Чтение онлайн

— Ты бредишь… Это невозможно… — девушка нахмурилась. — Они бы точно знали, где строят его.

— Они и знали. В каком-то из воспоминаний выживших жителей Гиртариона, записанных в книге, ты засомневалась с переводом одной фразы. Изначально ты прочитала ее мне как «Костяные дома мы воздвигли тотчас», но после задумалась над первым иероглифом, поскольку он был устаревшим. В итоге ты предположила, что фраза звучит как «Костями дома мы воздвигли тотчас». Поскольку ты решила, что они строили дома, используя привычные для хетай-ра костяные инструменты. Но это было не так. Они строили дома на костях. На костях своих собратьев.

— Это ведь неточно. Ты не можешь делать такой вывод, опираясь лишь на перевод одного иероглифа, — с сомнением протянула хетай-ра.

— Конечно. Меня просто заинтересовала эта мысль, и позднее я нашел еще несколько подтверждений, — Ашарх мял в руках карты, с которым он так долго не расставался. — Ты и сама вспомнила, что в последней главе книги они рассчитывали, как изменить русло некой реки. И это была та самая подземная река, что сейчас протекает у подножия грандиозной центральной лестницы в Первом Бархане. Раньше ее там не было, они сумели изменить старое русло одной из рек, питавших верхние уровни Гиртариона.

— Не могу поверить… Если это действительно так, то мой народ тысячелетиями жил в шаге от своей главной реликвии — утерянных скрижалей с законами Эван’Лин? — у Лантеи был весьма потерянный вид.

— Вот именно. Зачем им было куда-то уходить в другое место, если они всегда могли быть рядом с этим сокровищем, пусть оно и находилось на несколько сотен метров ниже Бархана.

— Когда мы выберемся из ифритских земель, то мне нужно будет как-то отправить послание в Первый Бархан, чтобы они начали раскопки!

— А ты уверена, что хочешь, чтобы эти скрижали нашли? — серьезно спросил Ашарх.

— Почему нет? На них божественная мудрость! Двадцать скрижалей законов и правил, которые должны соблюдать те, кто хотят жить в мире и гармонии. Величайшая ценность моего народа, от которой остались лишь по памяти записанные на стенах наставления. И я уверена, что за все столетия, пока их подновляли и дописывали, смысл скрижалей давно утратился.

— А теперь они окажутся в руках матриарха Иамес, которая без сомнений использует находку для укрепления своей власти. Она может откопать их, а потом запереть в своем дворце, обосновывая это их хрупкостью и ценностью, а сама диктовать любые законы и правила. И ей будут верить.

Лантея задумчиво посмотрела на своего мудрого спутника. Сама она не подумала о таком исходе событий, хотя это действительно можно было предположить.

— И что ты предлагаешь?

— Перемены не всегда приводят к лучшему. Почему бы не оставить все так, как оно есть сейчас. Пусть о скрижалях будем знать ты и я. А давать в руки Иамес подобную мощь чревато дурными последствиями для всего твоего народа, — пожал плечами профессор, укладываясь ближе к огню.

— Наверное, ты прав, — девушка закусила губу и наморщила лоб. — Жаль, конечно, что Гиртарион так и останется ненайденной легендой, ведь там было огромное количество фресок и барельефов, которые рассказывали об истории хетай-ра с момента нашего ухода под пески.

— Но, пока Иамес у власти, так будет правильнее. И ты сама это понимаешь.

— Да. Город-колыбель пока что должен остаться погребенным.

Они подложили в костер новых щепок, чтобы пламя как можно дольше радовало пару своим теплом. Это была удивительная ночь, когда путешественники наконец спали не на голой земле, а, укрывшись тяжелыми портьерами, в объятьях друг друга. Если бы еще по соседству с ними не лежали мертвецы, а на верхних этажах похоронного особняка не завывал ветер в длинных пустых коридорах, то этот вечер можно было бы назвать одним из самых лучших, что у них был.

