Чтение онлайн

Я знаю двух мужчин, которых наверняка посчитали насильниками по ошибке. Один был состоятельным молодым человеком, которого обвинила отчаявшаяся девушка: она украла несколько кредитных карт и пыталась бежать. Обвинение в изнасиловании было только частью более серьезного мошенничества. Но мужчины не было на месте предполагаемого изнасилования, никаких доказательств, кроме ее показаний, тоже не обнаружили, а другие подробности истории оказались ложными. Его не арестовали, ему не предъявили обвинения, и полиция заверила его, что все будет в порядке.

Другой мужчина был отморозком: самовлюбленным обаятельным манипулятором и лжецом. Он принуждал партнерш к сексу всевозможными методами, которые не попадали под юридическое определение изнасилования. Женщины, с которыми он спал (молодые, рано повзрослевшие, самоуверенные), давали свое согласие; более того, он заставлял их думать, будто это они его соблазняют и управляют ситуацией, хотя на самом деле все было наоборот. («Она соблазнила меня», – так в основном оправдываются насильники и педофилы.) Когда одна из тех женщин предъявила обвинения, узнав спустя много лет его настоящую сущность, многим его знакомым показалось, что она искала правовой защиты от обиды, ведь ее использовали, ею манипулировали и ей лгали. Возможно, помимо прочего, он и правда ее изнасиловал. Но улики говорили об обратном. Ему так и не выдвинули обвинения, хотя из-за его дерзкого и непрофессионального поведения ему пришлось уйти с работы. Насколько я знаю, этот мужчина (он успешно нашел новую работу) продолжает манипулировать женщинами, только более осторожно и тихо, правдоподобно отрицая свою вину и дальше. Теперь он еще и мнит себя феминистом.

Но изнасилованных женщин я знаю в разы больше. Это неудивительно. Их насилуют чаще, чем мужчин ошибочно обвиняют в домогательствах. За единственным исключением, ни одна из моих знакомых не выдвинула обвинений через суд и не обратилась в полицию. Когда мы учились в колледже, одна моя подруга рассказывала мне, что ее знакомый, друг друга, во время вечерней групповой экскурсии, когда они дурачились в общежитии в пустой комнате отдыха на бильярдном столе, насильно вошел в нее. Она сказала «нет», сопротивлялась, в конце концов оттолкнула его. Они продолжили веселиться. Мы с ней не подумали заявить в полицию. Она просто позвонила обсудить произошедшее, мы не считали это изнасилованием.

Бывает, что мужчин ложно обвиняют в изнасиловании, бесполезно отрицать это. Но такие обвинения редкость. Наиболее подробное исследование заявлений о сексуальном насилии, опубликованное в 2005 году Министерством внутренних дел Великобритании, показало, что только 3 % из 2643 заявлений, поданных в течение 15 лет, были «вероятно» или «возможно» ложными [10] . Однако полиция Великобритании, основываясь на личных суждениях сотрудников, отнесла тогда к ложным в два раза больше заявлений – 8 % [11] . В 1996 году ФБР тоже собрало в отделениях полиции США 8 % «необоснованных» или «ложных» жалоб [12] . В обеих странах восьмипроцентный показатель в основном зависел от склонности полицейских верить мифам об изнасиловании. И в Великобритании, и в США они расценивали заявление как ложное, если не было физической борьбы, применения оружия или если у обвинительницы ранее были отношения с обвиняемым [13] . В 2014 году, согласно опубликованным в Индии данным, в Дели 53 % заявлений за 2013 год оказались ложными, от чего индийские борцы за права мужчин пришли в восторг. Только определение «ложного» изнасилования расширили, чтобы включить все не дошедшие до суда случаи, не говоря уже о тех, что не соответствуют юридическим стандартам об изнасиловании в стране [14] , включая насилие в браке, которому подверглись 6 % замужних индийских женщин [15] .

В исследовании Министерства внутренних дел полиция признала ложными 216 жалоб из 2643. В этих случаях заявители назвали 39 подозреваемых. Шестерых арестовали, против двоих выдвинули обвинения, но в обоих случаях их быстро сняли. Таким образом, если учитывать, что Министерство насчитало лишь на треть больше ложных обвинений, чем полиция, то только 0,23 % заявлений об изнасиловании привели к незаконному аресту, и всего лишь 0,07 % заявлений закончились ложными обвинениями. Ни одно из них не привело к неправомерному осуждению [16] .

Я не предлагаю забить на ложные обвинения. Вовсе нет. Невиновный человек, которому не доверяют, у которого искажена реальность, подорвана репутация, после и вероятно, у которого разрушена жизнь из-за манипуляций государственной власти – это нравственный скандал. И, заметьте, это похоже на опыт жертв изнасилования, которые часто сталкиваются с коллективным недоверием, особенно со стороны полиции. Тем не менее, ложные обвинения в изнасиловании как авиакатастрофа – это нештатная ситуация, которая занимает исключительное место в общественном воображении. Откуда тогда у него такой культурный заряд? Недостаточно сказать «потому что жертвы мужчины»: изнасилованных мужчин (в основном другими мужчинами) намного больше, чем ложно обвиненных в изнасиловании [17] . Может быть, дело не столько в том, что жертвы как правило мужчины, сколько в том, что виноватыми в этих ошибках считают женщин?

