Чтение онлайн

— А вы что скажете, матриарх Васпия? — Иамес обратилась к задумчивой старухе.

— А я воздержусь, — неожиданно ответила матриарх Пятого Бархана, удобнее откидываясь на подушки и закидывая ногу на ногу. — Для вынесения решения необходимо нечетное количество голосов. Учитывая, что Мериона не может участвовать в голосовании, то нас остается четверо. Поэтому я воздержусь. Это будет справедливо. Так что, Иамес, твой голос решающий.

— Ничего другого от вас я и не ожидала, Васпия, — с недовольством проворчала матриарх Первого Бархана. — Но зерно рациональности в вашем предложении есть. Итак… Адаччири не зря вспомнила про слуг, которые не могли ничего не знать о поведении Мерионы. Это действительно так: ранее я послала в Третий Бархан одну из своих доверенных хетай-ра, которая стала прислугой при дворце и сообщала мне о многих происходивших там до падения города вещах. Поэтому боюсь, что обвинения Лантеялианны действительно имеют место быть.

Мериона побледнела как снег: она сразу же поняла о ком идет речь, и последние слова Дайвы всплыли со дна ее памяти. «Поверь, Иамес уже узнала обо всех твоих грехах и слабостях… Пусть я не убила тебя, но Первый Бархан не позволит… тебе править… Мериона».

— Таким образом, я признаю старшую дочь Гиселлы Анакорит виновной в преступлениях, совершенных против ее младшей сестры. Однако, учитывая ее высокий статус, согласно всем законам, будет проведено полноценное расследование с открытым судебным заседанием, где для нее и вынесут соответствующее наказание. Ситуация с угрозой очередного военного нападения на Барханы, на мой взгляд, требует тщательного подхода. В первую очередь, по рекомендации Лантеялианны, к альвам следует направить послов с предложением сотрудничества. Если же мы получим отказ, то хетай-ра ничего не останется, кроме как уйти глубже под песок, чтобы защитить свои города. Одни в войне мы не выстоим.

— Иамес, и кого же ты намереваешься отправить послом? — поинтересовалась Васпия.

— Того, кто знаком с поверхностью, владеет языком чужого народа и осознает, что в случае неудачи навечно запечатает всю цивилизацию хетай-ра под тоннами песка. Лантею Анакорит.

Вечером Мериона пришла попрощаться. Она была слишком горда, чтобы, даже опасаясь возможной казни, сбежать из города, поэтому послушно сидела в своей комнате и вышла лишь один раз увидеть сестру. Лантея вместе со спутниками готовилась к дальней дороге: утром им предстояло вместе с сопровождающими подняться на поверхность по приказу Совета.

— Удели мне минуту, — хрипло попросила Мериона, появившись на пороге комнаты, где троица обсуждала дальнейший путь через пустыни Асвен. Лантея кивнула своим моментально напрягшимся друзьям и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Ты хотела поговорить?

— Ты уже утром уезжаешь? — тихо поинтересовалась Мериона, не поднимая глаз.

— Да. Иамес не хочет, чтобы я еще пятнадцать дней ждала завершения Совета… Послушай, мне жаль, что все так получилось. Правда, жаль…

— Врешь.

— Не вру! Я не хотела, чтобы так вышло… Но, думаю, Иамес не казнит тебя, а сделает своим послушным инструментом. Ситуация не позволяет сейчас потерять одного из матриархов. Наказание будет. Может, тебя изгонят с народом отстраивать новый город? Но ты не сдавайся, будь сильной, — выдохнула Лантея, пытаясь взять Мериону за плечи, но та отшатнулась назад.

— Я не об этом хотела поговорить.

— А о чем же?

— Когда уйдешь наверх, то не возвращайся больше. Сделай это в память о матери хотя бы. Если она не была тебе безразлична, — сдавленно прошептала Мериона, скрещивая руки на груди.

— Что?.. Почему?.. — Лантея почувствовала, как ее горло сжимают тиски отчаяния.

— В Барханах тебе нет места. Уходи на поверхность и забудь о своем народе. Здесь тебя никто больше не будет ждать, — Мериона подняла на сестру заплаканные красные глаза, развернулась и исчезла в темноте дворцовых коридоров, оставив опустошенную Лантею стоять в одиночестве.

