Чтение онлайн

Инга спала, повернувшись на бок и смешно подложив кулачок под щёку. Итак, теперь, когда Никита знал, что она доверилась ему, в мужской голове созревал план, как полностью завоевать любимую женщину. Хотя какой план? Осталось только поторопить адвокатов с разводом и тут же окольцевать птичку, чтобы уже никуда не делась. И узнать, что нужно для удочерения Эрики. У девочки должен быть настоящий отец, который будет любить, беречь и баловать. А в случае чего и шею намылить обидчикам.

За дверью раздался топот детских ножек и цокот когтей — Герой играл с детьми. Никита медленно вышел и спустился в гостиную. Борис Николаевич, Владимир и Павел обедали на кухне, Прозоров попросил у Глафиры крепкий кофе, подсел к столу и с улыбкой сказал:

— С новым годом, мужики! С новым счастьем. Правда, моё счастье спит без задних ног, но зато у меня в доме.

— Хм, этот дом в табор превратился за пару дней. — Павел с аппетитом жевал тушёное мясо. — Глафира Матвеевна, внуснотища небывалая!

Никифоров поднял голову и благодарно улыбнулся смущённой женщине. Они проговорили до поздней ночи, попрощались, когда девчонок по спальням разнесли. А утром Борис Николаевич пригласил Глафиру на свидание, точнее в кинотеатр, но они оба знали, что это будет не последняя их встреча.

— Доброе утро, — раздался хриплый голос Анны. — Ты чего меня не разбудил, скоро полдень.

Она подсела к мужу, сильнее укуталась в плед и положила голову ему на плечо.

— Глаш, сделай мне ещё чаю, пожалуйста. Боже, чтобы я ещё раз когда-нибудь столько выпила… Да никогда, — прошептала она, теряя силы с каждым сказанным словом. — И где девчонки?

— Тут я, — Таня в тёплом спортивном костюме прихрамывая прошлёпала босыми ногами к Павлу и внимательно оглядела его тарелку, затем отобрала у него вилку и аккуратно поддела маринованный огурец. — М-м-м, божественно!

— Ты чего босиком, а? Не хватало ещё год с простуды начать!

— Ой, Паш, не кричи, а то у меня голова сейчас расколется пополам.

В эту минуту раздался тихий вскрик, и Ингин голос хрипло произнёс:

— Чёрт возьми этот ковёр, чуть не упала.

Никита с улыбкой смотрел на дверь, ожидая, когда в проёме появится его женщина. Вдруг раздался громкий лай и детский крик, затем послышался смех, и Серёжа, лохматый, одетый в пижаму и тёплые носочки, влетел на кухню с криком «Папа, папа!», бросился к Владимиру и в мгновение ока оказался у него на руках. Вслед за мальчиком на кухню вбежала Эрика и тоже крикнула «Папа!», бросаясь к застывшему Никите. Он поймал девочку, прижал к себе и тут увидел огромные удивлённые глаза Инги, что появилась в дверях. Они смотрели друг на друга, умолкнувшие друзья переглядывались между собой, и только Глаша тихо прошептала «Господи, наконец-то». И Никита понял, что Эрика сейчас помогла взрослым понять, что их жизнь вступила в фазу «после», что всё, что было «до», перестало существовать.

— Папа, — тихо повторила Эрика, во все глаза глядя на Никиту, — а мы пойдём гуять?

— Обязательно, малышка. И маму с собой возьмём, и Серёжку с тётей Аней и дядей Володей, да? И Героя. А вот тёте Тане придётся дома сидеть — у неё ножка болит.

Эрика сползла с мужских рук и подошла к Анне, прижалась к её боку и посмотрела женщине в лицо:

— Тётя Аня, а мозно мы с Сеёжей снезную бабу лепить будем?

Анна мягко погладила девочку по голове и уверенно сказала:

— Конечно, можно, а мы помогать будем, хорошо? — Эрика кивнула и быстро подошла к Инге, обняла её за колени и прошептала «мамочка». Инга покачала головой, закусив губы, и счастливо улыбнулась Никите. А ведь правду говорят, Новый год — семейный праздник.

***

Почему-то этим рождественским утром Никита ощущал необъяснимое самому себе беспокойство. Он понимал, что память не сотрёшь, что всего четыре года назад он потерял Марту и нашёл измученную изуродованную Аню, но к этому всему примешивалось ещё что-то. Он до позднего вечера задержался вчера на работе, праздники праздниками, но даже отлично работающий коллектив нуждался в руководителе. Прозоров постоянно возвращался мыслями домой. Паша с утра умчался к Тане, заодно и Глафиру привезёт — она провела у Никифорова весь вчерашний день и даже ночь, Татьяна ни в какую не хотела отпускать её. Но сегодня Никита хотел бы, чтобы Глаша была дома. На всякий случай… Они собирались на кладбище, а Анна легче переносит возвращение домой, когда рядом ворчит строгая домоправительница.

Инга с Эрикой играли во дворе, недалеко на горке резвился Серёжа, вокруг бегал Герой, громко лая и припадая к земле, дразня Анну. Владимир в гостиной о чём-то говорил по скайпу, легко переходя с русского на французский. Что же не так? Почему так тревожно? Прозоров отошёл от окна и попытался сосредоточиться на бумагах, что лежали на столе.

— Никита Юрьевич, машины готовы, парни ждут команду. Мне с тобой ехать или как? — Григорий заглянул в кабинет и внимательно посмотрел на хозяина дома.

— Знаешь, Гриш, останься ты дома, а? Что-то мне не нравится сегодняшний день, хоть убей! Чую, произойдёт нынче что-то. Ты за Ингой и детьми проследи, хорошо? Думаю, что через час-полтора мы дома будем.

Он поднялся, хлопнул Григория по плечу и быстро спустился вниз. Владимир закончил разговор, закрыл крышку ноутбука, проверил наличие документов и телефона в карманах и молча кивнул другу. Они вышли из дома, Никита коротко попрощался с Ингой, улыбнулся Эрике и сел в машину, Демьяновы устраивались в другом автомобиле, аккуратно укладывая цветы. Прозоров усмехнулся — Марта никогда не принимала от него букетов, говоря, что это пустая трата денег. Но всегда горячо благодарила Аню, когда та приносила ей сорванные полевые травинки. Так и повелось: дочь дарила матери цветы, а он любил её без оглядки. Но не смог уберечь от злобы и ненависти.

Он встал с колен и провёл ладонью по фотографии. А Анна оказалась права — она отпустила его. Нет, Никита не забыл ни Марту, ни то, что с ней произошло, но он смог поверить, что сможет жить дальше. А с появлением в его жизни Инги и Эрики он понял, что смог и полюбить. И надеялся, что когда-нибудь любимая женщина будет испытывать к нему не только чувство благодарности за спасение и заботу, но и полюбит его так же сильно.

Аня молча положила на мраморное надгробье букет цветов и вздохнула. Владимир с тёплым пледом в руках стоял неподалёку. Он уже побывал в другом конце городского кладбища, навестил могилу Демьяновых-старших и вернулся назад. Как раз в тот момент, когда Анна, уставшая и побледневшая, обернулась в поисках мужа и облегчённо выдохнула, увидев любимого мужчину.

— Ну что, домой? — глухо спросил Никита.

— Да, пора, холодно сегодня, да и как бы Серёжка дома скандал Глаше не учинил.

— Там не только Глаша, — откликнулся Никита.

— Нет, Инге сегодня что-то нездоровится, а Серёжа шустрый малый, кого хочешь умотает.

Они медленно шли к выходу, где их ждали машины. Никита посмотрел на Анин профиль и тихо спросил:

— У тебя всё хорошо?

— Да, Никит, знаешь, присутствие твоей Инги, её непростая история помогли мне понять, что я не единственная, кого жизнь обидела. И что можно и нужно жить, радоваться детям, смеяться и, наверное, ждать чуда.

— А Эрика?

— А что Эрика? Чудная девочка, просто прелесть! Да и в чём можно обвинить ребёнка? В том, что он на свет белый появился? Нет, это ведь тоже одно из чудес. Как и у нас. А теперь домой, чаю напьёмся, Глашенька что-то вкусненькое привезёт. Паша с Татьяной приедут, поболтаем.

— Выпьем, — как бы невзначай дополнил её Владимир. Анна резко остановилась и вдруг рассмеялась, качая головой. И почему-то её смех в таком месте не показался неуместным, Никита широко улыбнулся, приобняв её за плечи, и выдохнул в серое небо. Будто полностью отпустил своё прошлое под звонкий смех выжившей девушки.