Чтение онлайн

— Проверьте рефлексы, — потребовала мама.

— Хорошо, если вы так настаиваете.

Он склонился над кроватью, но ничего проверять не потребовалось, потому что та, что там лежала, открыла глаза. Не знаю как доктор, но я заметила явственное свечение. Глаза сияли и казались необычайно выразительными на бледном лице. Врач застыл, в них потерявшись.

— Надо же, у тебя всё получилось, — не удержалась я.

Она отвела взгляд от склонившегося врача и безошибочно нашла то место, где присутствовала моя проекция, невидимая больше никому.

— Надо же, ты всё-таки выжила. — Она не разжимала губ, но я слышала каждое слово. — Не уверена, что тебе повезло. Не приходи больше, это не твоя жизнь.

— Но мы могли бы помогать друг другу советами.

— Советы тебе не помогут. Забудь сюда дорогу.

Она приподняла руку и лёгкими движениями пальцев отправила в меня заклинание, которое закрутило и поволокло прочь. Последнее, что я увидела — это восторженно ахнувшая мама, бросившаяся обнимать уже не меня.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. То, что это был не сон, я поняла сразу. Как и то, что магия той, с кем я обменялась телами, осталась при ней. Наверное, теперь будет правильным называть её Екатериной? Если уж мы обменялись жизнями, то такую мелочь, как имя, я точно могу отпустить. Было больно смотреть, как мама обнимала не-меня, даже не подозревая об этом. Утешала только та искренняя радость, с которой она это делала. Для моих близких людей там всё изменилось к лучшему, ведь я перестала быть ничего не соображающей куклой. Здесь же для окружающих меня людей не изменилось ничего, даже для тёти. Её собственные планы были для неё куда важнее проблем племянницы, а такой, ничего не понимающей, я её устраивала даже больше. Конечно, она развивала бурную деятельность, но мне почему-то казалось, что делала она это только для того, чтобы убедиться, что вытащить что-то из памяти невозможно. Я не исключала, что это мне только казалось, но очень уж беззащитной я чувствовала себя с такими дырами в памяти.

И возникал вопрос, почему прежняя Эстефания оставила мне только то, с чем можно дойти до эшафота, не вызывая подозрений. Какие страшные семейные тайны она не хотела выдавать? А в том, что они были, я уверилась по поведению теперь уже Екатерины: при встрече она точно испытывала вину передо мной, хотя и отказалась что-то объяснять, быстро разорвав образовавшуюся между нами связь. Интересно, почему мне получилось до неё дотянуться и удастся ли это сделать в следующий раз? Или она полностью закрыла такую возможность?

Размышляла я до тех пор, пока ко мне не заглянула Эсперанса. Осторожно заглянула, чтобы, не дай бог, не разбудить хозяйку.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — сказала она, как только уверилась, что я не сплю. — Я всё жду, а вы меня всё не вызываете…

Звонок для прислуги стоял на изящной прикроватной тумбочке — только руку протяни. Маленький артефактный звонок, который Эсперанса услышала бы в любой части особняка. Но я о нём вспомнила только сейчас. Мелочи, привычки, свойственные прежней Эстефании и несвойственные мне, выдавали меня без пощады.

— Эсперанса, мне просто хотелось полежать в чистой и удобной постели. Подольше полежать, подумать. Всё так запуталось, — жалобно сказала я. — Что там тётя?

— Её Сиятельство уже уехала.

— Уехала? — удивилась я. — Так рано?

— Не очень-то и рано, — позволила себе высказать лёгкое неодобрение Эсперанса. — Время завтрака уже почти прошло.

Завтрак — это серьёзно. Этак пропустишь его и останешься без еды до обеда. Я, конечно, герцогиня, но правила в доме определяет моя опекунша. Так что я подскочила, выказывая готовность к быстрым сборам, и спросила:

— Донья Селия ничего не просила мне передать?

— Нет, Ваша Светлость, — коротко ответила Эсперанса.

— А куда она поехала?

— Не знаю, Ваша Светлость. Но если хотите, могу порасспрашивать кучера, когда она вернётся.

Эсперанса бросила на меня короткий испытующий взгляд. Прежняя Эстефания доверяла ей подобные деликатные поручения? Или нет? В любом случае мне эта информация жизненно необходима.

— Порасспрашивай, буду признательна.