***

Аш уже долго лежал, прислушиваясь к странным звукам, которые все ближе и ближе доносились из черного прохода, ведущего вглубь дома. Неясные перешептывания, легкие шаги, цокот когтей по мраморному полу и едва уловимое дыхание. Где-то над головой у профессора громко хлопнула дверь, и он испуганно вздрогнул. Заскрипели ступени деревянной лестницы, рядом с которой устроились на ночлег Лантея и Ашарх. Мужчина, чувствуя, как безостановочно дрожит сердце в его груди, приподнял голову, старясь не потревожить крепко спящую хетай-ра, и всмотрелся в окружающую его темноту. Костер давно уже погас, и мрак завладел домом.

Из темноты к преподавателю внимательно присматривались сотни глаз. Он, едва сдержав крик ужаса, быстро поднялся на ноги в чем был — в одних разорванных штанах. Из коридора медленно начала прибывать вереница обитателей похоронного особняка. Это были тени умерших, чьи тела лежали в отдельных комнатах дома, стаи крупных жуков, чьи панцири покрывало множество блестящих глаз, и размытые силуэты огромных ксоло с пустыми глазницами, в которых теплилось иссиня-черное пламя.

Они заполняли вестибюль до тех пор, пока в нем не закончилось место, а Ашарх все стоял пораженный и смотрел на жутких тварей, потусторонних призраков и уродливых созданий, которые подходили к нему все ближе и ближе. Они тянули к профессору свои разлагающиеся длинные пальцы и лапы, пытаясь сдвинуть его с места и увлечь за собой в пустоту коридоров и лабиринты распахнутых дверей. Они звали его хриплыми голосами, стонали и вопили на все лады, разевая рты и пасти, из которых капала черная слюна.

Ашарх дрожал всем телом и с отвращением чувствовал, как его касались обитатели дома, отбирая по кусочкам всю любовь, крохи счастья и надежды. То, что было не доступно им после смерти. Тени и призраки пели свою надрывную заупокойную песню, которая впивалась в сознание профессора и завладевала его разумом. Неужели Лантея не слышит этот хоровод духов? Они так отвратительно стонут! Почему она все еще спит? Аш с трудом опустил взгляд и обомлел.

Лантеи не было у погасшего костра.

Преподаватель в ужасе замотал головой, руками разгоняя причитающие тени. И он успел заметить, как его белокожую бесчувственную хетай-ра тащит к распахнутым входным дверям тройка ксоло, расплывающихся черным туманом.

— Нет! Лантея!

Ашарх закричал во все горло и оттолкнул от себя наседающих призраков, которые тянули бездонные провалы ртов к лицу профессора, чтобы испить из него саму суть жизни. Похоже, путешественникам все-таки не стоило оставаться на ночь в Городе Мертвых, и теперь усопшие, покой которых нарушили так бесцеремонно, мстили незваным гостям.

Пока мужчина отчаянно пробивался к входным дверям, туманные ксоло уже вытащили Лантею на улицу. И в тот момент, когда Аш выбежал на порог, он успел лишь заметить ноги своей спутницы, которые исчезали за обломками разрушенной каменной ограды. Похоже, псы зачем-то несли девушку в лес, но профессору некогда было думать об их мотивах. Он изо всех сил побежал следом, слыша за спиной недовольные возгласы обитателей усадьбы, расстроенных тем, что их добыча так легко выскользнула из рук.

Преподаватель перепрыгнул через ствол упавшей сосны, и ноги сами понесли его в дремучую лесную чащу. Сердце колотилось в груди, а обнаженную кожу обжигали хлесткие удары еловых ветвей и морозный холод ночи. Земля была укутана в нежный саван первого снега, который скрипел под голыми ступнями Ашарха. Но он ничего этого не замечал, лишь краем сознания удивился, что раненая нога ни разу не дала о себе знать. Однако в тот миг это было даже к лучшему, ведь ему требовались все силы организма, чтобы догнать обидчиков и отобрать свою Лантею.