Чтение онлайн

Транспортный прокурор старший советник юстиции Погребной Валерий Ильич примерно моего возраста, небольшого росточка, но крепкий, сбитый привествовал меня энергичным рукопожатием. смущенно проговорил:

– Извините, Сергей Иванович, за беспокойство. но я вынужден был это сделать. Этот старик уперся и ни в какую: "Желаю говорить только с Ивановым". Поначалу мы решили. что он время тянет, расколится, я извиняюсь. Но он по существу дела так и не сказал ни слова. Он что, ваш знакомый?

– Нет.

– Тогда, извините, совсем непонятно. Почему же он назвал именно вас?

– Вероятно ему сказал обо мне его попутчик Калюжный Эдуард Васильевич. С ним мы хорошо знакомы - когда-то вместе работали.

– Да, мы установили, что он работал в Новосибирской траспортой прокуратуре. Значит, Друганов и Калюжный были знакомы?

– И очень хорошо.

– А ведь Друганов даже этого не сказал. Извините, но я был вынужден его арестовать в порядке девяностой по подозрению в совершении убийства, хотя и понимаю, что, скорее всего, он действовал верно, - осуществлял свое право на необходимую оборону.

– Откуда у него пистолет.

– Браунинг, - поправил меня прокурор.
– Здесь все законно. Друганов ведь был раньше летчиком-испытателем. Браунингом его наградил министр за испытание новой машины. У него есть удостоверение на право его ношения.

– Второй киллер убит?

– Пока-что лежит в местной больнице в коме. Врачи говорят, что шансов на благополучный исход практически нет.

– При них были какие-то документы?

– Да. Паспорта и служебные удостоверения охранной фирмы "Бета",

– Я так и думал.

– Похоже, вы уже встречались с представителями этой фирмы?

– Вот именно. Что-нибудь слышно о Калюжном?

– Увы, - развел руками Погребной.

– Где содержится Друганов?

– В городском ИВС. Желаете побеседовать?

– За этим я и приехал.

– В таком случае, я вас провожу.

После того, как я назвался, Друганов долго и внимательно меня рассматривал, затем удовлетворенно проговорил:

– Я вас, Сергей Иванович, таким и представлял.

– Это каким же?

Друганов долго подбирал нужное слово, затем сказал:

– Надежным.

– Скажите тоже, - отмахнулся от незаслуженного, на мой взгляд, комплемента.
– Здесь прокурор на вас жалуется, что не хотите с ними разговаривать.

– Я боялся повредить Эдику. Я впервые оказался в подобной ситуации. Думал - если начну говорить, то обязательно скажу что-нибудь лишнее. Потому и решил молчать до встречи с вами.

– Олег Дмитриевич, с какой целью Калюжный поехал в Москву?

Он оглянулся на дверь и таинственно прошептал:

– Эдик хочет убить Сосновского. Поймите, Сергей Иванович, его ни в коем случае нельзя останавливать. Он имеет на это право.

– Право на это имеет только Бог, Олег Дмитриевич.

– Если он есть, то обязательно ему поможет, - убеждено проговорил Друганов.

– У него есть видеокассета?

– Нет. Он отдал её этим негодяям, чтобы спасти сына. Но они его обманули.

– Он будто первый день на оперативной работе. Неужели не понимал, что они в любом случае это сделают.

– Он надеялся.

– Жаль, эта кассета очень бы сейчас пригодилась.

– Будь она проклята!
– в сердцах сказал Друганов.
– Из-за неё уже стольких людей убили.

– Она ни в чем не виновата, Олег Дмитриевич. Она лишь документ истории, зафиксировавший её такой, какой она есть на самом деле. Виновны те, кто не желают, чтобы люди узнали правду, а желают написать историю по-своему.

– Пожалуй, вы правы, - согласился Друганов.

– А теперь самым подробнейшим образом расскажите все, что произошло.

– В поезде?

– Не только. Меня интересует все.

