Чтение онлайн

А этот, как там его, Кастет чертовски красив! Только пуговички на рубашке уже застегнуты. Маман же поблизости нет. Не оценит. А я бы оценила, но нет, так нет. Эх, как жаль… Я не прочь еще раз полюбоваться его торсом и скалящимся волком на груди.

Да, в принципе у него всё гармонично. Мне нравятся когда у парней очень короткие стрижки. Вот прям фетиш какой-то на лысые черепушки. На парня с пасмами даже внимания не обращу, будь он хоть трижды сказочным плейбоем. А у красавца моей мечты волосы настолько короткие, что можно их просто мокрой тряпочкой протирать и вуа-ля помытые. И лицо у него настоящее мужское с высокими скулами, от чего глаза кажутся слегла прищуренными и хитрыми. Смотрит, как рентгеном изучает. Чё там у вас внутри, товарищи? Нос прямой, правильный. Вот сомневаюсь, что с таким родом занятий, как у маминого знакомого, бедный носик не ломали, но следов силового воздействия на него в упор не замечаю. По крайней мере, пока не замечаю, а там видно будет. Всё-таки ночь уже и только один еле мигающий фонарь освещает самопроизвольную стоянку у бара. И наконец изюминка на торте в моём представлении о мужской неотразимости — широкие челюсти с квадратным подбородком и сексуальной ямочкой по середине. НО не массивным подбородком, как у вымерших неандертальцев, а довольно аккуратным. И этот подбородок приподнят вверх: мол, смотрите, шавки, я здесь власть! Остались, наверное, самые противоречивые и не вписывающиеся в образ альфа-самца слегка полные губы. Которые он, кстати, поджимает, от чего они кажутся тонкими, словно нити. Не помню, но где-то читала, что поджатые губы это желание скрыть свои эмоции от окружающих. А ещё характерный признак того, что происходящее здесь его раздражает, злит и бесит. И кто-то сейчас отгребет по-полной.

Мои глаза с лица падают чуть ниже. Бесцеремонно же рассматриваю своего намечающегося спасителя на этот вечер.

Бля, да у него и руки в карманах! Вот прям демонстрация превосходства во всём. Мне бы трястись от испуга, ведь Хуан до сих пор не опустил кулак, а я, как томная девица, пускаю слюни на мужика вдвое старше меня. Бегаю по нему изучающим взглядом и в какой-то момент понимаю, что плевать я хотела на Хуана, Риккардо и этого прыгающего рядом имбецила. Всё равно им недолго осталось портить этот прекрасный мир своим существованием. Санитар человеческого леса уже здесь, клацает клыками, выбирая, кого первым дисквалифицирует.

— Иди мимо, дядя! Туристов здесь не жалуют! — пищит на маминого знакомого дыхлявый боксёр и, как кенгуру, подпрыгивает ближе.

Тот ухмыляется, рассматривая типо устрашающего агрессора, и, кивая на него, спрашивает у Хуана:

— Твоя охрана?

— Чего? — кривится друг моего бывшего, повернувшись к любопытному туристу. — Чё он только что сказал?

Вопрос мне. Кастет говорил на русском и эти остолопы его, конечно же, не понимали.

— Он сказал, что вы гамадрилы, — сходу соврала.

А как ещё? Мне же конфликт очень выгоден. Особенно, сейчас. Ведь в планах замелькало продолжение вечера в компании сексапильного спасителя. Ну, а чё? Не мечтать же о нём одинокими тёмными ночами? Вот подфартило мне сегодня, так подфартило! Хватайся обеих руками за его явно устремлённый на меня якорь и тяни как можно ближе.

Ну, про якорь вы поняли, надеюсь, правильно?

— Кто? — набычился Хуан, услышав не совсем известное ему слово.

Он же школу явно не окончил. Да, и те три класса, что в ней числился, уроки по биологии не посещал. Так от куда ему знать, кто такие гамадрилы? А я-то знаю и быстренько поясняю:

— Это такие обезьяны. У них ещё морды бывают раскрашенные и жопы красные.

— Чего?! — выпучив глазища и, наливаясь краской, будто тот самый гамадрил, приофигел от наглого бесстрашия туриста Хуан.

