Чтение онлайн

Владимир Петрович в душе надеялся, что темой разговора будет его возможное назначение на должность начальника линейного отдела. Надеяться- то, надеялся, но холодным рассудком понимал, что услышит нечто совсем другое и, скорее всего, малоприятное. Он ждал своего назначения уже около месяца. Кандидатура была одобрена и согласована. По слухам, и приказ был подготовлен и уже лег на стол начальника Управления. И все. Целый месяц – никакого движения и никаких предполагаемых действий. Ответить, что случилось и в чем причина отсрочки, никто не мог. Четыре недели ожидания и тихого нервного стресса, и вызов на беседу. Если бы отказали, подобного не случилось. Отказали и отказали, объяснять причины не принято. И – на тебе. Бросить все, и на ковер к шефу.

В приемную он зашел с запасом в две минуты (генерал любил точность), и вопросительно взглянул на сидящего секретаря. Тот молча кивнул на дверь. Федоренко поморщился. Секретарь, предварительно не доложил, значит, его ждали. Ждали так, что отменили все ближайшие дела и встречи.

Убедившись, что секундная стрелка закончила свой круг, полковник толкнул тяжелую дверь.

– Разрешите?

– Да, Владимир Петрович, заходите.

Генерал стоял у окна и смотрел на ворону, которая расположилась на стоящем за окном дереве.

– Каркает и каркает. Что ей, неугомонной, надо? Хоть прапорщика из дежурки с рогаткой посылай.

Он повернулся к вошедшему.

– Присаживайся.

В кабинете, помимо хозяина находился еще один посетитель. Высокий, стройный мужчина в элегантном неброском костюме сидел на столе для заседаний и крутил в руках хрустальную рюмку.

– Познакомьтесь. Юрий Эдуардович, представитель Центра. Давай, Володя, располагайся. Коньяк будешь?

Посетитель несколько растерянно пожал узкую крепкую ладонь и осторожно присел на предложенный стул. Он ожидал чего угодно, но только не предложения «сообразить на троих».

 «Представитель» виртуозно, словно всю жизнь работал барменом, наполнил рюмки и уселся напротив, с нескрываемым интересом рассматривая смущенного полковника. Генерал звякнул рюмкой.

– Давай, давай. Точно – будет не лишним. Считай, что это приказ.

Федоренко влил в себя коньяк и почувствовал, как покрывается липким холодным потом. Приказ был навязчиво приятным.

Генерал проглотил дольку лимона и, улыбнувшись, посмотрел на своего подчиненного.

– Володя, не волнуйся. Скажи пожалуйста, у тебя такой, Егоров служил?

– Так точно. Погиб при исполнении служебных обязанностей. Представлен к ордену посмертно.

– Орденоносец, значит. Хорошо.

Федоренко успел еще подумать: «Почему хорошо быть мертвым орденоносцем?», как генерал огорошил еще раз.

– Жив твой Егоров. Скорее всего, находился в плену. В настоящее время, по имеющейся информации, предпринимает попытку вернуться домой из-за границы. Служба к его освобождению не имеет никого отношения. Где он находится, точно не известно. Прошляпили, одним словом. Задача такая: встретить, наградить в торжественной обстановке и оказать полное содействие ему и семье. Организовать освещение в прессе. Руководство операции осуществляет Юрий Эдуардович. Так что со всем своим подразделением переходишь в его полное подчинение. Остальные дела – пока в сторону. Главная задача – это контакт с Егоровым.

Отошел от стола, закрыл сейф.

– Вопросы ко мне есть? Тогда все. Юрий Эдуардович, кабинет вам выделен. Попрошу меня извинить, я к полпреду.

Через два часа Федоренко возвращался в свои родные пенаты и собирался с мыслями. Товарищ из Центра был сама любезность и «стелил очень мягко», проявляя огромное участие в судьбе «обретенного» сотрудника, но… Этих «но» было несколько. Во-первых, потребовал подключить к розыску исключительно тех, кто зачислен на службу после отъезда Егорова и лично с ним знаком не был. Во-вторых, поставил задачу установить всех его родственников и друзей, и взять их в глубокое изучение. А в-третьих, пообещал оказать всяческое содействие в назначении его на новую должность, сразу после выполнения поставленной задачи.

Владимир Петрович попросил водителя остановиться и купить сигарет (год не курил), закрыл глаза и, наконец, четко сформулировал то, что последние полчаса крутилось в уставшей голове. Егорова объявили в оперативный розыск и ищут как лицо, представляющее потенциальную опасность. «Наградить, оказать содействие, освещение в прессе. Будет здесь освещение, лишь бы фейерверком не закончилось». Он откинулся на сиденье: «Леша, Леша, куда ж ты вляпался?» Достал сигарету, дал водителю команду «в отдел», и начал обдумывать кандидатуры, подходящие на членство в «пожарной команде».

4

– Вот, Егорка, мы и дома.

Добрались быстро и без приключений. По прилету ждали, что у выхода из аэропорта их встретит Арлетта, но этого не произошло. Расстроились, конечно, но совсем немного. Обещала встретить на месте, значит, встретит. Каким образом она окажется здесь раньше их, не обсуждалось. Они просто верили. Обещала, значит, сделает. Главным оптимистом была Наталья Васильевна, которая сразу и безоговорочно приняла всю сказочную суть вопроса и теперь категорично пресекала иногда проскакивавшие у Оксаны скептические нотки. Но вот он, дом, а Али здесь нет, и вообще не похоже, чтобы хоть кто-нибудь наведывался сюда в их отсутствие. Дворик выглядел несколько одичавшим от постигшей его бесхозяйственности, занесен сухими листьями и наполнен запахом перегнившего винограда. И пыль. Большой слой черной пыли, усыпавшей крыльцо вперемешку с какими-то каменными обломками.

Егор неторопливо, с серьезным хозяйским видом отправился исследовать веранду, а Оксана суетливо рылась в сумочке, пытаясь найти ключи от дома, которые по неизвестной ей причине отказывались находиться на положенном им месте.

– Ксюша, посмотри-ка сюда.

Наталья Васильевна озабоченным взглядом пограничника в дозоре осматривала мусор, валявшийся у входной двери.

– Это что такое?

В прибитой дождем пыли, среди каменных черепков лежали два ржавых ножа. Серьезные тесаки из толстой стали, которые, хоть уже и утратили свою внешнюю строгость, но на мирную кухонную штамповку абсолютно не походили.

Оксане вдруг стало тяжело дышать. Она оттянула ворот цветастого свитерка и лихорадочно оглядела двор, отыскивая беспокойным взглядом фигурку сына в яркой курточке.

– Вот этот нож Арлетта в косяк воткнула перед своим уходом. Прямо в металл, на половину лезвия. Я его даже вытащить не пыталась. Один знакомый попробовал, но без толку. Грузчик, когда вещи грузили, себе хотел взять, тоже не получилось. А второй никогда не видела. Это что, камушки?

Рукоять «постороннего» кинжала была в форме головы дракона на длинной шее. Морда неизвестного науке зверя скалилась острыми клыками и поблескивала маленькими, кроваво красными точками глаз, которые отбрасывали яркие злые отблески, несмотря на покрывавший их толстый слой пыли.

– Мам, а там сабаська глустная.

Незаметно подошедший Егор настойчиво тянул ее к беседке. Оставив бабушку Наташу изучать находку, она отправилась за сыном и увидела Семена. Пес лежал под стоящим на веранде столом и тяжело махал в знак приветствия хвостом. Выглядел он очень плохо. Шерсть практически вся вылезла, обнажив торчащие ребра.

– Семочка, сколько же ты тут лежишь? Господи, худой-то какой!

Она присела и попыталась погладить повернувшуюся к ней голову верного стража.