По предварительным расчетам путь до Ивриувайна, страны-леса альвов, должен был занять не меньше двух недель. Конечно, никто не мог знать точно, сколько в итоге времени проведут в пустынях Асвен послы хетай-ра, потому что подобные путешествия на восток никогда не совершались. Дальше Четвертого Бархана мало кто предпринимал походы, поэтому жители подземных полисов предпочитали верить, что песчаные дюны тянутся до самого горизонта.

По решению Совета Лантея не одна должна была отправиться в этот путь. Иамес, несмотря на все ее слова, не прониклась к девушке безоговорочным доверием. Поэтому от каждого Бархана с послом должны были поехать сопровождающие, которые на самом деле выполняли функцию наблюдателей и обязаны были докладывать своим матриархам обо всех новостях: для этого группе выделили несколько клеток с почтовыми орлами. Иамес также снарядила отряд стражи для защиты, но Лантея категорически отказалась от подобного балласта: это означало бы уменьшение скорости передвижения каравана. Более того, солдат надо было чем-то кормить, а дополнительная повозка с продовольствием еще сильнее бы замедлила спешащую делегацию.

Утром, еще до того, как стражи времени в первый раз ударили в барабаны, Лантея со своими друзьями уже стояла на площадке перед дворцом. Здесь они должны были встретиться с назначенными сопровождающими. Мужчины пребывали в растерянности еще с прошлого дня, они были весьма удивлены результатами заседания, и решение Совета до сих пор казалось им подозрительно странным и нелогичным.

— То они отрицают все на свете, прикрываются своими традициями, а здесь за несколько дней признали существование иных рас и даже расщедрились на целое посольство! — недовольно поделился собственными мыслями Ашарх, который не столько был обеспокоен ситуацией, сколько негодовал из-за раннего подъема и лишь искал повод поворчать.

— А что тебе не нравится? — пожала плечами Лантея, у ног которой лежало несколько плотно набитых дорожных сумок, а сама девушка выжидательно смотрела в темноту арочного входа во дворец, откуда должны были появиться посланцы Барханов. — Все видели напавших ифритов, все видели тебя, тем более дочь Иамес нашла старые рукописи об альвах. Слишком много вещественных доказательств, отрицать которые теперь стало невозможно.

— Ну а почему тогда послали они тебя, сестра? — позевывая спросил Манс, сидевший на свертке шкур. — Поехали бы сами! Пусть увидят своим глазами и сами все решают. Иначе, если мы обвалимся, то нас обвинят во всем.

— Меня послали, потому что я уже была на поверхности и знаю язык. Хотя, признаться, я считаю, что Иамес таким способом решила от меня избавиться. Думает, если я не смогу договориться с альвами, то побоюсь возвращаться домой, опасаясь наказания и общественного презрения.

— А ты побоишься возвращаться? — поинтересовался профессор, заглядывая в лицо спутнице.

— Меня здесь больше ничего не держит, — негромко призналась Лантея. — И это поручение — просто моя последняя дань родному народу. Я постараюсь изо всех сил привести помощь и наладить связи между хетай-ра и альвами, но если это обернется провалом, то я уйду. Барханы закопаются глубоко в песок, подобно скарабеям, они будут в безопасности, но вряд ли уже когда-нибудь вновь явят себя миру. Я не хочу оставаться навечно там, под слоем песка, где все будут с недоверием и пренебрежением смотреть на меня каждое утро. Теперь, когда я научилась наслаждаться солнцем поверхности и дневным светом, темнота подземелий тяготит меня.

Профессор понимающе улыбнулся. Он и сам с теплотой на душе думал о том, как уже через несколько часов вновь ступит на жаркий песок пустынь Асвен и подставит свое лицо ярким лучам и нежному ветру. Подобное трудно было согласиться променять на прохладный мрак Барханов.

Из чрева арок под слабый свет фонарей почти бесшумно шагнул молодой мужчина. Он уверенной пружинящей походкой направился к беседующей троице, и их взгляды мгновенно устремились на новоприбывшего. Хетай-ра широко улыбнулся, блеснув белоснежными клыками, и склонился в изящном и одновременно издевательском поклоне, которому нисколько не помешали пять под завязку заполненных торб с вещами, висящих у него за спиной.