Да, и соображал он довольно долго, а вот дрыщ с воплем: «Кто обезьяна?!», дёрнулся на мужика. Одно резкое движение руки из карма, блеск чего-то металлического на её костяшках, и горе-боксер падает на песок в глубоком нокауте. До десяти можно не считать. Там минимум час надо, чтобы вернуть в реальность отъехавший мозг объемом с орешек.

— Нервный он у тебя какой-то.

Без единой эмоции, говорит мамин знакомый и поправляет кастет, а у меня с губ срывается восхищённое русское «Круто!».

Па-бам! Моё инкогнито раскрыто. На лице Кастета уже море эмоций сменяются со скоростью света, но одна мелькает чаще других. И это приятное удивление. Хотя, нет. Скорее, радость. По улыбке понимаю, что Хуану сейчас будет очень плохо. Русских девочек обижать нельзя. Особенно тех, кого для себя присмотрел этот мужчина. А тут ещё такой мега-бонус, как полное отсутствие лингвистического напряжения в общении. Соотечественники, одним словом.

Хуан, конечно, соображал с некоторыми опозданием. Пока до крошечного мозга дойдёт зрительная информация, пока произойдёт оценка рисков для жизни и только после этого последуют какие-то действия. В это раз друг бывшего решил, что лежать в отключке рядышком со своей охранной обезьянкой он не настроен. Опять же Риккардо расстроится и будет плакать благим матом на несчастного Хуана, что тот не притащил нехорошую Ритку в гости. А он, ох, как не хотел обижать друга. Наверное, поэтому достал настоящее не из пальцев сложенное «пиу», и направил его на злого дядю туриста.

— Ну, всё ты труп! — пропыхтел Хуан.

Пропыхтеть-то пропыхтел, и даже успел помахать пару раз пистолетом, но недолго. Всего-то несколько мгновений, а потом каким-то мудрёным приёмом рукопашного боя мамин знакомый выхватил у Хуана оружие и ударом рукоятью по темечку свалил его прямо к моим ногам. Потом разрядил пистолет, вытащив из него обойму. Протер краем рубашки, я так понимаю, отпечатки своих пальцев на оружии, и швырнул его куда подальше. И всё это Кастет делал со знанием дела. Так, знаете, неспешно, но чётко, как будто вся его жизнь это одно сплошное оружие. Часами играется с убийственными железками, собирая и разбирая их. По мне прям холодком повеяло, наблюдая за всем этим. Похоже, чувство самосохранения так не вовремя стало включаться, но я его тут же задвинула на второй план. На первом я уже говорила, что у меня.

К черту благоразумие с нравоучениями мамочки! Если сейчас упущу ЕГО, то потом буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Тааак, — тенет он, улыбаясь глазами, — а теперь говори честно. Ты мои слова дословно переводила или чего от себя добавила?

— А то! Слово в слово всё, что вы сказали, — лгу и даже не краснею.

Блин, а если и появился горящий румянец на щеках, то точно не от чувства стыда. Я ещё в детском саду освоила науку искусной лжи. Здесь главное верить во всё, что ты говоришь и твёрдо стоять на своём.

— А ты маленькая врушка, — раскусил он меня и, наклонив голову набок, широко улыбнулся.

Руки снова засунул в карманы. Демонстратор невербальных сигналов! Моё внимание он привлек ещё сегодня утром, так что мог уже так не распинаться, показывая свой интерес. Но к сожалению, или к счастью, Кастет об этом не знал. Вот и рисовался. Но рисовался не как спермотоксичный мальчишка, а как мужчина уверенный в своей неотвратимой власти над женщинами.

Делаю такой же шаг навстречу ему, и улавливаю едва ощутимый аромат одеколона. Приятный парфюм, а главное притягивает к себе, а не бьёт по ноздрям резкой плёткой, что хочется тут же отпрыгнуть. Этим же запахом хочется дышать, жадно поглощая его лёгкими, подходя всё ближе и ближе к источнику пьянящего аромата.

— Это друзья моего бывшего, и они такие же неадекваты, как и он.

Говорю, а голос дрожит. Не от страха. От чего-то необъяснимого. Чего-то абсолютно нового для меня. Но эти заражающие во мне чувства прекрасны. Нет! Они настолько безумны, что дурманят мой разум. И я уже готова на всё, лишь бы этот мужчины стоял вот так рядом…, а я дышала его парфюмом, как потерявший реальность токсикоман.

— А чего такая красивая девочка встречалась с таким мудаком?

— Молодая, да глупая была.