Только чаще всего мужчин обвиняют другие мужчины. Такие эпизоды встречаются почти повсеместно. Обычно при ошибочных случаях мы представляем, как отвергнутая или жадная женщина врет властям. Но многие неправомерные приговоры, а возможно и большинство, были результатом ложных обвинений со стороны мужчины: полицейского или прокурора, который пытался повесить чужую вину на подозреваемого. В США, где самое большое число заключенных, в период с 1989 по 2020 год 147 мужчин оправдали за сексуальные домогательства на основании ложных обвинений или лжесвидетельства. (За этот же период 755 человек (в пять раз больше) ложно обвинили или ошибочно осудили за убийство [18] .) Меньше половины из них намеренно подставили предполагаемые жертвы. Тем временем большая половина дел включает «злоупотребление служебным положением»: категорию применяют, когда полиция проводит ложные опознания жертв или свидетелей, предъявляет обвинения подозреваемому несмотря на то, что жертва не опознала в нем нападавшего, уничтожает доказательства или склоняет к ложным признаниям.

Не существует общего заговора против мужчин. Есть заговор против конкретных классов. Из 147 мужчин, оправданных за сексуальное насилие на основании ложного обвинения или лжесвидетельства в США с 1989 года по 2020 год, 85 были цветными и 62 белыми. Из этих 85 мужчин 76 были темнокожие, то есть 52 % от общего числа ложно осужденных. При этом в США население темнокожих около 14 % от мужского населения, и за изнасилование из них осуждают 27 % [19] . Вероятность, что темнокожий мужчина в отличие от белого, обвиненный в сексуальных домогательствах, окажется ложно осужденным в три с половиной раза выше [20] . К тому же он, скорее всего, будет бедным. Не потому, что темнокожие люди в Америке несоизмеримо беднее, а потому, что среди всех рас в тюрьму чаще попадают нищие [21] .

В Национальном реестре реабилитации, в котором перечисляются ошибочно осужденные мужчины и женщины Америки с 1989 года, нет подробностей о долгой истории ложных обвинений темнокожих мужчин, которым удалось обойти правовую систему. Более того, там не зафиксированы обвинения времен Джона Кроу, что, по словам Иды Белл Уэллс, «повод избавиться от богатых негров с собственностью, чтобы держать расу в страхе» [22] . Также там не учтены 150 темнокожих мужчин, казненных с 1892 по 1894 год за предполагаемые изнасилования белых женщин, которые описала Уэллс в замечательной книге «Красная запись» (Red Record) [23] . Обвинение включало известные случаи добровольных связей между темнокожими мужчинами и белыми женщинами. В реестре не описан случай Уильяма Брукса из Гейлслайна, штат Арканзас, которого казнили 23 мая 1894 года за то, что он сделал белой девушке предложение. Ничего также не говорится о «безымянном негре», которого, как пишет Уэллс, осудили и казнили в западном Техасе месяцем ранее за то, что он «написал письмо белой женщине». В 2007 году Кэролин Брайант призналась, что 52 года назад солгала, будто ее схватил и склонил к сексу 14-летний темнокожий мальчик по имени Эммет Тилл. Из-за этого муж Брайант – Рой – и его брат похитили, избили и застрелили Тилла [24] . Их оправдали, несмотря на неопровержимые доказательства. Спустя четыре месяца журнал Look заплатил им $3000 за рассказ о происшествии. Нет ни одного реестра, в котором ложные обвинения в изнасиловании считаются методом колониального правления: ни в Индии, ни в Австралии, ни в Южной Африке, ни в Палестине [25] .

Поэтому сегодня кажется удивительным, что ложные обвинения в изнасиловании стали заботой преимущественно белых состоятельных мужчин. Но на самом деле все предельно ясно. Они якобы переживают из-за несправедливости (невиновные люди пострадали), хотя в действительности это гендерный вопрос: невиновный мужчина пострадал от рук злобной женщины. Более того, они обеспокоены расовым и классовым вопросами: переживают, что закон обойдется с белыми богатыми мужчинами так же, как обычно обходится с цветными. Для бедных темнокожих мужчин и женщин ложные обвинения белой женщины – очередной элемент в матрице уязвимости перед государственной властью [26] . Но для белых мужчин среднего класса это уникальный пример уязвимости перед несправедливостью, которую карцеральное государство систематически применяет к темнокожим мужчинам, женщинам и детям. Состоятельные мужчины интуитивно и правильно полагают, что система правосудия позаботится о них: не подбросит наркотики, не застрелит из «личного» оружия, не будет преследовать за то, что они ходят по «чужому» району, закроет глаза на грамм кокаина или пакетик травы. Но в случае изнасилования мужчины опасаются, что растущее доверие женским голосам ущемит их право на защиту от предрассудков закона [27] .

Конечно же, утверждение неверное: даже в случае изнасилования государство на их стороне. Но с точки зрения идеологической эффективности важнее не действительность, а подтасовка фактов. В контексте изнасилований богатые белые мужчины неправильно воспринимают свою уязвимость перед женщиной и государством.

В 2016 году судья Высшего суда округа Санта-Клара Аарон Перски приговорил 20-летнего пловца из Стэнфорда Брока Тернера к шести месяцам заключения (из которых он отбыл три) по трем уголовным статьям за сексуальные домогательства к Шанель Миллер. В письме судье отец Брока, Дэн А. Тернер, сказал: