Чтение онлайн

Примечательно, что и относительное число административных дел, ежегодно рассматриваемых российскими судами, как правило, в десять раз превышает соответствующее число дел, рассматриваемых зарубежными судебными системами. Например, согласно данным, представленным в Исследовании Европейской комиссии по эффективности правосудия № 26 «Европейские судебные системы. Эффективность и качество правосудия», во всех государствах и субъектах, за исключением России, за исследуемый период поступило в суды не более одного административного дела на 100 жителей. Общее среднее количество административных дел в судах первой инстанции в государствах и субъектах, вошедших в статистический отчет в 2016 г., составило 0,5 (поступивших и разрешенных) дела на 100 жителей (срединное значение – 0,3 дела). В России же данный показатель самый высокий и равен 4,4 дела на 100 жителей 267 . Аналогичные цифры приведены в исследовании, проведенном Европейской комиссией по эффективности правосудия по данным 2018 г. 268

Такие цифры связаны с тем, что в правовых системах континентальной Европы, как правило, отсутствуют процедуры предварительного судебного контроля, число которых некоторые авторы предлагают увеличить и урегулировать еще более детально. На наш взгляд, разумное сокращение числа таких процедур, упрощение их правового регулирования могут способствовать самому существенному снижению судебной нагрузки без ущерба, а, напротив, с пользой для обеспечения эффективной защиты прав и свобод граждан и организаций, что очень убедительно показано Н.А. Бурашниковой на примере дел об установлении административного надзора 269 .

Так, сегодня суды без особых сложностей, руководствуясь преимущественно общими правилами административного судопроизводства, эффективно рассматривают многие самые разнообразные административные дела (например, дела об установлении для должника временного ограничения на выезд из Российской Федерации, дела об ограничении на пользование им специальным правом, дела о прекращении действия права на управление транспортным средством, дела о вскрытии нерозданных почтовых отправлений), хотя предложения относительно включения в Кодекс отдельных глав, регулирующих производства по таким делам, периодически возникают 270 . Не исключено, конечно, что в дальнейшем в законодательстве об административном судопроизводстве появятся специальные правила рассмотрения названных категорий дел. Вместе с тем настоятельной необходимости в этом, на наш взгляд, нет. Это обусловлено универсальностью процессуальной формы административного судопроизводства, общие правила которого могут эффективно применяться при рассмотрении самых разных по правовой природе и содержанию административных дел, поскольку такие дела не отличаются по своей сущности (основным особенностям, о которых было сказано выше) 271 .

Дифференциация процессуальной формы административного судопроизводства оправдана лишь там, где нормы общей части права административного судопроизводства не позволяют решать существенные вопросы порядка рассмотрения тех или иных административных дел. Ярким примером таких дел, на наш взгляд, служат дела о признании информации, распространенной в сети «Интернет», запрещенной к распространению.

Особенности этих дел носят сущностный объективный характер и обуславливают необходимость в специальном процессуально-правовом регулировании. Рассмотрим, чем обусловлены и в чем заключаются данные особенности.

В современном мире сеть «Интернет» давно стала пространством реализации многочисленных прав, свобод, законных интересов граждан, поэтому сложно найти государства, которые не осуществляли бы свою юрисдикцию в этой сфере, направленную на защиту разнообразных частных и публичных интересов. Определенная цензура в сети «Интернет» является повседневной реальностью окружающих нас правовых систем, однако разнятся основания и порядок ее осуществления.

Так, далеко не во всех государствах мира (и даже Европы) существует специальное законодательное регулирование вопросов, касающихся оснований и процедур блокирования противоправного интернет-контента. Более того, в отдельных государствах Европы можно встретить практику административного блокирования веб-сайтов при отсутствии судебного контроля за ней. В некоторых европейских странах такое блокирование нередко осуществляется со стороны лиц, не являющихся представителями государства, т.е. путем так называемого саморегулирования 272 .

Как известно, в Российской Федерации действует Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее также – «Закон», «Закон о защите информации»), который в отдельных положениях отсылает к судебным процедурам принятия решений, служащих основаниями для ограничения доступа к информации, а также предусматривает широкий спектр разнообразных административных процедур ограничения доступа к информации в зависимости от ее вида. В свою очередь, решения органов власти и их должностных лиц об ограничении доступа к информации в любом случае могут быть оспорены в суде.

Одной из наиболее востребованных в судебной и административной практике является ст. 151 Закона, предусматривающая ограничение доступа к сайтам в сети «Интернет», содержащим информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Данная статья устанавливает административный порядок принятия решений, служащих основаниями для ограничения доступа к определенным категориям информации, входящим в перечень, предусмотренный п. 1 ч. 5 ст. 151 Закона о защите информации.

Кроме того, ст. 151 Закона предполагает существование судебного порядка принятия решений, служащих основаниями для ограничения доступа к иной запрещенной информации, не указанной в перечне (п. 2 ч. 5 ст. 151 Закона о защите информации).

При этом под запрещенной информацией по смыслу ч. 6 ст. 10 Закона понимается информация, направленная на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иная информация, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность 273 .

Долгое время в судах существовала разная практика рассмотрения дел о признании информации в сети «Интернет» запрещенной, а в теории разные мнения по поводу правовой природы соответствующих дел 274 . Несмотря на то, что признание информации запрещенной, как правило, направлено на защиту не столько частных, сколько публичных интересов в сфере публичных, а не частных правоотношений и осуществляется по инициативе прокурора, а не субъектов частного права, к сожалению, нередко считалось, что соответствующая информация должна признаваться запрещенной в порядке, предусмотренном подразделом IV ГПК РФ «Особое производство». По всей видимости, применение положений подраздела IV ГПК РФ представлялось удобным специалистам, пошедшим по пути расширительного толкования ст. 266 ГПК РФ. Согласно данной норме процессуального кодекса заявление об установлении факта, имеющего юридическое значение, подается в суд по месту жительства (курсив мой. – Р.О.) заявителя. Такое толкование приведенного положения позволяло прокурорам подавать заявления в суд по месту своего нахождения (курсив мой. – Р.О.) и таким образом распределять имеющуюся у них служебную нагрузку, а вследствие этого и нагрузку районных судов по соответствующей категории дел.

В Обзоре судебной практики № 1 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 марта 2018 г. 275 , был дан целый ряд важных разъяснений о процедуре рассмотрения судами дел о признании информации в сети «Интернет» запрещенной.

Впоследствии Верховным Судом Российской Федерации также реализовано право законодательной инициативы, в результате чего принят Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», дополнивший КАС РФ гл. 271 «Производство по административным делам о признании информации, размещенной в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено». Данная глава регулирует порядок судопроизводства по административным делам, возбуждаемым в целях принятия решений судов, указанных в п. 2 ч. 5 ст. 151 Закона о защите информации 276 .

Разработанная глава КАС РФ призвана решить многочисленные вопросы, возникавшие при рассмотрении соответствующих дел, и гарантировать высокие стандарты защиты прав, свобод, законных интересов граждан, предусмотренные ст. 29 Конституции Российской Федерации, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Первый вопрос, возникавший в судебной практике до разработки законопроекта, касался субъектов, имеющих право на обращение в суд с административным исковым заявлением о признании информации, размещенной в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено. Поскольку соответствующее признание представляет собой способ защиты публичных интересов, в ч. 1 ст. 2651 КАС РФ было установлено, что правом на обращение в суд обладает прокурор, Банк России. Вместе с тем в законодательство Российской Федерации об информации, информационных технологиях и о защите информации могут включаться нормы, предусматривающие наделение таким правом и иных лиц, что учтено в названной норме КАС РФ.