Право хотеть
Шрифт:
Примерно с год после этого, в центральном Бомбейском психдиспансере престарелый, увенчанный сединами профессор любил демонстрировать студентам-медикам одного пациента.
— Обратите внимание, друзья мои, — говорил он, — Перед вами весьма любопытный случай мании величия. Больной вообразил себя не Наполеоном, не Тиграт-Паласаром, а кем бы вы думали? Старковым!
Старков год доказывал, что он — это он. Потом, в порядке культурного обмена его презентовали одной отечественной психлечебнице, а там проверили паспортные данные и вышвырнули Старкова на улицу, взяв с него, предварительно, подписку о невыезде.
Вот такая история приключилась из-за индийских гастролей Старкова.
А так бы — фиг.
«С Т А Р К О В — 13»
Однажды ранним летним утром Старков проснулся и направился в ванную принять душ.
«Однако, как я исхудал за последнее время, — подумал он, с трудом разглядев в зеркале свое отражение, — Мне явно необходимо усиленное питание!»
Не откладывая дела в долгий ящик, Старков решил сегодня же улучшить свой рацион и за обедом скушал два вторых.
Не помогло.
Последующие несколько дней Старков буквально не вылезал из-за стола, но изменений в лучшую сторону по-прежнему не наблюдалось.
«Не в коня корм…» — уныло размышлял он, рассматривая отражение своей худой физиономии.
Однако еще через пару дней в ходе тщательного осмотра выявилось небольшое вздутие на шее, с правой стороны. Старков сразу воспрянул духом.
С каждым днем припухлость увеличивалась. «Все бы хорошо, — размышлял Старков. — Только вот толстею как-то неравномерно. Как бы чего не вышло».
Каждое утро, бреясь у зеркала, он стал замечать, что нарост на шее приобретает какие-то подозрительно знакомые очертания, и однажды с ужасом убедился, что у него растет вторая голова.
«Оппаньки! — перепугался он, — Говорила мне бабушка: не ешь на ночь! Надо что-то делать!»
Вторая голова оказалась полностью идентична первой, вскоре сравнялась с нею в размерах и обзавелась собственным ртом. Как только это произошло, она сразу же осведомилась, какого лешего тут делает подлинная старковская голова.
— Ёпперный театр! — возмутился Старков, — Это что ж получается — какой-то самозванец хочет меня выселить?!
Головы переругивались двое суток, прежде чем пришли к дружественному соглашению и дали клятву не пытаться отрезать друг дружку во время сна.
Сразу же появилась масса проблем. За обедом каждая голова хотела съесть самый вкусный кусок. В парикмахерских со Старкова стали брать двойную плату. В довершение всех бед, в милиции придрались к старковскому паспорту.
Но были и положительные стороны. Старков, как и прежде продолжал выступать с песнями собственного сочинения, впервые оценив прелесть исполнения их дуэтом. Вдобавок, еще не разделившиеся голосовые связки стали очень мощными, и старковский фальцет превратился в дивный волжский бас. В своих выступлениях Старков стал все больше внимания уделять классическим оперным ариям и добился большого успеха.
Поклоннички, кстати, восприняли новый имидж Старкова весьма положительно.
— Здорово загибает! — говорил Сёма Соснин.
— Да, Старков — это голова! — поддакивал Скирюк.
— Ну, это самое… Какая? — вмешивался Михалыч.
Время шло и однажды утром Старковы обнаружили, что второй головой дело не ограничилось, и разделение коснулось всего тела. Сперва разделились шеи, и старковский бас снова стал фальцетом, потом распалось все остальное и Старковых стало двое.
Группа сразу же переименовалась в «Starcow Twins» и дала серию успешных концертов. И тут обнаружилось, что у каждого из Старковых снова растет вторая голова.
Размножаясь в процессе деления, старковский коллектив разрастался, сперва переименовавшись в «Starcow Brothers», потом — просто в «Starcow's Corporation» и, наконец, в «Сводный Академический хор и оркестр песни и пляски имени А. Старкова».
Коллектив стал необычайно популярен. Приглашения на гастроли сыпались одно за другим. В интервью Старков скромно улыбался.
— Все думают, что нас много, — говорил он, — На самом-то деле, я один…
Все вокальные и инструментальные партии, а также функции дирижера, администратора и конферансье выполняли Старковы различных генераций. В коллективе установились свои традиции. Каждого, вновь появившегося Старкова окружали заботой и вниманием. Рост голов не прекращался и каждая новая голова, появившись, принималась утверждать, что, дескать, она-то и есть подлинный Старков, а все остальные — самозванцы.
— Успокойся, не кричи, — обычно говорили ей, — Мы все тут Старковы.
Во избежание путаницы Старковы уговорились различать друг друга по нумерации (Старков-1, Старков-2, Старков-3 и т. д.), и вскоре в ход пошли уже трехзначные числа.
Среди династии Старковых был некий Старков-13, отличившийся в свое время тем, что в момент разделения первым делом укусил соседнюю голову за ухо. Не стерпев обиды, та стукнула его сковородкой, после чего Старков-13 приобрел весьма злобный нрав.
Старков-13 играл в оркестре на тарелках, и однажды в голову ему пришла одна мысль.
— Слишком много Старковых для одной Перми! — рассудил он, — Надо поубавить.
Хитрый Старков-13 посетил поликлинику и, поставив себе прививку против клещевого энцефалита, пригласил, якобы ненавязчиво, остальных Старковых совершить небольшую прогулку в окрестный лес. Ничего не подозревавшая компания была зверски искусана клещами и в скором времени скончалась. Старков-13 стал просто Старковым, а оркестр прекратил свое существование.
— Наконец-то кончился этот кавардак! — облегченно вздохнул Старков, — Ну, теперь — все! Отныне — никаких доп-пайков!
И Старков сел на диету.
Вот потому-то Старков такой худой, длинный и унылый. И толстеть он больше не собирается.
Как-то раз, обнаружив, что его кошелек изрядно отощал, Старков решил поправить пошатнувшиеся финансовые дела и, после недолгого раздумья, разжился фотоаппаратом и отправился в городской парк культуры и отдыха.
Дни стояли теплые, парковые дорожки кишели отдыхающими, и Старков принялся за свой бизнес. Фотографируя влюбленную парочку или мамашу с ребенком, он подходил к ним и вручал свой адрес, по которому те могли зайти за фотоснимками.
В первый же день его заработок составил несколько сотен рублей.
«Оппаньки! — восхитился Старков, потирая вспотевшие от жадности ладони, — Очень приличные бабки! Этак я быстренько на новый аппаратик деньжат наскребу!».
Новое занятие пришлось Старкову по душе, и он повадился ходить в парк каждый день.
Однажды он заприметил маленького человечка в черном долгополом плаще, темных очках и шляпе.
«Какой раритетный гражданин!» — подумал Старков, наводя на него фотокамеру. Он догнал потенциального клиента и попытался всучить ему «адресок». Тот долго отказывался, упорно не хотел его брать, но Старков настоял на своем.