И Друганов стал рассказывать. Нечто подобное я и предполагал услышать. Когда он закончил, я сказал:

– А теперь все это расскажите транспортному прокурору.

– Это не повредит Эдику?

– Не повредит. О видеокассете и о том, что с ней связано говорить не нужно. Скажите, что нападение на вас киллеров вероятно связано с работой Калюжного, но точно вы не знаете.

– И цели поздки в Москву я говорить не буду.

– Согласен.

Назад мы возвращались вместе.

Прибыв в Новосибирск, тут же отправился в прокуратуру, связался с Дроновым.

– Привет, Юрий Валентинович! Как себя чувствует наш подопечный?

– Здравствуйте, Сергей Иванович! Сегодня запустили дезинформацию. Я присутствовал при разговоре Карпинского с Петровым. Майор утверждает, что Петров поверил всему, что он ему сказал.

– Бывший майор, полковник. Бывший, - поправил я Дронова.

– А? Ну да, это конечно... Как съездилось, Сергей Иванович? Удалось узнать что-нибудь новенькое?

– Как я и предполагал - кассеты у Калюжного нет.

– Как же без нее? Ведь она лежит в основе всех убийств?

– Возможно Говорову удастся её раздобыть.

– О Беркутове ничего не слышно?

– Ты меня об этом спрашивал перед командировкой и мы вместе пришли к выводу, что все должно быть нормально. Бог не допустит его смерти. Без него жизнь сильно поскучнеет.

– Это точно, - согласился Дронов.

Глава седьмая: Своя игра.

Предложение Викторова не очень удивило Варданяна. Нет. Богатый жизненный опыт генерала, в особенности - работы в КГБ, подсказывал, что рано или поздно, но президент попытается освободиться из-под власти его босса. Все так. Но Алик Иванович, зная Сосновского, не питал иллюзий на этот счет. Впрочем, кто знает. Новый президент, как говорится - молодой, да ранний, в отличие от прежнего, никогда не рубит с плеча, действует незаметно, осторожно, но наверняка. Прежде чем принять то или иное решение семь раз отмерит, один - отрежет. Если ему удастся расположить к себе Запад, заручиться его поддержкой, то, имея на руках пленку, президент вполне может освободиться от власти олигарха. Да.

Но, честно признаться, Алику Ивановичу было глубоко наплевать и на президента, и на олигарха. Какая разница кто у них там кого. Все равно России от этого будет не легче. У генерала голова болела за себя. Он давно почувствовал, что с некоторых пор его работа перестала устраивать босса. Тот уже не раз намекал ему об отставке. Но его отставка могла означать только одно. Не мог осторожный и хитрый Сосновский оставлять в глубоком тылу свидетеля всех его безобразий. Не мог. Потому, ни о какой отставке не могло быть и речи. Но Варданян прекрасно знал босса. Уж если у того что в голове засело, то рано или позно обязательно случится. Успех с Беркутовым лишь приостановил решение вопроса, но не снял его. Любой новый прокол может резко изменить ситуацию с точностью до наоборот. Вот потому Алик Иванович, чтобы каким-то образом обезопасить себя и уцелеть начал свою игру. Когда ему стало известно о существовании видеокассеты, то сразу понял, что она могла бы стать гарантией его безопасности. Вот почему был страшно раздосадован, когда в ноябре прошлого года Крамаренко, минуя его, отдал кассету непосредственно Сосновскому. Он тогда позвонил Крамаренко и, не стесняясь в выражениях, сказал все, что о нем думает. Генерал Крамаренко был трусом и ничтожеством. Именно с его, Варданяна, подачи того назначили на столь высокий пост в ФСБ. Да и людей в его отдел Алик Иванович подбирал лично. Все они, за редким исключением, работали прежде в его службе. Кроме того у Варданяна на Крамаренко имелось такое, что только стоило дать этому ход, как от Крамаренко одно мокрое место останется.