Чтение онлайн

— Давно дружите?

Я перестаю хлопать и поворачиваюсь корпусом к мужчине. Я знаю, что он пытается сделать. Узнать о Еве как можно больше информации, я привыкла, что все кругом спрашивают о ней.

— Я не стану вам рассказывать о ней.

— Мне просто любопытно о ней узнать то, чего нет в досье.

— Есть много способов узнать, например спросить ее саму.

Мужчина понимает меня и теряет всякий интерес. Так же, как и я переводит взгляд на сцену, с которой Ева начинает свою речь.

Она благодарит своих наставников, родителей. Потеряв видимо рассудок от счастья, она даже меня за что-то благодарит, и, кажется, вытирает мокрые щеки.

Мне, конечно, приятно, но врядле я ей чем-то помогла.

Наконец торжественная часть заканчивается, и можно выдохнуть. На сцене происходят замерные изменения, теперь там не ведущий, а диджей, который будет дальше веселить толпу.

Музыка становится громче и энергичнее, но это не мешает людям небольшими стайками подходить к нашему столу и поздравлять Еву.

Осмелев после второго бокала вина, не стесняясь раздаваю визитки. Ну не везти же их обратно домой? Сейчас, народа стало заметнее меньше, уже не видно возрастных людей. Ева заметно расслабляется, когда видит, как красавчик-судья удаляется. Принимая поздравления, подтанцовывает в так музыке.

Дальше происходит что-то очень странное, в миг музыка вдруг отходит будто на второй план, становится тише. Все мое тело окутывает какая-то странная дрожь. Предвкушение и страх, странный трепет внутри рождает бабочек, которые дохнут еще до того, как расправляют свои красивые полупрозрачные крылышки.

Этого не может быть…

Как в замедленной съемке оборачиваюсь. Все тело цепенеет от того, кого я вижу.

Прямо на меня, рассекая воздух, идет Алексей Савельев.

Не верю, что это явь, его не может быть здесь. Воздуха не хватает, а может я забываю дышать. Радость, страх, боль, все перемешивается внутри меня, создавая дикий коктейль, от которого мое сердце может уже никогда не восстановится.

Как он вообще здесь оказался? И почему он так пристально смотрит на меня? Мне бы бежать от сюда, со всех ног, не ступая по земле. Но я упорно смотрю в его серые глаза, не понимая, что у меня больше не будет шансов убежать. Не от него.

В моей голове взрываются бомбы, петарды одна за другой подрывают мой мозг. Тараканы устроили диверсию. Я, кажется, на секунду даже теряю способность видеть, все расплывается. Но мощная фигура мужичины уже очень близко. Мне кажется, или я чувствую на себе его теплое дыхание?

Приваливаюсь бедром к столу, чтобы иметь опору. В раз накатившие воспоминания кадрами всплывают в памяти. Во рту настоящая пустыня, не глядя хватаю первый попавшийся бокал и глотаю из него все до последней капли. Вином сильно не утолишь жажду, но шок притупляется и становится наконец легче дышать.

— Потанцуем, — говорит совершенно чужой голос с знакомой внешностью.

Я понимаю, что это не вопрос, когда моя рука оказывается в плену чужих, холодных рук. У Леши были тёплые, всегда слегка шершавые, руки. Но сходство все же есть, тот Леша никогда не спрашивал перед тем, как схватить мою ладонь и потащить туда, куда ему надо.

В нос ударяет мужской парфюм, с нотками кедра, сандала, о определенно затмил красивого судью. Он затмевает любого. Для меня это всегда было правдой, которую я никак не могла признать, совершая одну ошибку за другой.

Пришла очередь расплаты.

От него веет роскошью, сдержанностью и определенно властью. Я не знаю кем он стал, но точно не водителем автобуса или инженером на заводе. Он победитель, сдержанный, молчаливый даже тогда в свои неполные восемнадцать лет. Никогда не кичился своими успехами, а иногда скрывал. Я могу долго перечислять его достоинства, но кому они сейчас нужны?

Он мне не поверил, даже не стал слушать. Выплеснул всю ненависть на меня и ушел. Лишил меня возможности сказать ему правду, лишил возможности быть счастливой. Сколько ночей я не спала, оплакивая свою неразделенную любовь, а сколько слез выплакала от недосказанности, от чувства вины? Но в чем была моя вина? В том, что меня не слышали? В том, что я просто не умела обижать людей правдой? Нет, он точно не герой. Пора выкинуть из головы все тёплые воспоминания о нем. Он обещал устроить ад на земле. Но так и понял, что я уже там.

Пытаюсь остановится, выдернуть руку из его лап. Но проще остановить танк, он будто и не чувствует моего сопротивления.

— Пусти, — торможу как могу каблуками по ковролину, — я не хочу!

Он резко останавливается и мне ничего не остается как врезаться в него. Алексей разворачивается и не смотря на мое сопротивление не дает отдалится от него. Понимаю, что танцевать придется. Расслабляюсь и даю ему возможность вести, подчиняюсь чтобы потом исчезнуть.

****

— Я не знаю даже с чего начать, — вздыхаю, — ты хоть алфавит знаешь?

— Знаю.

Сегодня был трудный день, от части, потому что ждала и не ждала конца уроков. Опускаю глаза на его тетрадь и понимаю, что случай тяжёлый, почерк корявый и прочитать что-то нереально. Да и правильно написано от силы пару слов.

— Давай сегодня ты решишь тест, — протягиваю ему лист с заданиями, — а я проверю и решу с чего начать. И смогу ли я чему-то научить тебя.

Усмехается и взглянув на меня с усмешкой, берет ручку и теряет ко мне всякий интерес. А мне кажется, что он не ответит ни на одно задание. Тест я скачала с сайта нашей школы, там пару вопросов и текс для перевода.

— У тебя есть двадцать минут на этот тест, так что удачи.

Достаю из рюкзака историю и начиняю читать. Я почти уверена, что эти двадцать минут будут длинными.

Образование СССР — это конечно хорошо, но я не запоминаю ни одного слова, исподлобья наблюдая за тем, что делает Леша. Он так сосредоточен на вопросах, так внимателен, что мне уже не терпится увидеть ответы.

Пытаюсь увидеть, что он там пишет, но видя мой интерес Леша отворачивается.

Я уверенная, что мне не стоит начинать заниматься с ним. Увидев нас рядом на дискотеке, некоторые девчонки теперь смотрят на меня как на Гитлера, враг по всем фронтам. А хочется завести пару друзей, а не армию врагов.

— Я все, — откидывается спиной на железную спинку стула.

Откладываю учебник и беру листок в руки.

Для того, чтобы оценить его способности времени мне потребовалось очень мало. Не могу отвести взгляд от почти пустого листа. Мне даже интересно куда он так внимательно всматривался, неужели вспоминал английский алфавит..

— Как ты вообще доучился до десятого класса?

— Поле, не паханное у тебя работы со мной, — улыбается, — так что давай быстрее приступим к учебе, времени не много, а мне сдавать экзамен в этом году.