она получила, он лишь снисходительно улыбнулся и так странно посмотрел на ее руку, что Стефани, застеснявшись, опустила ее. Все оставшееся время до конца дня Рей был с ней холоден, и она не решалась попросить его еще об одной такой прогулке.
Только под покровом ночи страсть, сжигавшая их обоих, разрушала все барьеры между ними. Эти жаркие ночи любви истощали как физические, так и душевные силы Стефани, а утром она просыпалась рядом с человеком, который относился к ней как к незнакомке. Правда, незнакомке, принадлежавшей ему. Контраст в их отношениях ночью и днем был разителен и ставил Стефани в тупик…
Они подошли к дому, когда в дверях показалась Мария.
— Мистер Чедвик, вам звонят из Глазго.
Рей с сожалением взглянул на Стефани и поспешил в дом. Стефани постояла еще несколько минут в саду — она вспомнила, как два дня тому назад звонила сестре и Доминик, узнав, как далеко все зашло, была вне себя от ярости. Не выдержав, она назвала Стефани идиоткой и потребовала от сестры откровенного объяснения ее безумного поступка. Стефани не смогла рассказать ей о шантаже Чедвика. «Я люблю его» — слова эти вырвались сами собой, перекрыв поток оскорблений. Но на этом все не кончилось. Доминик сомневалась, что сестре удастся удержать Чедвика. Он ведь не из тех мужчин, кому по душе семейная жизнь, разве Стефани об этом не знает? Конечно, знает, но что она могла поделать с собой?