Эсперанса привычно захлопотала, готовя хозяйку к новому дню, пока я размышляла, чем заняться после завтрака. Отъезд графини Хаго меня беспокоил, но её отсутствие давало возможность сунуть нос туда, где бы она не хотела его видеть. Как я ни прикидывала, но единственным из более-менее серьёзных помещений, которое сейчас было доступно, оказывалась библиотека. Магических замков там не было, а те, что были, должны были сняться прикосновением руки. Это, слава богу, в памяти сохранилось. Соваться же в помещения, напичканные магией, для меня сейчас смертельно опасно. Я, конечно, не знаю многое, но инстинкт самосохранения при мне.

Завтрак, положенный герцогине, оказался довольно скудным: пара гренок и чашка шоколада. Вопрос, не съела ли всё рано утром графиня Хаго, почему и удрала, я подавила, вовремя вспомнив, что завтраки всегда были лёгкими и заканчивались быстро. В одиночестве в такой огромной столовой есть было неуютно, но я мужественно справилась. И не только с завтраком, но и с желанием встать из-за стола и сказать: «Спасибо, всё было очень вкусно». Вкусно действительно было, я даже не подозревала, что обычные гренки могут оказаться настоящим кулинарным шедевром. И всё же неуместный восторг я уняла и направилась в библиотеку.

Иной раз какие-то знания сами собой всплывали в голове, но рассчитывать на это дальше не стоит — вдруг в блоке не окажется нужной дыры в следующий раз? То, что через него что-то просачивалось, я поняла утром, когда размышляла над всеми странностями. Но вот беда — всплывали только мелочи вроде давешнего звонка для прислуги, а что посерьёзней, оставалось всё так же запертым.

Библиотека была огромной, настолько огромной, что требовала присмотра специального служителя, который следил за состоянием книг, чистотой помещения, составлял каталоги и вовремя выписывал те новинки, которые были одобрены графиней Хаго. Ещё в его обязанности входило вести архивы герцогов Эрилейских — разумеется, только ту часть, которая была предназначена для общего пользования. К другим архивам доступ имели только члены семьи и находились они в закрытой части библиотеки, куда не было хода посторонним и не уверена, был ли ход мне.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — подскочил при моём появлении архивариус, нескладный длинноногий парень лет двадцати пяти, смуглый и темноглазый. — Чем могу служить?

— Доброе утро, — согласилась я. — Я не знаю, что хочу почитать. Решила пройтись между стеллажами, посмотреть, что попросится само в руки. Не отвлекайтесь от своей работы, Рикардо.

Но он продолжал стоять, наверняка полагая неприличным сидеть в моём присутствии, поэтому я свернула к ближайшим же стеллажам, на которых оказались книги по истории. Почти сразу взгляд упал на толстенный том «Келдийская империя. Возникновение Сиятельных родов». Отклика в памяти название не вызвало, поэтому я с трудом вытащила книгу и раскрыла. Тащить такую тяжесть куда-то не хотелось — мало ли, вдруг там ничего полезного не окажется? Конечно, для переноса особо тяжёлых предметов всегда можно кого-то найти, но этот кто-то непременно доложит тёте. Я прямо чувствовала, как внутри зреет паранойя: слишком странный абзац был в письме и слишком странно вела себя Эстефания.

В книге речь шла об очень далёком прошлом. Когда-то весь материк занимала одна-единственная страна, которая к этому времени уже давным-давно развалилась на несколько осколков, покрупнее и помельче, ведущих независимую политику и не планирующие собираться. Муриция была самым крупным из таких осколков.

Это было познавательным, но ещё более познавательной оказалась информация о том, что роды Сиятельных были созданы искусственно. Конечно, в книге шла речь о милости Двуединого, но давайте взглянем правде в глаза: с чего вдруг божеству награждать своей милостью только близких к трону людей? Наверняка среди них были не слишком хорошие, такие, которые нуждались в наказании, а не в награде. И тем не менее все придворные, находившиеся в тот день на Большом Королевском балу, получили Сиятельный дар. У простых людей Сиятельные вызывают благоговение именно потому, что они благословлены богом. И благословение распространяется на земли, которые подчинены Сиятельному. Благословление выражается по-разному, но всегда уходит со сменой владельца, либо меняясь на принадлежащее новому роду, если он принадлежит к Сиятельным, либо исчезая без замены, если новые хозяева — обычные люди. Я не помнила ничего по этому поводу, но, исходя из прочитанного, моё владение землями давало им какой-то бонус. И про него я не помнила ровным счётом ничего. И ещё. У каждого Сиятельного рода был свой фамильяр. Его сущность хранилась в тайне, но само существование не подлежало сомнению. Получается, был фамильяр и у Эрилейских? Но точно не здесь, иначе я бы с ним столкнулась. В герцогском замке? Весьма вероятно…