Чтение онлайн

Пары нашатыря вернули Лауру в чувство. Закашлявшись, она жестом попросила убрать нашатырь.

— Лаура, слушай меня, — медленно и как можно четче спросила Мэгги, — ты пила какое-нибудь снотворное?

Лаура утвердительно кивнула и закашлялась.

— Какое? Сколько? Ты пыталась убить себя? — настойчиво расспрашивала Мэгги.

Лаура заплакала. Мэгги позвонила Джиму и требовательным голосом заявила, что должна немедленно с ним поговорить.

— Простите, — ответила медсестра, — он сейчас занят с пациенткой, но если вы оставите свой номер…

— Немедленно позовите его. Это срочно! — потребовала она.

— Вы его пациентка?

— Я сказала, это срочно, вы, дура! Немедленно пригласите мистера Аустина. Его жене плохо!

Следующий голос принадлежал уже Джиму:

— У телефона доктор Аустин. С кем я разговариваю?

— Джим, слава Богу! Это Мэгги Хаммонд. Как можно скорее приезжай домой. Лаура что-то выпила, и ей нужна твоя помощь. Пожалуйста, скорее.

— Я приеду не раньше чем через двадцать минут. Мне вызвать «скорую»? Они могут приехать быстрее.

— Нет, но только поспеши.

Мэгги вернулась к Лауре, которая снова потеряла сознание. Мэгги начала быстро растирать ей руки и ноги. На мгновение Лаура очнулась, но тут же снова провалилась в беспамятство. Мэгги испугалась и растерялась. Может, она приняла неверное решение? Может, Лаура выпила смертельную дозу и ей нужна срочная помощь? А если это не так, неизбежный в случае приезда «скорой» допрос с целью выяснения мотивов самоубийства может расстроить подругу еще сильнее.

Джим застал жену едва живой. Измерив Лауре давление и сделав укол, он отнес ее наверх в спальню. Затем успокоил Мэгги, что жизни ее подруги и его жены больше не грозит опасность.

— А теперь расскажи, что случилось, — попросил он облегченно вздохнувшую Мэгги.

Во время всего рассказа он сохранял спокойное непроницаемое лицо.

— Понимаю, это не мое дело, но я хотела бы знать, что происходит. Раньше она никогда не увлекалась лекарствами, — спросила в заключение Мэгги.

— Она не выходит из дома более четырех недель, — скупо ответил он.

— Что?

Джим покачал головой.

— Она говорит, что не может никого видеть. Даже парикмахера и бакалейщика. Нас часто приглашают в гости. Сначала она соглашается, но в последнюю минуту отвечает отказом. Ссылается на головную боль или рези в животе. Последнее время жалуется на боль в сердце. Я обследовал ее и не нашел никаких отклонений в сердечной деятельности.

Они стояли всего в нескольких шагах от постели Лауры и говорили очень тихо, но больная вдруг зашевелилась. Глаза ее широко открылись.

— Мэгги? Почему… Что ты здесь делаешь?

Мэгги присела на кровать больной и взяла ее за руку:

— Я пришла тебя навестить. Ты не ответила на звонок, так что я взломала дверь и проникла в дом. Потом я позвонила Джиму. Что за лекарство ты приняла?

Лаура перевела взгляд на мужа, и он спросил:

— Снова секонал?

Лаура покачала головой и, закрыв глаза, ответила:

— Нет… Секонал кончился. Последнюю капсулу я выпила вчера перед сном.

— Тогда что ты выпила? — В голосе Джима прозвучали гнев и угроза.

— Я почувствовала себя неважно, когда встала, и выпила валиум. Я нервничала по поводу предстоящего сегодняшнего ежегодного осмотра…

— Валиум? Господи, где ты его раздобыла? Я думал, что выбросил все эти таблетки… Сколько… Какого они были цвета?

— Четыре. Кажется, они были голубыми…

— Четыре? Неудивительно, что ты отключилась. Подожди немного, я позвоню Молли и отменю визит.

Когда Джим ушел, по щекам Лауры побежали слезы. Мэгги обняла подругу, стараясь ее успокоить:

— Ты можешь сказать, что случилось? Может быть, тогда я смогу помочь тебе.

Лаура покачала головой:

— Нет, Мэгги. Разреши, я пойду в ванную.

Мэгги помогла подруге подняться и довела ее до туалетной комнаты. Вернувшийся Джим обрадовался, увидев, что жена на ногах:

— Хорошо, что она встала. Мэгги, ты не могла бы остаться с ней на часок? Мне надо успеть к пациенту, который и в самом деле болен. Потом я закрою прием и вернусь домой. Хорошо?

— Конечно, Джим. Не торопись. Мы не будем скучать. Нам есть о чем побеседовать.

Когда Лаура снова легла в постель, Мэгги ненадолго оставила ее, чтобы прибрать внизу. Затем приготовила крикеты с сыром и, заварив чай, принесла еду на подносе в спальню, предварительно заказав новое стекло для двери.

Настроение Лауры постепенно улучшалось, так что Мэгги сочла возможным предложить Лауре встретиться за ленчем с ней и Пич на той неделе. Однако Лаура снова сникла:

— Нет. Я не могу.

— Что значит «не могу»? Уверена, ты можешь.

— Прошу тебя, Мэгги, не надо меня заставлять.

— Никто не принуждает тебя делать то, что тебе не хочется, но нельзя же сиднем сидеть дома.

— Тебе Джим об этом сказал?

— Лаура, нельзя сидеть все время взаперти. Ты должна заставить себя выйти куда-нибудь.

Но чем сильнее Мэгги настаивала, тем сильнее ощущала сопротивление Лауры.

— Мне нужно время, Мэгги. На самом деле. Я чувствую себя недостаточно хорошо для светских раутов. Это все, что я могу сказать.

Двумя часами позже вернулся Джим, извинившись за опоздание. Перед уходом Мэгги решила дать ему совет:

— Вероятно, это не мое дело, но мы были друзьями достаточно долго, чтобы я успела привязаться к вам обоим. Лаура мне ничего не сказала, но я сама вижу, что в вашем доме что-то не так. У твоей жены горе, и мне кажется, только ты мог бы помочь ей.

— Спасибо, Мэгги, передай Кирку привет.

Больше он ничего не сказал, и Мэгги покинула их дом со смешанным чувством беспомощности и тревоги. Она чувствовала облегчение оттого, что вырвалась из гнетущей атмосферы, царившей в обители их друзей. Интересно, что у них случилось?

Мэгги вспоминала тот вечер, когда Джим объявил о своем уходе из госпиталя для ветеранов, чтобы заняться частной практикой. Вплоть до этого вечера отношения между их семьями были очень теплыми. Каждую неделю они встречались за игрой в бридж, вместе ходили в кино. Они продолжали видеться с Лаурой, и в первую очередь для того, чтобы Мэгги могла поговорить о дизайне нового дома, а Кирк встречался с Джимом в городе за ленчем. Но затем в их отношениях наступила пауза, которая длилась почти два года.