Чтение онлайн

По телевидению каждые полчаса крутили видеоролик, где Старков в тельняшке, кожаных бриджах и с повязкой на глазу восседал на бочке в окружении пиратов, играл на аккордеоне и пел хриплым голосом песню, а звучала она примерно так: «Йо-хо-хо, йо-хо-хо, пейте розовый портвейн».

Спрос на портвейн неуклонно рос и Старков стал подумывать о расширении производства, тем более, что он уже выпускал экспортный вариант — марочный портвейн «Starcoff», который имел большой успех за рубежом и утвердил престиж фирмы на мировом рынке.

Разрастаясь, старковское предприятие поглощало одного за другим многочисленных конкурентов, скупая их фабрики и производя все новые сорта портвейна. Постепенно в круг его интересов попали ликеро-водочные комбинаты, пивоваренные заводы и фабрики шампанских вин. Без зазрения совести Старков переименовывал все эти напитки в «портвейн», наводнив рынок следующими сортами:

Портвейны «Ягодка», «Утренняя заря» и «Золотая осень», ранее бывшие плодово-ягодными винами.

Полусладкий, сухой и полусухой «Игристый портвейн». Портвейны «Урожай», «Колосок» и «Бархатный». Все три напитка — бывшее пиво. Вместо водки полки магазинов заполонил бело-розовый портвейн «Алмаз» двойной очистки, чем, обычно, и объясняли его прозрачность. Вдобавок ко всему, появились и собственные изобретения Старкова, рассчитанные на истинных знатоков — креплёные суперпортвейны «Малый бодун» и «Большой бодун» — от шестидесяти градусов и выше.

Старков стал уважаемой личностью. Его называли «образцовым Российским предпринимателем» и «самым богатым человеком страны». Часто ему приходилось участвовать в различных модных телешоу в прямых эфирах. Все желали узнать его мнение буквально обо всем. Старков панически боялся камеры, очень стеснялся и зачастую не знал, что и сказать.

— Что Вы думаете о новом парламенте? — спрашивали его.

— Ублюдки! — ворчал тот, угрюмо глядя в объектив.

— А что Вы скажете о его последних решениях?

— Идиоты! — бубнил он.

— Как Вам удалось разорить Ваших конкурентов?

— Ублюдки! — гордо надувшись, восклицал он.

— Как Вы относитесь к новой серии ядерных испытаний в Тихом океане?

— Идиоты! — потрясая кулаками, выкрикивал Старков.

В скором времени Старков прослыл остроумным собеседником, имеющим свое мнение по всем вопросам и не бросающим слов на ветер.

Правда, не обошлось и без конфуза. Однажды, когда его попросили назвать любимую спортивную игру, Старков, не подумав, ляпнул: «Чехарда», что вызвало в студии восторженные отклики. Корреспонденты долго приставали к нему с просьбой рассказать о правилах новой экзотической игры, и Старков, запинаясь, путано описал нечто среднее, между американским футболом без мяча и шашками.

Уступив многочисленным просьбам, Старков организовал первый в стране Чехардист-клуб с призовым фондом в несколько миллионов, сочинил его устав и, набрав две команды — «УБЛЮДКИ» и «ИДИОТЫ», начал их тренировать.

Правила игры возникали по ходу дела. Старков постоянно изобретал что-то новое, и в итоге игра приняла такой вид:

На поле для регби, расчерченном на полторы тысячи клеток, две команды по сто человек каждая, одетые в доспехи для американского футбола и боксерские перчатки, по сигналу начинали прыгать с клетки на клетку друг через друга, постепенно сближаясь. Тактика была очень сложной и игра получилась захватывающе динамичной, с множеством финтов, обманных маневров, силовых приемов и головокружительных прыжков [5] .

Первая же прямая трансляция встречи «УБЛЮДКОВ» с «ИДИОТАМИ» произвела фурор, хотя Старков изрядно перетрусил. В волнении он носился вокруг поля, выкрикивая: «Ублюдки! Идиоты!» и команды не понимали, кого именно он поддерживает. В перерыве Старков вваливался в раздевалку выигравшей команды с авоськами, полными портвейна, премировал лучших игроков и, объяснив тактику дальнейшей битвы, удалялся. Команда после этого, обычно, проигрывала.

Страну захлестнула волна чехардомании. В каждом городе, где имелся стадион, образовывался свой чехардист-клуб, но две старковские команды оставались непревзойденными. В скором времени увлечение это выплеснулось за рубеж, вытеснив почти все командные виды спорта.

Когда зашла речь о международных матчах, Старков распустил и «УБЛЮДКОВ» и «ИДИОТОВ» и сформирровал из их обломков профессиональную команду, дополнив ее мастерами восточных единоборств, морскими пехотинцами, санитарами психлечебниц и вышибалами валютных баров. Команда получила название «ДУШЕГУБЫ» и выступала в красных майках с изображением оскаленной старковской физиономии на груди. Сам же Старков выступил генеральным спонсором Первого Всемирного Чемпионата По Чехарде, на котором неудержимые «ДУШЕГУБЫ» вдребезги разнесли все команды, в том числе: Чикагских «МОНСТРОВ», Лос-Анжелесских «БИЗОНОВ», Ливерпульских «ДЬЯВОЛОВ» и «ИРОКЕЗОВ» из Ванкувера.

Взлет интереса публики к чехарде сопровождался увеличением объемов производства портвейна. Старков скупил все сады, поля и виноградники страны, и пополз грабить зарубежье. С Европейского рынка как-то в одночасье исчезли веками известные сорта вин и появились новые разновидности портвейна разного вкуса, цвета и крепости. Экспансия эта не ограничилась алкогольными напитками — появился газированный детский портвейн «Чебурашка» без градусов, минеральный лечебный портвейн, портвейн для принятия ванн, а также белый непрозрачный портвейн, который добывался из коров.

Постепенно в мире не осталось ни одного напитка, который бы не назывался «портвейн» и на котором не было бы клейма «Starcо-cola company». Началось производство сублимированного портвейна в таблетках, который, кроме основного своего предназначения, можно было использовать в качестве сухого горючего, пятновыводителя и отравы для крыс. Кроме того, выпускался концентрированный гиперпортвейн — от 200 до 600 градусов, одной капли которого хватало на ведро воды. Старков скупил несколько фешенебельных отелей и провел в каждый номер три крана — с водой холодной, горячей и с портвейном.

Производство портвейна настолько разрослось, что появилась возможность подсоединить к портвейнопроводам не только каждый дом, но даже фонтаны, а сам Старков до того ополоумел, что ради рекламы на целую неделю превратил Ниагарский водопад в Ниагарский портвейнопад при помощи концентрированного портвейна.

Помимо многочисленных фабрик по производству портвейна Старков теперь владел крупным звукозаписывающим концерном «Peerut records» и несколькими предприятиями, выпускавшими спортинвентарь. Через некоторое время в мире стали признавать лишь два занятия, достойных настоящего мужчины — портвейн и игру в чехарду.

Кстати, о чехарде. В традицию вошло напиваться розовым портвейном перед каждым матчем, после чего игра теряла всякие правила и превращалась в грандиозную свалку на середине поля, в которую вскоре втягивались и зрители с трибун (учитывая, что перед каждым креслом был установлен маленький краник для подачи портвейна, в этом не было ничего удивительного). Рамки стадиона становились драке тесны, и она выплескивалась на улицы города, по которым разъяренная толпа мчалась, прыгая друг через друга, через машины и троллейбусы.